*

В сборнике «Жизнь Франца Шуберта в документах» было впервые опубликовано несколько отрывков из каталогов Библиотеки для ссуды музыкальных сочинений К. Ф. Рихтера в Петербурге и нотного магазина К. Ленгольда в Москве, которые показывают, что сочинения Шуберта продавались в нотных магазинах и поступали в нотные библиотеки Петербурга и Москвы еще при жизни композитора, в 1827−1828 годах. В последующее время нам удалось обнаружить ряд документов русской «шубертианы», относящихся к еще более ранним годам.

Во всех подробных биографиях Шуберта упоминается, что близкий друг композитора художник Леопольд Купельвизер в 1823 году поехал в Италию с русским ученым-путешественником Алексеем Сергеевичем Березиным; последний в Сицилии заболел малярией и в августе 1824 года умер, после чего Купельвизер вернулся в Вену. Но Березин, как выяснилось, до поездки в Италию совершал свое заграничное путешествие вместе с Иваном Петровичем Кеппеном (1793−1864), впоследствии видным ученым в области статистики, географии и этнографии, одним из основателей Русского географического общества. При этом Березин и Кеппен избрали своим заграничным лагерем Вену, где в общей сложности провели более года, откуда совершали поездки в различные части тогдашней Австрийской империи¹⁴. Кеппен подробно знакомился со всеми сторонами жизни и быта австрийской столицы, с ее наукой и искусством, в частности с музыкой. Обо всем увиденном и услышанном он делал заметки в своих «Путевых записках» и в «Венском дневнике», хранящихся сейчас в Ленинградском отделении архива Академии наук СССР¹⁵. В Вене Кеппен впервые познакомился и с сочинениями Шуберта, которые тогда начали широко исполняться на концертах и в частных домах, а именно у Йозефа Хенига фон Хеникштейна, в особенности же у прогрессивной венской писательницы Каролины Пихлер. Заметки Кеппена о ранних любительских исполнениях произведений Шуберта, при всей лаконичности, представляют немалый интерес и позволяют внести в творческую биографию композитора важные дополнения и уточнения¹⁶. В частности, одна из таких записей, относящаяся к 24 апреля 1822 года, свидетельствует о том, что в Вене Кеппен не только слушал музыку Шуберта, но и встречался с самим композитором: «После обеда у г-жи ф. Пихлер. Она представила нам своего мужа. Шуберт (композитор) спел нечто с чувством, но небольшим голосом. Дочь играла с г-жой ф. Пихлер (матерью) вариации Шуберта на французскую песню (голландской королевы, которую Шуберту дала графиня Эстергази), посвященные Бетховену. Тема была особенно красивой. Шуберт сам переворачивал страницы. Когда он встал у фортепиано, г-жа Пихлер сказала: “Я чувствую себя, как будто Моцарт опять собирается переворачивать страницы, когда я играю его сонаты!” Сам Шуберт не особенно высокого роста, несколько приземист, носит очки»¹⁷.

*

Охарактеризованные выше находки существенно обогащают наше представление о великом австрийском композиторе. Но знание обстоятельств его жизни, а также опыт предшествующих десятилетий позволяют с большой степенью уверенности заявить, что находки эти отнюдь не являются последними.

_________

¹⁴ В их поездке в Венгрию в качестве художника принял участие еще один член шубертовского кружка — Людвиг Мон.

¹⁵ Фонд 30, оп. 1, №№ 132−140.

¹⁶ Записи И. П. Кеппена будут опубликованы в очередном выпуске сборника «Музыкальная наука» (издательство «Советский композитор»).

¹⁷ Оригинал на немецком языке.

В. Шевлягина

Поучительный опыт

Общественный подъем, вызванный первой русской революцией, всколыхнул музыкальную жизнь России. Перед артистами и музыкантами с особой отчетливостью встали задачи коренного обновления всей их деятельности. Одним из замечательных примеров опыта на этом пути стало создание Московской Народной консерватории. В предоктябрьской России она явилась примером прогрессивного и плодотворного решения задач музыкального просвещения.

Народная консерватория была организована по инициативе крупнейших музыкантов¹ в 1906 году и просуществовала до 1916 года. Перед ней стояла цель — «давать народным массам естественное музыкальное развитие и распространять среди них общие и специальные знания о музыке»². Тем самым ее демократическая направленность продолжала лучшие традиции Бесплатной музыкальной школы М. Балакирева и Г. Ломакина.

Новое учебное заведение открылось как музыкальные секции при Московском обществе народных университетов в семи районах города Москвы³ на началах широкой общедоступности. Все мужчины и женщины от 17 лет могли стать ее слушателями, плата за обуче-

_________

¹ В состав Организационного комитета Народной консерватории вошли 17 ее учредителей: Д. И. Аракчиев (Аракишвили), Е. В. Богословский, И. А. Брызгалов, А. Т. Гречанинов, Д. И. Зарин, А. Н. Карасев, П. А. Карасев, А. Д. Кастальский, Н. Д. Кашкин, И. Н. Ковалевский, Е. Э. Линева, А. Л. Маслов, С. И. Танеев, А. Г. Чесноков, Ю. Д. Энгель, Б. Л. Яворский, Н. А. Янчук.

² Из «Инструкции Московской Народной консерватории». ГЦММК имени Глинки, ф. 95, № 313.

³ Центральном, Таганском, Серпуховском, Пресненском, Сухаревском, Долгоруковском, Остоженском.

