главным образом в крупнейших рабочих центрах, таких, как Донбасс, Кузбасс, Магнитогорск, Днепрострой. Хочется процитировать несколько строк из кузбасской газеты «Ленинский шахтер» от 11 января 1936 года. «К 12 часам гости были в сборе. Дворец культуры пригласил стахановцев рудника — Кривого, Богданова, Кирсанова — с женами и детьми провести здесь выходной день. Здесь и произошла замечательная встреча Квартета имени Глазунова со знатными шахтерами. В честь замечательной встречи заслуженный коллектив республики исполняет для стахановцев несколько вещей из своего репертуара. Потрясающее впечатление производит на слушателей музыка Чайковского. Стахановцы стоя приветствуют музыкантов».

Много сделали глазуновцы и для пропаганды музыки советских композиторов. В исполнении коллектива впервые прозвучали квартеты Д. Шостаковича, М. Гнесина, А. Глазунова (Шестой), Ш. Тактакишвили, Н. Чемберджи и многих других авторов.

По поводу исполнения глазуновцами квартета Шостаковича в ноябре 1939 года ленинградский критик Ю. Вайнкоп писал: «Самый придирчивый контроль не смог бы обнаружить малейшей "трещинки" или шероховатости в этом идеально выраженном ансамбле, где, казалось, даже дыхание исполнителей было подчинено единому ритму»³.

В 1939 году коллектив отметил двадцатилетие своей творческой деятельности. К тому времени он уже посетил двести пятьдесят городов Советского Союза, дав в общей сложности четыре тысячи открытых концертов. Невольно напрашивается сравнение с лучшим дореволюционным ансамблем — квартетом герцога Мекленбурга-Стерлицкого, который за двадцать лет своего существования (с 1896-го по 1916 год) дал в России двести три концерта. Цифры, как известно, друзья истины.

Подводя итоги деятельности выдающегося коллектива, можно утверждать, что своей беспримерной работой он способствовал возникновению и росту новых камерных ансамблей, оказал благотворное влияние на развитие многих инструменталистов, блестяще продемонстрировал достижения советской музыкальной культуры за рубежом, показал подлинные черты советского исполнительского стиля, принципиально нового, одухотворенного мечтой о прекрасном, рассчитанного не на узкий круг любителей камерной музыки, а на широкие массы слушателей.

И еще: в год пятидесятилетия СССР хочется напомнить, что это был один из первых пропагандистов серьезной музыки, классической и советской, в наших республиках, один из тех художественных коллективов, которые с первых лет Советской власти своей просветительской деятельностью способствовали становлению молодых национальных культур.

_________

³ Ю. Вайнкоп. Квартет имени Глазунова. Л., 1939, стр. 5.

НАСЛЕДИЕ

Из воспоминаний о Н. К. Метнере

Предлагаемые вниманию читателей статьи П. И. Васильева, А. А. Свана и Ю. Н. Тюлина входят в предусмотренный к выпуску издательством «Советский композитор» обширный сборник воспоминаний и других статей, всесторонне характеризующих творческий и жизненный путь замечательного русского музыканта — композитора и пианиста Николая Карловича Метнера. Младший современник Рахманинова и Скрябина, Метнер наряду с ними сыграл большую роль в обогащении русского искусства.

Каждый из этих композиторов шел своей неповторимой дорогой, по-разному сложились их судьбы. Жизненный путь Скрябина трагически оборвался в расцвете его творческих сил. Рахманинов ушел из жизни всемирно прославленным музыкантом. Метнер же, достигший на родине огромного признания, умер на чужбине с сознанием своего творческого одиночества и с чувством неприятия чуждой ему окружающей среды.

В его многочисленных письмах периода тридцатилетнего скитания по различным странам мира неизменно звучит тема неудовлетворенности современным строем жизни. Композитор испытывает отвращение ко всякого рода проявлениям бизнеса в искусстве. «Впечатление потопа... Негде и не с кем отвести душу», — жалуется он в письме брату Э. К. Метнеру от 3 ноября 1922 года¹. «Жить в наше время можно только вдалеке от центров и столиц, потому что это какие-то вертепы, гнойники бессмысленной, бесцельной, самодовлеющей и самоуничтожающей цивилизации, которая так же мало общего имеет с настоящей культурой, как заводная кукла с настоящим человеком», — говорится в его письме другому брату, А. К. Метнеру, от 28 мая 1924 года². «Характер здешней жизни вообще и в искусстве в особенности все больше и больше стал походить на какую-то биржевую вакханалию и потому я, весьма мало смыслящий во всяких биржевых делах и для искусства биржевых приемов не допускающий, все больше и больше стал испытывать одиночество»³, — признается Метнер в письме тому же А. К. Метнеру от января 1932 года. Н. К. Метнер убежден в том, что в Западной Европе «вообще все современные обстоятельства жизни как нельзя более способствуют к тому, чтобы художник или замолчал или же творил такие безобразия, какими наполнен рынок искусства»⁴.

Не приемля творчество многих современных ему композиторов, связанных с реакционными течениями в искусстве, отрицающих великие традиции прошлого, Метнер с присущей ему принципиальностью и последовательностью всегда стоит на страже реалистически-

_________

¹ ГЦММК, ф. 132, №№ 1842−1891, л. 48.

² Собственность Б. А. Метнера.

³ ГЦММК, ф. 132, № 611.

⁴ Письмо Н. К. Метнера А. К. Метнеру от 26 апреля 1925 года. Собственность Б. А. Метнера.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

НАСЛЕДИЕ

Из воспоминаний о Н. К. Метнере

Содержание