Выпуск № 7 (428) | 1974 - страница 34

Олениной-д’Альгейм, потому что эти двое принадлежат к одной и той же категории художественной творческой деятельности, конечно, всякий по-своему и в своей особой мере.

По поводу второго концерта г-жи Олениной (на 11 ноября 1903 года) он писал в «Русских ведомостях»: «После первого концерта артистки я сказал, что «поет она не хуже и не лучше, чем раньше». Это — ошибка, которая зависела, может быть, и от тогдашней программы. Правда, голос г-жи д’Альгейм остался, кажется, таким же, но поет она еще тоньше, глубже, сильнее, чем раньше... Прослушайте «Waldesgesprach» (Лорелей в лесу) Шумана³ в ее исполнении, и Вы заглянете прямо в глаза таинственной, ядовито-сладкой, неотразимо роковой силе. А шумановские «Два гренадера»! Мы все восхищались Шаляпиным в этой песне, и действительно в своем роде он неподражаем. Но г-жа д'Альгейм подошла к задаче с иной стороны и в своем исполнении дала нечто новое, поразительно сильное и по художественной значительности нисколько не уступающее Шаляпину... У г-жи д’Альгейм — перед вами обессилевший от страдания человек, которому и говорить-то трудно. Постепенно огонь разгорается в его глазах, волнение прорывается в речи, но воодушевление его еще не настолько сильно, чтобы побороть телесную слабость. Вся сцена ведется у г-жи д’Альгейм вполголоса; оттого, когда вступает в конце марсельеза, и артистка дает, наконец, свое forte, оно производит впечатление прямо потрясающее. Но и тут вы не перестаете видеть умирающего человека. И конец приходит на ваших глазах. Раненый выпрямляется в последний раз, и — испускает дух. Признаться, только в таком исполнении я впервые понял весь вдохновенный смысл гармонического перелома последней шумановской каденции, которая, точно последний вздох, бессильно вырывается после предыдущего подъема»... Восхищаясь, затем, исполнением гениального «Doppelganger’a» Франца Шуберта, Энгель говорит: «Так петь нельзя, не переживая того, что поешь, а переживая — как хватает сил петь столько в один вечер? Это тайна артистического вдохновения»...⁴.

Этих нескольких примеров, я думаю, достаточно для того, чтобы дать понятие, как г-жу д’Альгейм слушают, понимают, ценят и обожают в Москве (хотя, все-таки, очень хорошо видят и разумеют некоторые ее недостатки или неудачи исполнения). В Петербурге, мне кажется, часто бывает наоборот: видят и рассказывают друг дружке, то с досадой, то с негодованием, даже иной раз с каким-то злорадством, именно только недостатки и недочеты великой художницы. По этой части особенно отличаются в Петербурге все, кто побездарнее и потупее, особливо — господа критики. Ведь им прежде всего: «голос» и «школа».

Голос — да разве голос заменяет искусство, художество, выражение, талант, силу, красоту и прелесть души и чувства? Когда невежи перестанут принимать одно за другое?

Какая недостойная слепота!

Впрочем не все же в Петербурге настолько ниже Москвы. В прошлом году северная столица на несколько верст подошла ближе к Москве по части музыкального понимания, в нынешнем году — еще больше. Вот-то чудо!

Нет, не чудо. Ведь уже нынче у нас многие начинают не на шутку уразумевать и любить Мусоргского. Разве это безделица? Понять вдруг гениального человека! Это не всякий день случается. Мало-помалу конечно и еще прибудет у нас здесь музыкального разума и смысла. А тогда, пожалуй, и весь музыкальный корабль наш шелохнется и тронется. Подумайте только, взгляните только, как он состроен и как снаряжен. Просто на диво. Какие бока железные у корабля, какая корма, какие снасты, винты и якоря! Какие капитаны-мореходы уже давно у нас есть, какие матросы, какие лоцманы, даже какие кочегары великолепные! Только стоит тронуться. Баста присягать на верность только одному итальянизму и его «певунам», как называл их Глинка.

_________

«Новости и Биржевая газета », 1903, 16 декабря, № 346, первое издание.

Примечания

К статье I

¹ Брат певицы, композитор А. А. Оленин, рассказал об этом вечере (4 марта 1877 года) обстоятельно и ярко. (См.: «Мои воспоминания о М. А. Балакиреве» в кн.: «М. А. Балакирев. Воспоминания и письма». Л., 1962, с. 320–321).

² Пьер д’Альгейм (1862–1922) — сын д’Альгейма и Бобрищевой-Пушкиной, писатель, лектор, переводчик текстов Мусоргского на французский язык и автор книги о нем (Париж, 1896), одно время — петербургский корреспондент парижской газеты «Temps». По свидетельству Андрея Белого, близко знавшего семью д’Альгеймов, принимал деятельное участие в составлении программ романсовых вечеров М. А. Олениной-д’Альгейм и был «тонким критиком, педагогом, насадителем подлинной музыкальной культуры» (Андрей Белый. Начало века. М.— Л., 1933, с. 390).

³ Точное название статьи К. Беллэга — «Un grand musicièn réaliste: Moussorgski».

