мелодия удачно обработана Э. Тойви для смешанного хора с использованием характерных приемов хорового изложения.

Хорошее впечатление оставляет грузинская народная песня «Мчит Арагви вдаль» для трехголосного мужского хора, напечатанная в оригинальном виде. Но, прислушавшись к строгой функциональности ее гармонической канвы, невольно начинаешь сомневаться в том, является ли эта песня типичной для грузинского фольклора в целом. Или же это опять образец более позднего городского народного творчества? Очень красочна песня «Мы канал провели» в обработке Т. Аветисяна для хора a cappella. Правда, типичные для армянской музыки 6/8 с синкопой на пятой доле, мелизматическая инкрустация мелодии, ритмическая острота, быстрый темп представляют серьезные трудности для самодеятельного коллектива. Но затраченный труд с лихвой возместится богатым колористическим эффектом, возникающим при исполнении этой песни. Хочется верить, что и азербайджанская песня «Наставления сыну» привлечет самодеятельных певцов своим неповторимым национальным ароматом, хотя обработка ее Т. Кулиевым для хора и фортепиано весьма несовершенна. А вот популярная казахская народная песня «Мой дудар» обработана для хора a cappella М. Бурхановым очень удачно. Досадно лишь, что партитура задумана для профессионального коллектива и вряд ли может быть использована в самодеятельности. Туркменская песня «Милый мой» (автор обработки для женского хора с фортепиано Кл. Корчмарев) привлекает самобытностью кварто-квинтовых параллелизмов, неожиданными сменами ладового наклонения, «дутарным» сопровождением. Песня довольно точно передает природу туркменской народной музыки и заслуживает того, чтобы самодеятельные коллективы не пожалели сил для ее освоения.

В плане общего унисона с сопровождением решена В. Успенским узбекская песня «Цветы на лугу» . Этот несколько необычный вид хоровой обработки не мешает ей быть достаточно колоритной, чему в немалой степени способствует упругая ритмика партии фортепиано, воспроизводящая звучание узбекских народных инструментов.

К сожалению, чудесная таджикская песня «Сборщица хлопка», красочно обработанная Ш. Сайфиддиновым, едва ли сможет получить распространение в самодеятельности — ее хоровая «строчка» изложена автором настолько условно, что представить ее в виде осмысленной хоровой партитуры весьма затруднительно. С киргизской народной музыкой знакомит нас полифоническая обработка В. Фере песни «Девушки моей страны» (женский хор с фортепиано). Хоровая партитура производит очень хорошее впечатление. В ней отражены наиболее типичные для киргизской музыки особенности, тонко подмеченные и подчеркнутые композитором.

Как явствует из этого краткого обзора, большинство помещенных в сборнике обработок достаточно интересны и перспективны как будущий интернациональный репертуар самодеятельных хоров. Обращает на себя внимание одна закономерность: чем индивидуальнее, самобытнее фольклорная основа песни, тем колоритнее, образнее ее хоровое воплощение. Но, к сожалению, нельзя не заметить и следы некоторой спешки при подготовке издания, отдельные просчеты в подборе материала.

Тем не менее сборник, выпущенный Всероссийским хоровым обществом, можно считать ценным праздничным подарком для нашей хоровой самодеятельности к 50-летию образования Союза Советских Социалистических Республик.

А. Ленский

А. Муравлев. Две поэмы для скрипки и фортепиано. М., «Советский композитор», 1970, тир. 560 экз.

Вышедшие в серии «Концертный репертуар скрипача», пьесы Муравлева привлекли к себе внимание исполнителей, испытывающих «репертуарный голод», особенно в сфере камерных жанров.

