glaube» («Весенние надежды») на текст Л. Уланда (D 686), «Im Frühling» («Весной») на текст Э. Шульце (D 882), «Mut» («Мужество») из «Зимнего пути». Они вновь доказывают, что Шуберт не так уж редко прибегал к осуществлению новой редакции полностью записанного сочинения, а порою, если произведение не удовлетворяло его, предпочитал написать совершенно новую музыку на тот же текст.

Найденные рукописи Шуберта подтверждают мысль, что между его ранними инструментальными и вокальными сочинениями существовала тесная связь — вплоть до использования в них одних и тех же тем. Подтверждается и «оркестровая настройка» внутреннего слуха композитора в эти годы. Даже танцы он нередко мыслил в оркестровом воплощении, и записывал или в виде полной партитуры, или же в виде ее фортепианного четырехручного эскиза.

Некоторые из рукописей Шуберта, впервые ставшие достоянием музыкальной общественности, вызывают сомнение в правильности принятой ранее датировки отдельных его сочинений. Так, существенно, что упоминавшийся выше эскиз к финалу Фортепианной сонаты c-moll 1828 года записан на том же нотном листе, что и песня «Unterscheidung» («Различие») на текст Г. Зайдля (D 866), опубликованная как ор. 95 № 1 до середины августа 1828 года, причем эскиз сонаты предшествует песне. Это дает повод думать, что и Фортепианная соната c-moll была завершена до середины августа, а не в сентябре 1828 года, как полагали ранее; что, возможно, до сентября 1828 года были созданы все три последние фортепианные сонаты. Подобное предположение представляется очень вероятным еще и потому, что в сентябре Шуберт работал над своим большим Струнным квинтетом C-dur, — вряд ли он мог в том же месяце написать три фортепианные сонаты.

*

Один из неизвестных прежде автографов Шуберта заслуживает особого рассмотрения. Это вторая страница партитуры третьей части (скерцо) «Неоконченной симфонии». В партитуре симфонии, хранящейся в архиве венского Общества любителей музыки, нотная запись обрывается после первой страницы скерцо, причем на середине фразы; далее следуют четыре чистых полулиста (восемь страниц) нотной бумаги. Поскольку первая страница партитуры скерцо является «левой» в развороте, высказывались предположения о том, что, возможно, следуя сохранившемуся фортепианному эскизу, композитор продолжил работу над скерцо, быть может, завершил и всю симфонию, однако соответствующие нотные тетради выпали или были вынуты из партитуры симфонии (авторская рукопись состоит из отдельных несшитых нотных тетрадей) и затерялись. Ни один из исследователей не обратил внимания на то, что 78 наличных страниц не составляют целого числа листов, каждый из которых насчитывает 4 страницы. Ближайшее число страниц, без остатка делящееся на 4, — это 80. Таким образом, совершенно очевидно, что из партитуры были изъяты две страницы — половина листа, Внимательное изучение показывает, что отсутствует как раз та половина, которая следовала за первой страницей партитуры скерцо. И вот теперь эта недостающая половина обнаружена. Первая ее сторона заполнена до конца, причем, как и на первой странице скерцо, нотная запись обрывается на середине фразы. Однако оборотная сторона, на которой должно было бы значиться продолжение начатой фразы и всей музыки скерцо, — пустая. Это с полной определенностью доказывает, что Шуберт действительно прекратил работу над партитурой симфонии в данном месте. По-видимому, он сам вырезал из партитуры найденную сейчас половину листа, так как хотел сохранить только две завершенные части. Первая страница партитуры скерцо не была им изъята только потому, что на другой ее стороне значилось окончание второй части...⁵