ние равнялась 3 рублям в год⁴. У поступающих проверяли слух, общемузыкальное развитие, голос. Если слух был развит слабо, они зачислялись условно, до выяснения возможностей к его совершенствованию. «Большинство принятых условно впоследствии стали постоянными слушателями»⁵.

В это новое учебное заведение пришли люди труда, представители самых широких демократических слоев населения — «конторщики, приказчики, телеграфисты, почтовые служащие, рабочие железнодорожных мастерских, кондитеры, токари, пекари, различные фабричные рабочие»⁶.

Система общемузыкального образования, созданная в Народной консерватории, позволяла в короткий срок (за два, три года) людям музыкально неподготовленным получить достаточную вокально-хоровую, исполнительскую и теоретическую подготовку для участия в хоровых и сольных выступлениях.

Лучшие традиции Московской Народной консерватории были продолжены в Киевской Народной консерватории (организатор и руководитель Б. Яворский), на музыкальных курсах при Университете имени А. Л. Шанявского (руководитель Н. Брюсова), а после Октябрьской революции — в Воскресной Рабочей консерватории при Московской государственной консерватории, на педагогическом факультете последней, и в некоторых других музыкально-учебных заведениях, например в Первом государственном техникуме, в Музыкальной школе имени Красной Пресни.

*

Народная консерватория по своим идейным установкам и демократической направленности была принципиально новым музыкальным учреждением. Естественно, что методы обучения, издавна существовавшие в музыкальных школах и консерваториях Русского музыкального общества, во многом не отвечали ее задачам. «В новом учреждении — способ преподавания должен быть выработан тоже свой, в оригинальной и сжатой наглядной форме, т. к. посещающие ее (Народную консерваторию. — В. Ш.) будут люди занятые, ценящие на вес золота каждую минуту свободного времени»⁷, — писала Е. Линева, одна из наиболее активных организаторов нового учебного заведения.

Основная методика массового музыкального просвещения в Народной консерватории была разработана Яворским, Лицевой, Брюсовой и их единомышленниками. Об этом свидетельствуют разные документы, в частности материалы, собранные в ГЦММК имени Глинки (фонды Б. Яворского, Е. Лицевой, Ю. Энгеля, Н. Брюсовой, С. Танеева), в ЦГАЛИ (фонд Н. Брюсовой и Н. Кочетова). Особенно ярко в них обрисовывается организаторская и педагогическая деятельность Яворского, его огромный вклад в музыкально-теоретическую науку и методику музыкального просвещения⁸.

Танеев, принимавший деятельное участие в организации и работе Народной консерватории⁹, одним из первых высказал мысль, что «на первом плане для начала нужно поставить не центральные — собственно консерваторские классы (то есть специальные. — В. Ш.), существование которых все-таки необходимо для выдающихся талантов, а музыкальные училища (районные хоровые классы. — В. Ш.) в разных местах города для всех, ищущих некоторого музыкального развития»¹⁰, что «хоровые классы должны быть основаны прежде всего, а специальные классы возникнут по местной потребности»¹¹. И действительно, в консерватории хоровые классы выполняли задачу общемузыкального развития, посещать их обязаны были псе учащиеся, обучавшиеся и в различных специальных классах (пения, скрипки, виолончели, фортепиано, специальной теории и композиции). На основе хорового пения изучались сольфеджио, теория музыки, основы гармонии, полифонии, анализа форм, истории музыки. В программе общего хорового класса было уделено внимание и слуховому восприятию, интеллектуальному развитию учащихся (музыкально-теоретическому и историческому), а также вопросам исполнительства и дирижирования — практического применения полученных знаний в работе с хором. Главным, однако, оставалось певческое и хоровое исполнительство.

В результате занятий по этой программе на втором году обучения учащиеся общемузыкальных классов разучивали и исполняли сложный и разнообразный репертуар (от произведений XV века до современных русских и западных авторов). Пресса тех лет отмечала, что в Народной консерватории «прекрасно поставлено хоровое пение». «В передаче хоровых и сольных произведений видно много школы, сознательного отношения учащихся к своему делу»¹².

Основой основ новой методики, выработанной в Народной консерватории, была опора на народное творчество (изучение его лучших образцов, использование их в качестве учебного материала и пропаганда в концертно-просветительской деятельности) .

Известно, что в музыкальных учебных заведениях ИРМО народному творчеству внимания не уделялось.

_________

⁴ Для сравнения отметим, что в консерваториях ИРМО плата за учение составляла 100−140 руб., а в начале 1900 года выросла до 150−200 руб., то есть для основной массы трудящихся консерватории ИРМО были совершенно недоступны.

⁵ «Отчет Московского общества народных университетов». М., 1907, с. 7.

⁶ Газ. «Русские ведомости», 1900, № 38.

⁷ Е. Э. Линева. Народная консерватория. «Русские ведомости», 1906, № 259.

⁸Яворский разработал: а) проект программы Народной консерватории, б) программу хорового класса, в) программу теоретико-композиторского класса; он руководил методической комиссией и т. п. См. очерк И. Саца «Б. Л. Яворский в Московской Народной консерватории». В сб.: «Б. Яворский». М., 1968.

⁹ Танеев присутствовал на всех 19-ти заседаниях Организационного комитета перед открытием Народной консерватории.

¹⁰ Труды Музыкально-этнографической комиссии, т. 1. Протоколы заседаний, с. 52.

¹¹ Протоколы Организационного комитета. ГЦММК имени Глинки, ф. 95, № 353−374.

¹² Вырезки из газет. ЦММК имени Глинки, ф. 95, № 447−450.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

*

В. Шевлягина

Поучительный опыт

*

Содержание