Выпуск № 7 (404) | 1972 - страница 59

ров Страдивариуса и Амати. В том же году, осенью, они выехали в свое первое заграничное турне по Германии и Франции. В многочисленных статьях и рецензиях зарубежной прессы дается исключительно высокая оценка искусству их коллектива.

«Квартет Глазунова — какое неслыханное исполнение! Все квартеты Германии могли бы поучиться у этих артистов».

«Когда же вернется к нам квартет Глазунова?».

После возвращения на Родину музыканты начали готовиться к первому турне по СССР, которое было запланировано еще в начале года. В связи с этим возникла необходимость повидать Глазунова, сообщить ему о планах, выслушать его соображения.

Лето композитор проводил в Гатчине. Участники квартета и я поехали туда ранним утром и застали Александра Константиновича в парадном вестибюле роскошного дворца. Он только что возвратился из парка. Глазунов был искренне обрадован нашему приезду, хотя мы и нагрянули без всякого предупреждения. Он пригласил всех подняться наверх. Мы проходили по парадным комнатам, бывшим покоям русских императоров, мимо великолепных гобеленов, картин, фарфора. После довольно продолжительного осмотра дворца мы вышли в живописный дворцовый парк. В одной из его уединенных аллей, в безлюдном и тенистом уголке, мы расположились на удобной полукруглой скамье и, не теряя времени, приготовились к обсуждению волнующих нас вопросов. Глазунов с большим вниманием выслушивал каждого. При этом он пристально вглядывался в наши лица, вникал во все подробности наших сообщений. Только после того как высказались мы все, Александр Константинович заговорил сам.

— В старой России камерная музыка прививалась плохо, из рук вон плохо, — сказал он, — на концертную эстраду она выходила редко. Квартетная музыка была преимущественно предметом увлечения любителей домашнего или салонного музицирования. Слушатель из народа, по правде говоря, даже не догадывался о существовании такого драгоценного рода музыки.

Александр Константинович, как всегда, произносил слова почти с одной интонацией, едва повышая или понижая голос, однако, несмотря на кажущуюся монотонность, каждая фраза, сказанная им, звучала очень убедительно. Удивляло, с какой легкостью, словно передвигая пешку на шахматной доске, он модулировал из серьезной тональности в добродушно-ироническую. Говоря о традиционном равнодушии петербургской и в особенности московской публики к квартетной музыке, Глазунов вспомнил, как однажды в зале Кредитного общества исполнялся квартет Бетховена. (Об этом концерте, между прочим, писал Цезарь Кюи.) На эстраде четыре музыканта с таким исследовательским видом занимались своим делом, что, казалось, слушатели не имели к ним никакого отношения. Поэзия вытеснялась математическим анализом. Но вот у второго скрипача лопнула струна. В зале точно ждали этого. Воспользовавшись паузой, присутствующие так радостно вскочили со своих мест и с такой поспешностью бросились к выходу, словно боялись, что их могут догнать и заставить дослушать квартет до конца. «Вот и предъявите после этого счет публике... А ее и след простыл...» — закончил Глазунов и, увидя наши смеющиеся лица, начал перебирать своими толстыми пальцами старинную золотую цепочку с подвешенными к ней изящными безделушками. Среди многочисленных и разнообразных «реликвий» запомнились три брелока. Один был подарен Глазунову Антоном Рубинштейном, другой Чайковским, третий Листом. Подарок Листа изображал спичку, выточенную из слоновой кости, на конце которой играл ярко-красный рубин.

Разговор наш становился все более обстоятельным, затрагивая широкий круг проблем, связанных с будущей поездкой. Солнце уже стояло высоко, и на желтый песок легли короткие коричневые тени, рисовавшие на парковой дорожке ажурную решетку.

— А теперь, — сказал Глазунов вставая, — разрешите на этом закончить нашу беседу и пожелать вам самых светлых и радостных перспектив. Новое время открывает перед всеми, пусть даже самыми скромными, людьми огромное поле деятельности. Какая же счастливая доля может быть у талантливых людей, а ведь их у нас в России всегда было много. Я же буду дорожить тем, что такой замечательный художественный ансамбль носит и будет носить мое имя.