А. Муравлев — представитель среднего композиторского поколения. В памяти многих музыкантов сохранился, наверное, его яркий дебют — симфоническая поэма «Азов-гора», написанная сразу же по окончании консерватории. За это сочинение молодой композитор был удостоен Государственной премии. Такое многообещающее начало как будто бы сразу определяло дальнейший творческий путь музыканта, его работу в сфере крупных жанров, масштабных форм. И действительно, несколько лет спустя были созданы кантата «Коммунисты», оратория «Слава советской земле» — обе для хора, солистов и оркестра русских народных инструментов. Однако впоследствии Муравлев увлекся работой над камерными жанрами. Другой важной областью его творчества стала киномузыка. Такие фильмы, как «Белый пудель», «Дом с мезонином», «Тучи над Борском» и «Удивительная история, похожая на сказку», приобщают зрителя к поэтичному искусству композитора, для которого свойственны лиричность высказывания, мелодическая яркость.

Те же качества отличают «Две поэмы» для скрипки. По своему характеру, музыкальному языку и образному строю они близки к русским советским романтическим пьесам Н. Мясковского или Ю. Шапорина. Пьесы Муравлева эстрадны в лучшем смысле этого слова, по-настоящему концертны. Собственно виртуозное начало в них не становится самодовлеющим, напротив, композитор подчеркивает скорее мелодическую природу скрипки, что в последнее время встречается, увы, не так уж часто. Его поэмам свойственно единство длительного и непрерывного дыхания, какая-то особая тематическая «сцепляемость» — обе пьесы кажутся выросшими из одного интонационного зерна. В то же время они достаточно контрастны; первая — неторопливая, внутренне сдержанная, широко распевная, вторая — взволнованная, устремленная. Она посвящена Ю. Шапорину — учителю композитора, и это во многом определило характер ее образов, мелодики и даже тип разветвленной, «дышащей» фактуры.

Поэмы ставят достаточно трудные задачи перед исполнителями, требуя от них владения насыщенным певучим звуком, технической оснащенности. На мой взгляд, они должны стать репертуарным сочинением концертирующих скрипачей.

Ю. Янкелевич

«Пособие для руководителей ансамблей баянистов», вып. 1. Сост. С. Рубинштейн. М., «Советский композитор», 1970, тир. 6000 экз. П. Лондонов. «Полифонические произведения» для баяна. М., «Музыка», 1969, тир. 7600 экз.

Педагогической литературы для баянов, пользующейся огромным спросом, издается у нас немало в разных жанрах. Но, конечно, любое обновление ее тематики встречается с интересом.

Играющим на обычном (так называемом «готовом») баяне знакомы не только несомненные достоинства этого инструмента, но и его специфический недостаток, заключающийся в ограниченности выразительных и технических возможностей левой клавиатуры. Она состоит в основном из набора «готовых» аккордов, каждому из которых соответствует одна кнопка клавиатуры. Ограничены число аккордов, их состав, диапазон. Естественно, что не только современная музыка, но и большинство популярных произведений инструментальной классики не могут быть переложены для «готового» баяна без каких-то потерь по сравнению с оригиналом. Многие из таких пьес, правда, с успехом исполняются на более сложных, «готово-выборных» баянах. Но эти инструменты выпускаются гораздо меньшими сериями, стоят значительно дороже; кроме того, игра на них требует гораздо большей подготовки.

Обращение к усовершенствованному инструменту — не единственный путь обогащения репертуара баянистов. Ту же цель можно достигнуть созданием оригинальных произведений, специально предназначенных для «готового» баяна, а также для баянных ансамблей, выступления которых приобретают у нас все большую популярность.

Именно такого рода коллективам адресовано выпущенное издательством «Советский композитор» «Пособие для руководителей ансамблей баянистов» (составитель С. Рубинштейн). В сборнике помещены переложения классических пьес и произведений советских композиторов, в том числе фрагментов из музыки к фильмам «Восемнадцатый год» Д. Кабалевского и «Сергей Есенин» А. Холминова, публикуемых вообще впервые. Среди пьес сборника — несколько удачных обработок народных песен и танцев. Выразительно и разнообразно использованы возможности ансамбля в «Пьесе на темы белорусских песен» В. Шпирко, в литовском танце «Суктинис», переложенном С. Рубинштейном.