*

Некоторые обнаруженные в последнее время рукописи связаны с работой Шуберта по овладению композиторской техникой. В их числе листок с упражнениями в контрапункте, по всем данным относящийся к началу занятий у Антонио Сальери (1812), написанные примерно в то же время набросок двухголосной фуги и три законченные четырехголосные фуги, а также лист, заполненный, несомненно, во время единственного урока контрапункта и фуги, который Шуберт за две недели до своей смерти взял у видного венского теоретика Симона Зехтера. Вероятно, то была последняя нотная запись композитора. Описываемый лист заслуживает подробного анализа, который может в значительной степени восстановить весь ход урока. Учебные работы, выполненные в детские годы, позволяют более объективно судить о профессиональной подготовке композитора, нередко недооценивавшейся. Особый интерес представляют вновь найденные фуги. Исследователи неоднократно отмечали своеобразие шубертовских фуг (их было известно 13, и они по преимуществу входят в духовные вокально-инструментальные сочинения композитора). Если в темах фуг у Баха, как правило, можно выделить построенное на ярких, характерных интонациях «ядро» и следующее за ним более нейтральное окончание, то темы шубертовских фуг, за немногими исключениями⁶, совсем иные — в них проступают «песенное начало», распевность⁷, в связи с чем развитие протекает более равномерно. Темы Шуберта часто основаны на секвенционном повторении определенной ячейки, что совершенно необычно для классической фу-

_________

⁵ Подробнее о вновь найденной странице партитуры скерцо «Неоконченной симфонии», равно как и о проблеме завершенности или незавершенности этого цикла, см.: Ю. Хохлов. Шуберт. Некоторые проблемы творческой биографии. М., 1972.

⁶ Мы имеем в виду прежде всего «баховскую» по духу фугу из Agnus Dei Мессы Es-dur. Характерная интервалика и хроматизмы в большей или меньшей степени свойственны также темам фуг из «Stabat Mater» на текст Клопштока, из Фантазии для фортепиано в четыре руки c-moll, темам фугато из фантазии для фортепиано «Скиталец» и Фантазии для фортепиано в четыре руки f-moll.

⁷ См.: Вл. Протопопов. История полифонии в ее важнейших явлениях. Западноевропейская классика. М., 1965, с. 325.

ги. Они сплошь диатоничны⁸ и потому носят менее индивидуализированный характер. Однако такой недостаток восполняется своеобразием драматургии полифонического развития, построения интермедий. Весьма примечательно, что все сказанное в полной мере относится и к найденным в последнее время ранним шубертовским фугам. Это показывает, что своя концепция фуги сложилась у композитора очень рано и он неукоснительно придерживался ее даже в учебных работах, возможно, вопреки рекомендациям педагога. Во время урока у Зехтера Шуберт также занимался фугой и записал несколько «вождей» и «ответов», по-видимому, сразу же сочиняя темы для названных упражнений. Темы эти в общем отвечают сказанному выше, хотя среди них встречаются и более близкие к «баховскому» типу, сочиненные в учебных целях. Возможно, по совету Зехтера, Шуберт готов был экспериментировать и с подобного рода темами. Примечательно, однако, что композитор записал⁹ здесь же и тему своей Фуги e-moll для органа или фортепиано в четыре руки, созданной незадолго до урока, 3 июня 1828 года — вероятно для того, чтобы продемонстрировать Зехтеру свой «идеал» фуги¹⁰.

*

Помимо нотных автографов в течение последних лет обнаружено и значительное число неизвестных ранее документов, касающихся жизни и творчества Шуберта. Назову, например, собственноручную альбомную запись композитора. Ранее она принадлежала дочери Альберта Шельмана из Штейра, у которого Шуберт и Фогль останавливались во время посещения этого города в 1819 году. Сама запись малозначительна; важно, однако, что она датирована августом 1821 года. Поэтому мы можем предположить, что Шуберт побывал в Штейре не только в 1819 и 1823 годах, как полагали ранее, но и в 1821-м. Упомянем также о письме Анны Ревертера Йозефу Шпауну, датированном 15 декабря 1824 года¹¹. В нем упоминаются песни «Das Zügenglöcklein» («Погребальный колокольчик») и «Der Wanderer ап den Mond» («Странник к Луне») на тексты И. Г. Зайдля, которые, как полагали ранее, были написаны Шубертом лишь в 1826 году (изданы в мае 1827 года). О. Э. Дойч пришел к мысли, что Ревертера ошибочно написала «1824» вместо «1828»; как справедливо отмечал уже М. Браун, подобное предположение вызывает большие сомнения: не исключено, что обе песни возникли в 1824 году или еще раньше¹².

