Выпуск № 7 (404) | 1972 - страница 6

творческих явлений многонациональной советской культуры, ее важнейшие этические и эстетические черты. Многие проблемы получили здесь новое освещение. Правда, в этой музыковедческой «эпопее» еще не удалось, как хотелось бы, показать наиболее важное — самый творческий процесс взаимодействия, взаимообогащения культур разных народов; не удалось выработать важнейший, столь необходимый нам тип сравнительно-типологического исследования. Но было бы наивным предполагать, что решить эту труднейшую задачу можно с одного «захода». Важно уже то, что в пятитомнике предпринята попытка сформировать метод анализа многопланового развития социалистической культуры, для которой художественный опыт каждой нации становится достоянием всех, а общие закономерности складываются из этого художественного опыта. Ясно, что этот метод будет играть важнейшую роль и для «малых форм» музыковедения.

Мне хочется отметить добрым словом работы наших товарищей — ленинградских коллег, выпустивших в сравнительно короткое время один за другим три в целом хороших, полезных труда: «Учение В. И. Ленина и вопросы музыкознания», «Музыка в социалистическом обществе», «Критика буржуазной идеологии в музыкознании». Выделю статьи М. Друскина, И. Земцовского, Л. Раабена, В. Смирнова и особенно А. Сохора. В частности, статьи последнего о социальных функциях искусства, а также о теории отражения расширяют аналитический «инструментарий» критика в определении классовой, идейной природы музыки, ее образности, связи ее содержания с действительностью.

Нас не может не радовать и тот факт, что наряду с общим трудом, посвященным истории советской музыкальной культуры, почти во всех республиках появились (или близки к окончанию) очерки по истории своего национального искусства. Так, например, на Украине уже изданы солидные книги (в большинстве двухтомные) Н. Гордейчука — об украинской советской симфонической музыке, В. Довженко — об истории украинской музыки, Л. Архимович — об опере; в Литве — Ю. Гаудримаса; в Латвии — Я. Витолиня и Н. Грюнфельда; в Азербайджане — Э. Абасовой и К. Касимова; в Грузии — В. Донадзе, А. Цулукидзе и Г. Торадзе. В Узбекистане — республике, где профессиональная культура еще очень молода, вышли в свет пять сборников, посвященных проблемам истории и теории национальной музыки. Ташкентцы защитили уже три докторские диссертации на темы, связанные с ее развитием. Теперь в узбекской столице организуются большие научные дискуссии, а доктор наук узбек Ф. Кароматов принимает участие в спорах с известными во всем мире учеными на Московском конгрессе ММС. Разве все это не наглядное свидетельство больших успехов науки народа, еще не так давно не знавшего развитых форм профессионального творчества? Разве все это не успех нашей социалистической культуры в целом?

Post scriptum хочу, однако, заметить, что если в разработку проблем «своего национального» музыковедение и критика в наших республиках внесли ощутимый вклад, то значительно хуже обстоит дело с разработкой проблем «своего интернационального», проблем творческой ассимиляции общих закономерностей социалистической культуры в каждой отдельной культуре...

Я не буду перечислять многочисленные талантливые критические статьи музыковедов и композиторов, опубликованные в газетах и, увы, всего лишь в трех наших музыкальных журналах. Это заняло бы много времени. Все же назову, для примера, имена авторов некоторых содержательных статей — Ю. Корева, И. Нестьева, Г. Орджоникидзе, Л. Гениной, Е. Добрыниной, М. Бялика, М. Тараканова, А. Медведева, Г. Геодакяна, Ю. Малышева, Л. Поляковой, К. Молчанова, А. Николаева; список этот, разумеется, неполон.

Мне кажется, что лучшим свидетельством зрелости нашей музыковедческой мысли в ее мобильном публицистическом жанре за последние годы явились выступления советских критиков с трибуны Международного музыкального конгресса (ММС), состоявшегося в прошлом году в Москве. Здесь мы слышали голоса самых разных людей — от ветерана нашей науки Юрия Николаевича Тюлина до молодых — А. Клотыня и Г. Гафурбекова; в числе ораторов были казашка Г. Жубанова и лакец Ш. Чалаев, украинец М. Скорик и грузин Г. Орджоникидзе, армянка Н. Шахназарова и узбек А. Джаббаров. С концепцией А. Даниэлу спорили наши крупнейшие ученые: Ю. Тюлин, В. Конен, Ю. Келдыш, М. Друскин. И спорили позитивно, с выдвижением своих важных положений по проблемам взаимосвязи культур Востока и Запада. С некоторыми положениями У. Остина удачно полемизировали М. Сабинина и Г. Шнеерсон. Бок о бок с музыковедами выступали наши товарищи композиторы: Д. Шостакович, Т. Хренников; Д. Кабалевский, С. Баласанян, Ф. Амиров, Ю. Буцко, В. Загорский, Э. Мирзоян, С. Туликов, уже упомянутые Г. Жубанова, Ш. Чалаев, М. Скорик и другие.

