А. Конотоп

СУПРАСЛЬСКИЙ ИРМОЛОГИОН

Среди многочисленных нотолинейных рукописей периода одноголосного певческого искусства особое место принадлежит ирмологиону — сборнику церковных песнопений, написанному в Супрасльском монастыре в 1601 году. Впервые о существовании этого древнейшего памятника отечественного хорового искусства сообщил в 1907 году А. Преображенский в своем «Кратком очерке истории церковного пения» ¹, где был репродуцирован отрывок песнопения из Супрасльского ирмологиона, хранившегося тогда в библиотеке Киево-Печерской лавры. Через два десятилетия, в 1927 году, мы встречаем повторное упоминание о данной рукописи в статье украинского ученого О. Дзбановского ², который вместе с Преображенским по заданию Народного комиссариата просвещения описывал певческие рукописи, находящиеся в Киеве.

Казалось бы, такого рода упоминания должны были явиться стимулом для немедленного исследования редчайшей рукописи. Но этого не произошло. А тем временем рукопись не только потеряла свое первоначальное место хранения, но десятки лет вообще было неизвестно, где она находится. Только в конце 1970 года автору настоящих строк удалось обнаружить ирмологион 1601 года в фондах рукописного отдела Центральной научной библиотеки Академии наук УССР.

Ирмологион открывается титульной надписью, содержащей огромный информационный материал (что весьма необычно для рукописных памятников). Здесь в своеобразной форме заглавия-аннотации указаны не только название рукописи, но год и место ее написания, способ нотации, основной раздел содержания, имя составителя-писца, его профессия и место рождения.

В расшифрованном виде титульная надпись представляет собой следующее: «Ирмолóй. Творéние Преподóбного отцá нáшего Иоáна Дамаскина. Нанотóвань в святéй оби́тели Монастырý Сýпрасльском. Стóлп ирмосóв напи́сан рукодéлием Богдáна Ониси́мович[а]. Спевакá рóдом с Пи́нска. В лéто от создáния мира 7109. А от воплощéния Христóва 1601» (расшифровка моя. — А. К.).

Итак, перед нами так называемый Супрасльский ирмологион — самая древняя из дошедших до нас нотолинейных рукописей, изучение которой поможет открыть новые страницы в истории отечественной музыки эпохи средневековья и объяснить природу многих явлений, характерных для музыки последующих эпох.

_________

Конотоп Анатолий Викторович — музыковед-теоретик, преподаватель Киевской консерватории. В настоящее время работает над диссертацией на тему «Мелодический стиль знаменного распева».

¹ А. Преображенский. Краткий очерк истории церковного пения в России. СПб., 1907.

² О. Дзбановський. Минуле музичноï культури на Украïнi «Червоний шлях», 1927, № 11

Результаты исследования бумажных водяных знаков рассматриваемой рукописи подтвердили датировку сборника, содержащуюся на титуле: 1601 год ³. Вот как выглядит один из вариантов водяных знаков бумаги Супрасльского ирмологиона:

В далекие времена певческие сборники составлялись по принципу объединения в каждой из их частей жанрово и стилистически схожих песнопений. В процессе же музыкального оформления службы соблюдался принцип чередования контрастных песнопений. Поэтому сборникам нередко предпосылались вступительные или завершающие разделы, в которых для определенных церковных обрядов указывалось, как надо подбирать песнопения из разных частей певческих книг. В круге годичного богослужения каждому из церковных песнопений отводился свой месяц, день и даже час. Такого рода певческий и календарный «график» содержится и в рассматриваемом нами ирмологионе в виде обширного вступительного раздела. Здесь-то мы и встречаем еще две даты; на обороте 22-го листа в начале календарного «расклада» пасхальных песнопений читаем: «Року днесь настоящего от создания мира

Иллюстрация

(то есть 7106. — А. К.), а от плоти рож[д]ества Христова... лета

Иллюстрация

(то есть 1598. — А. К.).» Именно в 1598 году Супрасльский монастырь отмечал столетний юбилей своего существования, и, возможно, к этой дате было приурочено «открытие» нового памятника древнепевческого искусства. Примечательно, что с еще более ранней даты (с 1594 года) начинается «Ключ пасхалии азбучной» — стошестилетний календарь (1594–1700) пасхальных праздников (листы 29–31). Наличие этих двух дат невольно наталкивает на мысль о том, что песнопения данного ирмологиона были в обиходе Супрасльского монастыря задолго до 1601 года и имели свой «календарный ход» уже в XVI веке, а дата — 1601 год — указывает лишь на время оформления титульного листа.

Обращает на себя внимание титульная надпись еще и потому, что она содержит указание имени, фамилии, места рождения и профессии составителя сборника. Известно, что церковь, как правило, не выставляла на «книгах божьих» имена распевщиков, составителей-переписчиков, а тем более биографические данные о них и, более того, открыто возражала против всего этого.

Какие же можно предположить основания к тому, что имя Богдана Онисимовича проставлено на титуле рядом с именем прославленного гимнотворца VIII столетия Иоанна Дамаскина? Здесь могут быть учтены два обстоятельства. Во-первых, как явствует из исторических документов, певчий Богдан был земляком пинской княгини Василисы — супруги основателя Супрасльского монастыря ⁴. Не исключена возможность, что земляки княгини пользовались в монастыре особым благоволением. Во-вторых, и что более вероятно, помещение на титуле имени спевака (певца) Богдана Онисимовича объясняется его безусловно большим музыкальным авторитетом, выделявшим его среди других монастырских певчих. Восхищает удивительно четкая скоропись нотолинейного письма, безукоризненная грамотность нотного и стихотворного текстов ирмологиона. Только натренированная рука и высокий уровень музыкально-теоретических знаний Онисимовича смогли обеспечить высокое совершенство певческой рукописи.

Другие исторические документы поведали нам, что Богдан был вольнонаемным певцом: кроме денежного жалования он получил в аренду от монастыря небольшой земельный участок — «уволоку» ⁵. В 1680 году Богдан Онисимович, защищая униженного монаха, открыто столкнулся с новым супрасльским ктитором — князем Христофором Ходкевичем, за что в грубой форме был изгнан из монастыря ⁶. Симптоматичен тот факт, что с уходом из монастыря Богдана исчезает и его рукопись (ни в одной из описей монастырского имущества после 1630 года ирмологион не числится). А спустя еще некоторое время в конце этого сборника (об. листа 574) появилась владельческая надпись, указывающая на принад-

_________

³ См. также филигранографический альбом: Вriguеt. Les Filigranes, v. 7. Leipzig, 1923, № 7616.

⁴ См.: «Археографический сборник», т. 9. Вильно, 1870, стр. 456.

⁵ См.: там же, стр. 259.

⁶ См: там же, стр. 130–131.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

А. Конотоп

СУПРАСЛЬСКИЙ ИРМОЛОГИОН

Иллюстрация

Иллюстрация

Содержание