⁴ В статье С. Н. Кругликова, послужившей, вероятно, одним из источников сведений Стасова о просветитель-

ской деятельности Олениной-д'Альгейм во Франции и Бельгии, говорится: «Среди длинного ряда вечеров <...> были часами длившиеся сеансы полной самоотверженности: певица <...> без устали пела всю оперу с начала до конца, со всеми ее как женскими, так и мужскими партиями. Так было, например, в брюссельском Maison de Peuple перед двухтысячной толпой рабочего люда, пришедшей в восторг от пропетой г-жею д'Альгейм, с 8 ч. вечера до 1 ч. ночи, всей «Хованщины» Мусоргского» («Новости дня», 1901, 12 ноября).

⁵ «Хор цветов и насекомых» (из задуманной Чайковским фантастической оперы «Мандрагора»), на слова С. А. Рачинского, написан в 1869 году, впервые в Петербурге был исполнен под управлением Балакирева 18 декабря 1871 года. Балакирев находил в его складе некоторое влияние «Хора волшебных дев» (из неоконченной оперы Даргомыжского «Рогдана») и Первой симфонии Бородина.

⁶ Посылая 18 января 1902 года статью В. В. Стасова М. С. Керзиной, Ц. А. Кюи пояснил: «Жирафа — это Иванов — длинный, длинный: Черномор — это коротенький Соловьев» (Ц. А. Кюи. Избранные письма. Л., 1955, с. 268). М. М. Иванов (1849–1927) — бездарный композитор и злобно-завистливый критик, постоянный музыкальный рецензент весьма влиятельной реакционной петербургской газеты «Новое время». Н. Ф Соловьев (1846–1916) — оперный композитор, профессор Петербургской консерватории, редактор музыкального отдела Энциклопедического словаря Брокгауза — Ефрона, нечистоплотный и ничтожный критик. Из их разновременных отзывов о концертах Олениной-д'Альгейм, как и рецензий критика того же уровня В. С. Баскина (1855–1919), Стасов цитирует в дальнейшем утверждения о скуке и унылости, об однообразии исполнения и слабости голосовых средств певицы.

⁷ Отзыв о концерте Олениной-д'Альгейм в «St.-Petersburger Zeitung», подписанный буквой «М», принадлежит по всем признакам горячему поборнику Мусоргского и молодому другу Стасова, только что окончившему консерваторию по классу Римского-Корсакова, а в будущем — видному латышскому фольклористу и хоровому композитору Э. Я. Мелнгайлису.

⁸ Статья Кюи была помещена в газете «Россия» (1901, 18 декабря) и стала последней в ряду его отзывов. Перепечатана в кн.: Ц. А. Кюи. Избранные статьи. Л., 1952, с. 525–526, с газетного текста, без восстановления приводимого Стасовым заключения.

К статье II

¹ Статья за подписью Ю. Э. (Энгеля) появилась в «Русских ведомостях» 10 февраля 1902 года; перепечатана в кн.: Ю. Д. Энгель. Глазами современника. Избранные статьи о русской музыке. 1898–1918. М., 1971, с. 99–100.

² «Новости дня» (1902, 27 января).

³ Стасов характеризует отзывы М. М. Иванова, Н. Ф. Соловьева, В. С. Баскина; возможно, имеется в виду и заметка без подписи в «Русской музыкальной газете» (1902. № 4, стлб. 112), где рецензент, вероятно, ее издатель, критик Е. М. Петровский (1873–1918), назвал Оленину-д’Альгейм певицей «без голоса и школы».

⁴ В «Moskauer Deutsche Zeitung» буквой «R» подписывал свои отзывы композитор, дирижер и музыкальный критик О. Риземан (1888–1934).

К статье III

¹ Народная школа имени Рубинштейна была открыта в 1901 году в селе Выхватннцы Подольской губ. — месте его рождения.

² В первом отделении концерта баритон И. В. Тартаков пел романсы А. Г. Рубинштейна, а его бывшие ученицы Л. А. Кашперова и С. Н. Якимовская сыграли Andante с вариациями из его Фантазии для двух фортепиано. Во втором отделении оркестр (графа Шереметева) под упр. Н. С. Кленовского исполнил «Карнавал» Шумана в инструментовке русских композиторов. Вечер завершил балетный дивертисмент (тот же оркестр, под управлением Р. Е. Дриго). Хореографическая часть второго и третьего отделений находилась в распоряжении Н. Г. Легата. Концерт состоялся не 19, а 20 апреля.

К статье IV

¹ «Курьер», 1903, 13 ноября.

² В. В. Стасов цитирует отзывы Н. Д. Кашкина об Олениной-д'Альгейм, опубликованные в «Московских ведомостях» (1903, 2 и 20 ноября).

³ Стасов, сокращая текст цитаты, пропускает приведенное московским рецензентом имя автора текста — Эйхендорфа и заменяет привычное «Лорелея» точным «Лорелей» (Lore Ley).

⁴ «Русские ведомости», 1903, 13 ноября.

Публикация подготовлена И. Куниным

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка