Выпуск № 7 (440) | 1975 - страница 39

даленно напоминали о филармонической атмосфере довоенного времени. «Публика сидит в шубах и валенках, — гласит запись в «Журнале» квартета после одного из таких концертов, — В зале очень холодно (приблизительно 4°С) ; огромный успех. У альтиста под фраком —лыжный костюм Настроение исполнителей и публики — отличное, так как почувствовалось начало нормальной регулярной музыкальной жизни. Публика очень ценит тех исполнителей, которые остались в Москве делить горе и радости с ее основными жителями» 2 . Публики, как правило, было на всех выступлениях квартета очень много. М. Юдина вспоминала впоследствии, что многие концерты в Москве «проходили под охраной конной милиции, дабы стремившиеся в залы толпы людей не «разнесли» зданий...» 3 . Что же играли «бетховенцы» в эти тревожные годы? Чаще всего звучала русская классика — Глинка, Бородин, Чайковский, Глазунов. Музыка Чайковского стала в дни войны символом национального величия, призывом к защите отечественной культуры. Давние друзья Дома-музея П. Чайковского в Клину, «бетховенцы» неоднократно выступали там во время войны. Особенно знаменателен стал их концерт, состоявшийся вскоре после изгнания из Клина фашистов, разоривших музей и надругавшихся над памятью композитора. Не испытывая в прежние времена пристрастия к так называемым «мелким» формам, ансамблисты включали теперь в свои программы, наряду с квартетами, переложения небольших инструментальных пьес и классических романсов, которые исполняли с вокалистами. Ни на минуту не ослабевала активная деятельность Квартета имени Бетховена по пропаганде советской музыки, в особенности — новых камерно-инструментальных сочинений. Традиции непосредственно творческого общения с широким кругом советских композиторов, характеризовавшие работу «бетховенцев» с первых лет их содружества, еще более укрепились в военные годы, обрели новый смысл. Как и в 30-е годы, советская камерноинструментальная музыка в 40-е годы обязана Квартету имени Бетховена очень многим. Не случайно для таких музыкантов, как Н. Мясковский, Д. Шостакович, квартетный жанр стал одной из основных форм выражения. Вместе с тем «близкое общение с нашими круп

2 «Журнал» Квартета имени Бетховена — дневник ансамбля, который вел с первых дней его существования В. Борисовский. Хранится в его личном архиве. В дальнейшем цитируется без специальных ссылок. 3 М. Юдина. Фрагменты воспоминаний. Рукопись. ГБЛ. Отдел рукописей, Ф. 527, л. Не.

нейшими композиторами, —писали «бетховенцы»,— многому нас научило, обогатило наш исполнительский опыт, расширило возможности наших артистических устремлений, способствовало процессу искания новых приемов воплощения на концертной эстраде композиторских замыслов» 4 . Седьмой, Восьмой, Девятый и Десятый квартеты Н. Мясковского, Второй С. Прокофьева, Фортепианное трио и Второй квартет Д. Шостаковича, Пятый («Славянский») В. Шебалина, сочинения Ан. Александрова, Б. Асафьева, М. Вайнберга, А. Гедике, Р. Глиэра, А. Книппера, М. Коваля, Ю. Левитина, Н. Чемберджи впервые прозвучали в исполнении Квартета имени Бетховена в военные годы. Начиная с января 1943 года «бетховенцы» регулярно участвовали в Концертах-выставках советской музыки, проводившихся, как правило, в Октябрьском зале Дома Союзов. Написав в дни войны Второй квартет, С. Прокофьев передал его партитуру «бетховенцам». Репетиции и подготовка премьеры проходили в отсутствие автора — он находился в то время в далекой Алма-Ате. Многое было ново в этом прокофьевском сочинении — и ясно ощутимая опора на удивительно своеобразные кабардино-балкарские народно-песенные и народно-танцевальные интонации и широта тембровой палитры, достигаемая благодаря имитации инструментами квартета звучания народных инструментов Кавказа. Первое исполнение Второго квартета Прокофьева состоялось 5 сентября 1942 года в Малом зале консерватории. Публика (поднявшаяся в зал из бомбоубежища, где пережидала очередной налет вражеской авиации) приняла новое сочинение С. Прокофьева восторженно. Многолетнее творческое содружество Квартета имени Бетховена с Д. Шостаковичем — тема, достойная отдельного освещения. Достаточно лишь вспомнить, что все (начиная со Второго) квартеты композитора, его фортепианные квинтет и трио были впервые воплощены «бетховенцами», что Дмитрий Дмитриевич не раз говорил и писал об ансамблистах как о вдохновителях собственного камерно-инструментального творчества, многократно участвовал в совместных с ними исполнениях своих квинтета и трио. 25 сентября 1944 года Д. Шостакович познакомил «бетховенцев» с двумя новыми со

4 Д. Цыганов, В. Ширинский, В. Борисовский, С. Ширинский. Содружество композиторов и исполнителей. «Советский музыкант», 10 февраля 1959 года.