Ценный раздел пособия составляют упражнения. Все они основаны на музыкальном материале самих пьес. Такая непосредственная взаимосвязанность специальных технических и художественных задач, уже давно утвердившаяся в фортепианной педагогике, очень оправдана и прогрессивна в методическом отношении.

В предисловии составитель пишет: «Пьесы расположены в сборнике не в порядке возрастающей степени трудности: вначале даны сочинения советских композиторов... затем — русская и зарубежная классическая музыка...» Однако такой принцип расположения материала находится в противоречии с декларируемой здесь же педагогической целью, которая заключается в том, «чтобы каждое произведение закрепляло технические и художественно-исполнительские навыки баянистов и помогало дальнейшему совершенствованию их профессионального мастерства». Конечно, и строго историческая последовательность пьес также не была бы здесь наилучшим решением. Классические и современные пьесы следовало бы расположить более свободно, руководствуясь основным для изданий подобного рода принципом — возрастающей исполнительской сложности.

Разумеется, сегодняшние репертуарные запросы многочисленных баянных ансамблей не могут быть удовлетворены одним изданием. И классических и советских пьес требуется значительно больше. В частности, отлично прозвучат в данном исполнительском воплощении и многие произведения зарубежной музыки двадцатого века — пьесы Равеля, Бартока, Кодая, Владигерова, композиторов французской «Шестерки»... Необходимо продолжить выпуски этого нужного пособия.

*

Автор баянного сборника «Полифонические пьесы» — П. Лондонов известен своими многочисленными пьесами для баяна (назовем, в частности, Концерт для готово-выборного баяна с оркестром русских народных инструментов). Сам превосходный баянист, П. Лондонов также автор «Самоучителя игры на двухрядной хроматической гармонике», соавтор ряда других ценных методических пособий.

Большой творческий интерес представляет задача, поставленная композитором на этот раз, — создать несколько циклов полифонических пьес различной сложности. Нужно отметить, что при изложении полифонической музыки для «готового» баяна вновь ощутимы определенные технические ограничения, ввиду меньшей подвижности игры на левой клавиатуре.

Из пяти разделов сборника четыре имеют педагогическое предназначение; лишь пятый озаглавлен «Концертные произведения». Однако и в первых разделах качество многих пьес таково, что они могут смело исполняться в камерных концертах. Даже в первом разделе сборника («Детские пьесы») миниатюры, отличающиеся несложностью, порой подчеркнутой графичностью изложения, привлекают тонким инкрустированием интонаций различных пластов русского музыкального фольклора, выразительностью полифонического двухголосия.

И во втором разделе, включающем полифонические обработки народных песен, автор находит интересные интонационные решения. Адресуя музыку самым юным исполнителям, он, видимо, сознательно ограничился здесь наиболее известными образцами народных напевов. Такой выбор, однако, всегда накладывает на композитора особую творческую ответственность, делая очевидной малейшую «эмоциональную неточность» в выборе выразительных средств. Четыре небольшие песенные обработки данного раздела сделаны тактично и вместе с тем довольно своеобразно. Колоритно звучит миниатюра «У ворот, ворот». Выразительна богатая полифоническая ткань песни «Не одна во поле дороженька».

Раздел «Характерные пьесы» состоит из семи живописных жанровых картинок. Наиболее яркими здесь оказались программные миниатюры: «Сельская юмореска», «Маленькая тревога» и «Про Судак» (последняя написана на тему композитора О. Агафонова).

Следующий затем цикл пьес-зарисовок, названный «От Ре до Ре», содержит восемь пьес в семи тональностях, соответствующих ступеням ре-мажорной гаммы. Поэтичны лирическая акварель «В стиле Грига» и «Деревенская картинка», отмеченные свежестью ладово-гармонического колорита.

Завершают сборник сложные развернутые сочинения, рассчитанные на уже достаточно опытных