— И вообще, — добавил Александр Константинович, — когда я слушаю свои произведения в совершенном исполнении выдающихся артистов и испытываю полное художественное удовлетворение, много овладевает чувство какой-то неловкости, и мне, как человеку заинтересованному, кажется неудобным принимать участие в выражении общего восторга. Нечто аналогичное получается и при оценке заслуг квартета моего имени...

Это была наша последняя встреча с Глазуновым.

С января 1926 года началась активная концертная деятельность квартета. Первая его гастрольная поездка по стране продолжалась с небольшими перерывами почти два года и охватила около двухсот городов. Было дано свыше трехсот концертов. Переполненные залы и неизменный успех сопутствовали всем выступлениям глазуновцев. Это был новый и беспримерный для того времени этап в жизни профессионального струнного ансамбля.

А ведь условия концертной работы в те годы значительно отличались от современных. Сквозь дремучий лес трудностей, какие встречались тогда на концертных маршрутах. Квартет имени Глазунова упорно пробивался к поставленной цели, неся свое тонкое искусство в такие места, где еще ничего не знали о подобного рода исполнительстве. Но сложность заключалась не только в преодолении инерции слушательского восприятия. Не только на местах, но даже и в областных городах в ту пору не существовало еще концертных организаций, плохо было с транспортом, помещением, мало-мальски пригодным для выступлений музы-

Слева направо: А. Д. Печников, И. А. Лукашевский, А. К. Глазунов, А. М. Рывкин, Д. Я. Могилевский

кантов. Естественно, что при таких условиях надо было обладать большим энтузиазмом, твердой верой в необходимость пропаганды серьезной музыки, чтобы большую часть года проводить в разъездах.

От Ашхабада до Архангельска, от Читы до Лодейного Поля, от Минска до Севастополя пролегали маршруты квартета, остававшегося долгое время единственным пропагандистом камерной музыки. Глазуновцы исколесили нашу бескрайнюю страну в самых различных направлениях и с помощью самых разнообразных средств сообщения. На поездах, пароходах, на лошадях по булыжным мостовым и асфальтовым шоссе, по проселочным дорогам Донбасса, по горячим равнинам Средней Азии и холодным снежным просторам Сибири разъезжали четыре музыканта со своими драгоценными и нежными инструментами. Менялись города, климат, пейзажи, обычаи, культура и язык слушателей. Лишь одно оставалось неизменным: переполненные залы и большой успех.

Восторженных похвал хватило бы на целый том. Не могу удержаться, чтобы не привести несколько строк из бесхитростного отзыва, помещенного в газете «Грозненский рабочий» (1928): «Квартет Глазунова показал хорошую музыку, и с ним согласились, что эта музыка действительно хороша... — К хорошему и привыкнуть хорошо! Тяжеловато только сначала-то... — Так ведь начать-то когда-нибудь надо?.. Пусть же таким началом и будут концерты квартета Глазунова в рабочих районах...»

В 1929 году квартет был снова командирован в Западную Европу. Поездка продолжалась около года. Глазуновцы посетили одиннадцать стран. Обилие зарубежных статей о концертах квартета также трудно вместить в рамки небольшого очерка. Скажем только, что каждый новый город, каждая новая страна вплетали в гастрольный венок квартета все новые лавры успеха.

«Существует язык, называющийся языком цветов, который выражает то, чего не выразишь словами. Я хотел бы владеть этим языком и на нем рассказать о том впечатлении, которое произвел Квартет Глазунова. Слушали ли мы когда-нибудь что-нибудь подобное? Я, во всяком случае, никогда. Исполнение было таково, что очарованный слушатель оставался пригвожденным к своему месту»². Это писали в Норвегии. Но путь не окончен. Бельгией и Голландией завершилось концертное путешествие по Европе.

В 1934 году Квартет имени Глазунова в связи с пятнадцатилетием своей деятельности был удостоен звания заслуженного коллектива РСФСР. Вернувшись на родину после заграничной поездки, музыканты продолжали свои выступления в разных городах страны,

_________

² Из газеты «Афтенпостен», 1929, ноябрь.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Слева направо: А. Д. Печников, И. А. Лукашевский, А. К. Глазунов, А. М. Рывкин, Д. Я. Могилевский

Содержание