На конгрессе получили слово представители разных направлений нашей музыкальной мыс-

Я. Ряэтс, А. Сыбер (Таллин), А. Хачатурян (Москва)

ли. Иные композиторы высказали и отдельные спорные суждения, например выступившие в целом интересно и ярко А. Шнитке и С. Слонимский. Однако по узловым эстетическим вопросам советская музыкальная школа продемонстрировала на конгрессе завидное единство; оно было отмечено и во многих западных репортажах, скажем австрийца К. Блаукопфа, канадца Р. Нодье, немца Г. Штуккеншмидта и других, — кем с похвалой, а кем и не без ехидства.

Мы можем гордиться высокой оценкой советской музыкальной мысли в печати социалистических стран. В некоторых из них прошли специальные совещания, посвященные итогам конгресса. Мы, со своей стороны, рады тому, что на московском форуме выступали в едином идеологическом строю видные деятели культуры всех социалистических стран. Мне хотелось бы напомнить пленуму о ярких выступлениях представителей Народной Польши С. Лиссы и Я. Стеньшевского, румына В. Томеску, болгар С. Стоянова и В. Крыстева, венгра Я. Мароти, представителей Чехословакии Л. Мокрого и Й. Байера, посланцев Германской Демократической Республики Г. Кнеплера, К. Нимана, Г. Шёнфельдера, Г. Майера, кубинца О. Урфе, вьетнамца До Ньюана и других. К ним следует добавить интересные и прогрессивные речи голландца К. Бёмера и нигерийца А. Эубы. В общем, судя по общественному мнению, советская и вся социалистическая мысль не ударила лицом в грязь перед небывалым по размаху международным научным форумом, в котором участвовали такие выдающиеся деятели мировой культуры, как индиец Н. Менон, швейцарец К. Фишер, американцы У. Остин и Н. делло Джойо, немцы З. Боррис и Г. Эггебрехт, французы Ж. Орик и А. Амеллер, египтянка С. Эль-Холи, ганец К. Нкетия и многие, многие другие. Конгресс явился своеобразным испытанием идейной вооруженности нашей музыкально-критической мысли, и мы, как мне кажется, выдержали его.

И все же самой весомой социальной функцией советской критики, как я уже отмечал, является ее «повседневная» творческая помощь создателям нашей музыки, а также не менее важное дело эстетического воспитания трудящихся. Именно эти первостепенные задачи выдвигались и выдвигаются перед нами Коммунистической партией. Значение их огромно и необычайно многообразно. Как явствует из Постановления ЦК КПСС, именно здесь у нас еще много ощутимых недостатков, ошибок, заблуждений. О них я скажу несколько позже. Теперь же хочу еще раз подчеркнуть, что в становлении важнейших эстетических принципов советской музыки, чем по праву гордится перед миром наша культура, есть известная лепта и корпорации критиков.

Что же привлекает советских и зарубежных слушателей в первую очередь в нашей музыке — от ее старейшин Д. Шостаковича и А. Хачатуряна, Л. Ревуцкого и К. Караева, Ш. Мшвелидзе и Я. Иванова, Н. Жиганова и М. Зариня до молодых? Если ответить кратко, я бы сказал: человечность содержания. Раскрытие в музыкальных образах покровного эмоционального мира современного человека, освещенного передовым социалистическим идеалом, богатства чувств и устремлений, сегодня более всего возможных в нашей стране, в социалистическом обществе.

В связи с этим мне приходит на память поездка небольшой группы советских музыкантов несколько лет назад на международный музыкальный фестиваль в Лос-Анджелес. Каждый вечер в течение десяти дней в просторном зале Калифорнийского университета исполнялась музыка самых различных стран

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Я. Ряэтс, А. Сыбер (Таллин), А. Хачатурян (Москва)

Содержание