чинениями, сыграв на рояле Второй квартет и Фортепианное трио. Они были впервые показаны сначала в Комитете по делам искусств 1 ноября, затем в Союзе композиторов 9 ноября 1944 года. С. Прокофьев, Н. Мясковский, В. Шебалин, видные советские исполнители и критики, гость из Франции — Жан-Ришар Блок тепло приветствовали Шостаковича и «бетховенцев». 14 ноября состоялось первое публичное исполнение новых сочинений в Большом зале Ленинградской филармонии, а через две недели, 28 ноября, — в Большом зале консерватории в Москве. Обе премьеры прошли с огромным успехом. В декабре Второй квартет и Фортепианное трио прозвучали по радио и были записаны, а через несколько месяцев — записаны и на студии грамзаписи. Огромное значение приобрели в годы войны выступления квартета по радио, которое стало основной концертной площадкой квартета. «Бетховенцы» были пионерами советского музыкального радиовещания, придя впервые к микрофону еще в 1924 году. Именно на радио состоялось первое военное выступление «бетховенцев», исполнивших 22 июля 1941 года квартет А. Дворжака ор. 96 F-dur. Здесь же, в студии на улице Качалова (тогда еще — Малой Никитской) ансамблисты провели свой тысячный концерт, сыграв 14 апреля 1942 года совместно с М. Юдиной Фортепианный квинтет А. Бородина. «В Москве в этот первый — грозный, величественный, испытующий год войны (особенно — до весны 1942 года) оставалось немало музыкантов, могущих осуществлять ответственные программы на радио,— вспоминала М. Юдина.— А как они были необходимы! Как утешали разбросанных «по всему свету», по всей страждущей нашей Родине, оторванных от многого дорогого — самых разных людей! Не говоря уже о фронте. Какие письма получали мы в Москве отовсюду, исполненные благодарности, нежности, вопрошаний, отваги, иной раз — отчаяния или терпеливого страдания!» 5 М. Юдина приводит текст одного из таких писем. Оно было получено с передовых позиций вскоре после исполнения ею по радио Фантазии Бетховена для фортепиано с хором и оркестром (дирижер С. Горчаков). «Слышали Фантазию Бетховена в Вашем исполнении,— говорилось в письме.— Одобряем. Благодарим. Смеем Вас заверить, что защитим советскую культуру и Вас в том числе. Снайперы Антонов и Терентьев».

5 М. Юдина. Фрагменты воспоминаний, л. 1 1 в.

Наряду с русской и советской музыкой квартетисты постоянно играли произведения западной классики, в частности Бетховена. «Во время героической обороны столицы и разгрома немцев под Москвой,— писали ансамблисты,— в героические дни сражений с гитлеровскими пиратами музыка Бетховена звучала по радио на всю страну» 6 . Трудно переоценить значение передач музыкального радиовещания, которые транслировались в годы войны за рубеж. Они говорили всему миру о твердости духа советских людей, их непоколебимой уверенности в грядущую победу. Что значило, к примеру, исполнение «бетховенцами» совместно с Д. Шостаковичем его Фортепианного квинтета, которое могли слышать в Швеции, Испании, США и во многих других странах! Автор знаменитой «Ленинградской» симфонии обращался вместе с постоянными своими партнерами — членами «бетховенского» квартета к сердцам и душам всех честных людей планеты. Событиями, далеко выходящими за рамки одной только музыкальной жизни, стали концерты Квартета имени Бетховена 18 января и 31 мая 1942 года в Малом зале консерватории. Весь сбор с них шел в фонд строительства танков. В эти вечера квартет играл особенно воодушевленно, вызвав исключительно приподнятое настроение публики. «Переживаемые совместно тяжелые испытания,— писал профессор Г. Квитка о втором из этих концертов, в программу которого вошли Первый и Второй квартеты Чайковского, его Трио (с М. Юдиной) и романсы (С. Мигай и М. Юдина), — явно способствовали усилению единения слушателей и исполнителей, которое на выступлениях Государственного квартета имени Бетховена устанавливалось годами во время мирного строительства. Казалось, что собрание слушателей экспансивно выражает те общие чувства, которыми одушевлены участники ансамбля... Вряд ли будет преувеличением истолковать происходившее 31 мая в Малом зале консерватории как манифестацию сплоченности в момент опа

сности, манифестацию общей преданности национальному художественному достоянию» 7 .

Регулярная концертная деятельность в тех условиях — а «бетховенцы» испытали на себе

8 Д. М. Цыганов, В. П. Ш и р и н с к и й. В. В. Борисовский, С. П. Ширинский. Произведения Бетховена на концертной эстраде. — «Советское искусство», 1945, № 50 (982), 14.XII. с. 3. 7 Г. Квитка. Манифестация преданности национальному художественному достоянию. Статья для га

зеты «Советский музыкант». Рукопись, Личный архив В. Борисовского.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание