Выпуск № 7 (440) | 1975 - страница 26

Петух — А. Зайцев, Баран — О. Захаров

vT «s

движений, подсказывающие пластическое воплощение в условной манере театра марионеток. Сюжет «Байки», как уже говорилось, элементарно прост — дважды Лиса соблазняет и уносит Петуха и дважды Кот и Баран спасают своего незадачливого приятеля; в заключение справедливость торжествует — звери убивают Лису, Представление обрамляет вступительное и заключительное «Шествие», под звуки которого все участники спектакля и появляются на сцене и покидают ее. В составе исполнителей — танцоры-мимы (Петух, Лиса, Кот и Баран), вокальный квартет (два тенора, два баса) и инструментальный ансамбль, включающий в себя цимбалы, имитирующие гусельное скоморошье «бряцание». Пожалуй, самое трудное в постановке «Байки» — соблюсти главное и непременное авторское условие: «разъединение функций» вокалистов и танцоров-мимов. Требование Стравинского поместить певцов в оркестре, одев их в вечерние костюмы, не следует воспринимать столь уж категорично. Важен сам принцип — вокальный ансамбль-«комментатор» должен быть непременно «отчужден» от конкретного сценического действия. В свое время нарушение этого принципа стало причиной неудачи постановки «Байки» Ф. Лопуховым на сцене ГА.ТОБа в Ленинграде (1927)

.45

Если в скоморошьем представлении некий персонаж говорит за всех героев на «разные голоса», то в «Байке» ту же роль выполняет вокальный ансамбль, выступающий своего рода комментатором. И здесь обнаруживается близость с еще одной формой того же скоморошества — «петрушечной комедией», с ее прибаутками балаганного деда, с кривлянием на разные голоса, с ее марионетками. Подтверждение генетической связи «Петрушки» и «Байки» мы находим прежде всего в музыке. Несмотря на резкое стилистическое различие названных сочинений, очевидно их сходство в художественном решении образов. Предвестница «Байки» — «Русская» из первой картины «Петрушки», эта, по определению Б. Асафьева, «...железно- дисциплинированная, механистически точная игра отчетливо выбиваемых острорельефных мотивов» 6 . Именно она предвосхищает «веселое представление», в котором та же подчеркнутая угловатость, резкость смены

Стравинский прямо говорит об этом: «...танцевальнокантатную форму сочинения также внушило мне чтение этих двух хранителей русского языка и духа». И. Стравинский. Диалоги, с. 1 66. 6 И. Глебов. Цит. изд., с. 36.

Певцы здесь принимали непосредственное участие в действии, выступая от первого лица. «Балетные двойники их, — по описанию И. Соллертинского, — таким образом оказываются ненужными; их действительное участие сводится к удвоению и усилению пантомимы да нескольким гротескным движениям кульбитного типа» 7 .

Авторы московского спектакля 8 так же, как и в лопуховской постановке, вывели вокальный ансамбль на сцену, но при это/л сохранили за ним его главную функцию — «комментатора». Причем последняя даже подчеркнута и усилена — певцы не просто поют свои партии, но живо сопереживают «трагическим» событиям сказки, чем напоминают чудаков из оперы С. Прокофьева «Любовь к трем апельсинам». Смешение же певцов и танцоров-мимов происходит там, где оно логически обусловлено — в начальном и заключительном «Шествиях» (своеобразном «парадеалле»), а также в центральном разделе.

Таким образом, главное в постановке «Байки» удалось. Хотелось бы только пожелать авторам спектакля более отчетливо донести до зрителей столь удачно найденное ими решение. Может быть, стоило перенести певцов в иную сценическую плоскость или отодвинуть их в глубь сцены.

В спектакле удачно и многое другое. Авторы превосходно почувствовали общий характер произведения, его скоморошью сущность, игровое начало. В этом смысле хороша музыкальная часть: точно найдены темпы, — как спектакля в целом, так и отдельных его фрагментов, достаточно четко прослушиваются инструментальные линии оркестра.

Талантливо, с увлечением исполнены вокальные партии (первый тенор — А. Мищевский, второй тенор — В. Кудряшов, баритон — Я. Кратов, бас — Е. Максименко). Правда, иногда вокалисты, поглощенные актерской игрой, соскальзывают на «говорок». Что же касается их сценического поведения, то здесь нельзя не отдать должное актерскому мастерству исполнителей. Каждый из участников квартета ярко индивидуален в своем скоморошьем обличии. Вместе же они составляют слаженный ансамбль, игра которого по своей легкости и импровизационности на редкость орга

нична и, главное, целиком вытекает из музыки.

7 И. Соллертинский. Статьи о балете. «Музыка», 1973, с. 15. 8 Руководители постановки J1. Михайлов и А. Чичинадзе, режиссер-постановщик Н. Кузнецов, дирижер Д. Китаенко, балетмейстер В. Иващенко, художник М. Соколова,

Певцы пользуются микрофонами. Этот современный «нюанс» в традиционном музыкальном спектакле вносит в сценическое действие некий иронический элемент, что вполне в духе автора «Байки». Кстати, и проскользнувшие в пластике певцов как элемент импровизации танцевальные па твиста не вызывают нареканий при условии соблюдения меры. Костюмы в «Байке» выполнены талантливо и со вкусом (художник М. Соколова). Их яркий, пестрый колорит подстать веселому, праздничному настроению музыки. Тонко и остроумно задуман роскошный «будуарный» туалет Лисы-соблазнительницы, с современными деталями, определяющими гривуазную сущность персонажа. Удачно найден обш,ий пластический рисунок представления — острый, гротескный. В спектакле немало остроумно решенных танцевальных и пантомимических сцен, например, эпизод похищения Петуха, выразительная в своем глумливом ужасе сцена «убиения» Лисы. Наконец, нельзя не отметить талантливое и наиболее технически отточенное исполнение роли Лисы В. Кирилловым. Образы же Петуха (А. Зайцев), Кота (А. Комаров) и Барана (П. Колпаков) выглядят более бледными, но, вероятно, не по вине исполнителей, а из-за слабости самих хореографических партий. Как раз с этой точки зрения приходится говорить о недостатках постановки.

«Байка» — миниатюра; продолжительность ее исполнения не превышает двадцати минут. «Музыкальное время» здесь максимально спрессовано и столь же максимально насыщено пластической выразительностью. Задача балетмейстера и режиссера — заполнить «ячейки» этого музыкального времени от первого до последнего такта столь же интенсивным танцевально-мимическим действием. «Байка» — прежде всего «представление», и зрительное, пластическое начало в ней главенствует.

Но именно пластической насыщенности и, пожалуй, изобретательности не хватало порой постановке «Байки». Приведем несколько примеров. Лиса-монахиня «соблазняет» Петуха посулами духовных благ; последнему дважды удается вырваться из-под гипнотической власти исповедницы. В первый раз это происходит на короткой реплике «Поди вон, Лиса!», во второй раз — на словах «О, мати моя, Лисица...». И в первом и во втором случаях Стравинский использует ритмоинтонационный материал из начальной сцены, где Петух воинственно «хорохорится». Таким образом, в сцене с Лисой эти, уже знакомые нам, ритмоинтонации приобретают роль «лейтмотива». Мы вправе ожидать столь же остроумного, а глав

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание