кальной эстетике были изданы под редакцией Отто Уршпрунга лишь в 1954 году. Ставя своей задачей построение «эстетики снизу», Хубер, в частности, писал: «Первичное эстетическое переживание есть ощущение ценности, а не просто чувство удовольствия». Он не был последователем какого-либо одного направления или школы ни в психологии, ни в музыкальной науке. Он сам был сильной индивидуальностью с умом универсального мыслителя, что и привлекло его в конце концов к личности Лейбница.

Среди опубликованных работ Хубера есть статьи о музыке Бирмы, Индии, о музыкальных речитациях Корана, о ладотональности немецкой народной песни, множество очерков и заметок о баварских песнях и танцах с многочисленными расшифровками записей, а также специальные труды о философских основах музыкальной эстетики Гердера, о методологических основах собирания народного искусства, которые сам Хубер наглядно продемонстрировал в своих песенных собраниях. Ученый оставил также ценные исследования в области психологии музыкального восприятия и музыкальной акустики. Некоторые его работы до сих пор остаются неопубликованными.

Хубер не оплакивал мир прошлого. Он посвятил себя собиранию, охране и тщательному изучению ценностей народной культуры, которой угрожали гибелью не столько цивилизация и техника, сколько равнодушие и бескультурье людей, управляющих этой техникой и направляющих развитие цивилизации по варварскому пути забвения и обесценивания всего духовного наследия человечества.

Хубер был прав, когда опасался страшных последствий господства национал-социализма. Идеологический яд нацизма проник в глубокие слои народного сознания и вызвал в нем патологические процессы, искаженная психика «отцов» породила негативные реакции в душах «детей». Новые поколения в ФРГ, вступавшие в жизнь в пятидесятые и шестидесятые годы, нередко избирали для себя разрушительный путь отказа от запятнанной национальной истории, национальной культуры, от всего духовного наследия нации, которым идеологи фашизма манипулировали в преступных целях. Нигилисты новых поколений, усматривая во всей немецкой культуре прошлого пресловутое клеймо «Вlut und Воden» — идеологию «крови и почвы», — с легкостью готовы отдать нацизму и неонацизму народную песню, вековые традиции музыкального воспитания, любительского музицирования, всю классическую музыку — Бетховена, Вагнера, Рихарда Штрауса и Карла Орфа, мажор и минор — все, кроме Карлгейнца Штокгаузена; но и этот последний исключается лишь ради того, чтобы отвергнуть его, в свою очередь, как продажного авангардиста, торгующего новизной на рынке послевоенной империалистической моды.

Не до конца растраченная истерическая экзальтация национал-социализма, от «отцов» перешедшая к «детям» и даже «внукам», сложно трансформируется в «левые» вульгарно-революционные идеи и апелляции к Мао Цзэ-дуну и таким образом снова смыкается со старой антицивилизаторской тенденцией немецкой идеологии, подготовившей в свое время национал-социализм. И это опять выдвигает на первый план проблему национальной культурной традиции, которая и сегодня нуждается в мужественной и честной защите от идеологического манипулирования, в защите, бескомпромиссный пример которой дал своим соотечественникам Курт Хубер.

ЗА РУБЕЖОМ

БОЛГАРИЯ

Мария Костакева

Опера-баллада Любомира Пипкова

В панораме болгарского музыкального театра ярко выделяются три оперы Любомира Пипкова — «Девять братьев Яны» (1937), «Момчил» (1948) и «Антигона 43» (1963). В каждом из зтих произведений предстает самобытный художественный мир со своей драматургией, своим музыкальным строем: «Девять братьев Яны» излучает сочный аромат народного балладного повествования, «Момчил» овеян пафосом революционной романтики, в «Антигоне 43» выявлены острые конфликты современности.

В репертуаре болгарских театров прочно утвердились «Момчил» и «Антигона 43». Эти сочинения были показаны и за рубежом. Советские зрители имели возможность познакомиться с ними на гастролях Софийской народной оперы в Москве в 1953 и 1969 годах¹. Менее известна первая опера Пипкова, в свое время несправедливо раскритикованная. Сейчас отношение к ней изменилось, но, к сожалению, до сих пор это выдающееся произведение не живет еще полнокровной жизнью на сцене. Между тем оно знаменовало рубежный этап в истории болгарского музыкального театра; впервые в данном жанре была достигнута национальная, стилистически единая и художественно полноценная образность. Композитору удалось осуществить синтез крестьянской песенности с современными европейскими принципами формообразования. По меткому выражению известного болгарского режиссера М. Хаджимишева, эта опера имела такое же значение для болгарской музыки, как «Пеллеас и Мелизанда» Дебюсси — для французской.

Сюжет оперы (либреттист Н. Веселинов) основан на мотивах старинных народных преданий. В ней повествуется о страшном преступлении Георгия Грозника: ослепленный завистью, он отсек руки родному брату, прославленному мастеру-резчику Ангелу. Ожесточенный проклятием матери и отвернувшейся от него любимой сестры, он встречает в лесу Чуму, переодетую цыганкой, и просит ее наслать смерть на остальных его семь братьев. Одновременно начинается и нашествие турок. Братья умирают, а сестра Яна свершает возмездие.

Столь сгущенные по драматизму предания складывались в роковую для Болгарии эпоху османского наше-

_________

М. Костакева — болгарский музыковед, окончившая аспирантуру Ленинградской консерватории (руководитель М. Друскин).

¹ Рецензии на эти спектакли широко публиковались в советской печати, в том числе в журнале «Советская музыка».

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ЗА РУБЕЖОМ

БОЛГАРИЯ

Мария Костакева

Опера-баллада Любомира Пипкова

Содержание