Более тридцати новых документов впервые увидели свет в сборнике «Жизнь Франца Шуберта в документах» (М., 1963), подготовленном автором этих строк. Некоторые из них были любезно предоставлены нам для публикации академиком Бенце Сабольчи и доктором Яношем Мароти (Венгрия), а также профессором Драготином Цветко (Югославия), значительная же часть найдена составителем названного выше сборника. Ряд документов, свидетельствующих о распространении сочинений Шуберта в Венгрии еще при его жизни, позволил выявить изучение оказавшихся доступными комплектов газеты «Vereinigte Ofner-Pester Zeitung», предпринятое по совету упомянутых венгерских ученых и профессора Эрвина Майора. Это объявления издательских и нототорговых фирм, извещающие о продаже сочинений Шуберта. Так, произведения Шуберта упоминаются в двадцати объявлениях К. Лихтля, выполнявшего функции агента венских нотоиздательских фирм. При этом в семи случаях о поступлении в продажу изданных в Вене сочинений Шуберта агент извещал ранее, чем сами издавшие их фирмы в венских газетах.

Новые данные о времени выхода в свет отдельных опусов проливают свет на неясные прежде моменты биографии композитора. В частности, мы узнаём, что свои песни ор. 19 Шуберт еще до отъезда в Верхнюю Австрию мог сам отправить Гёте, и сопроводительное письмо Шуберта должно датироваться концом апреля — серединой мая 1825 года.

Новое освещение получает сегодня история «контрабандной» перепечатки в 1826 году пештским музыкальным торговцем Карлом Теодором Миллером Фортепианного галопа из ор. 49. Сейчас очевидно, что контрабандную торговлю сочинениями Шуберта вел также пештский книжный торговец К. А. Хартлебен, что еще при жизни композитора они пользовались в Пеште большим спросом. Интерес представляют и документы, свидетельствующие о прижизненных исполнениях сочинений Шуберта в югославском городке Любляны. Песня «Der Wanderer» («Скиталец») на текст Шмидта из Любека впервые прозвучала здесь 10 января 1823 года — всего лишь на год с небольшим позже, чем в Вене¹³.

_________

⁸ См.: К. Trapp. Die Fuge in der deutschen Romantlk von Schubert bis Reger. Frankfurt-am-Main, 1958, S. 54−55.

⁹ В a-moll вместо e-moll и с некоторыми изменениями в противосложении.

¹⁰ Тема Фуги e-moll обнаруживает сходство с темой Фуги fis-moll из первого тома Хорошо темперированного клавира И. С. Ваха, однако это не противоречит сказанному выше, так как, во-первых, тема Баха представляет особый для него тип «распевной» темы, во-вторых же, как справедливо отметил уже Трапп (op. cit., S. 55), Шуберт трактует ее сходное зерно по-своему, в связи с чем тема во многом лишается того напряжения, которое все-таки свойственно баховской теме. Отметим, что для пояснения техники создания «буквенных» тем Зехтер написал для Шуберта тему на его фамилию (звуки [E]S — с — h и В — E) и наметил на основе этой темы экспозицию трехголосной фуги. После кончины Шуберта он завершил данную работу и 28 ноября 1828 года опубликовал ее, посвятив «памяти преждевременно почившего Франца Шуберта».

¹¹ Опубликовано О. Э. Дойчем в сб.: «Franz Schubert. Die Dokumente seines Lebens». Gesammelt und erläutert von О. E. Deutsch. Kassel [Leipzig], 1964, S. 621−622.

¹² Порою важные уточнения п датировку отдельных сочинений вносят и давно известные документы. Так, еще в 1946 году О. Э. Дойч опубликовал письмо Антона Шпауна Францу Шоберу от 4 июня 1823 года, в котором упоминается песня «Nacht und Träume» («Ночь и сны») на текст М. Коллина. Как мы указывали в книге «Жизнь Франца Шуберта в документах» (с. 308), письмо заставляет пересмотреть датировку данного сочинения, которое прежде относили к 1825 году.

¹³ По просьбе О. Э. Дойча, осуществлявшего новое комментированное немецкое издание документов жизни Шуберта (см.: «Franz Schubert. Die Dokumente seines Lebens». Op. cit.), ему был предоставлен нами ряд перечисленных выше документов, хотя ко времени получения Дойчем этих документов его сборник был уже полностью сверстан и готовился к печати, некоторые из них он все же успел включить в приложение.