в своем составе более пятнадцати оркестрантов (!), более десяти балетных артистов и более шести (шести!) хористов. И этот «табель», как известно, препятствие непреодолимое.

Тонкий, умный музыкант И. Раух, возглавляющий оркестр, пытается сделать все возможное. Но ведь самый талантливый дирижер не сможет уравновесить трубу, тромбон и валторну... тремя скрипками. «Жидкое», бедное звучание струнной группы не дает возможности добиться столь свойственных украинской музыке широты, кантиленности, вокальности мелоса.

Так же обстоит дело и с хором. Мы были очарованы им, а как выяснилось, почти все его участники — это актеры, вынужденные выступать хористами «по совместительству». Не пора ли пересмотреть злополучное «областное» штатное расписание, вырастающее в искусственную преграду на пути талантливого коллектива к современному репертуару?

Пытаясь найти хоть какой-то выход из положения, театр обращается к драматургам и композиторам с предложением писать специально для него, учитывая его скромные возможности. Две попытки подобного рода — «Полтавские девчата» (музыка киевлянина В. Лукашова) и «Видно шляхи полтавские...» (музыка полтавского композитора Г. Замая). Оба спектакля комедийные, оба посвящены Полтаве, ее сегодняшним Наталкам.

Очевидно, простотой и доступностью музыкального языка привлекла коллектив и оперетта Я. Цегляра «Девушка и море». В основу ее сюжета (либретто Д. Шевцова) положена достоверная история девушки-рижанки, мечтавшей стать штурманом дальнего плавания и сумевшей преодолеть все преграды для осуществления своей мечты. Некоторая аморфность интриги, неторопливость, порой вялость ритма во многом компенсируются в пьесе Шевцова остроумными диалогами, живыми характерами (безгранично увлеченная морем Вера Береговая; горе-морячок Зиновий, погруженный в изучение «насекомоподобных»; его заботливая и преданная мамаша; трио бывших «морских волков», а ныне почтенных пенсионеров — Федул, Макар и Остап).

Я. Цегляр чутко ощущает природу украинской песенности. В оперетте есть приятные, легко запоминающиеся темы: это лейтмотив моря, звучащий в увертюре и затем неоднократно в партии Веры; лирико-драматичная «Баллада о трех минутах молчания»; энергичный пружинистый марш курсантов и другие. Но, к сожалению, музыка все же не стала главным стержнем спектакля, виною чему — ее известная драматургическая упрощенность, образная однолинейность. И вся постановка оставляет двойственное впечатление, она весьма неровна по стилистике (режиссер Б. Прокопович). Наряду с удачными решениями (например, проход марширующих с песней курсантов через весь зал к сцене в начале спектакля) здесь много неточного, случайного. Довольно безвкусна заставка — вальсирующие под музыку увертюры пары на фоне ультрамаринового моря. Словом, невзирая на запоминающиеся актерские работы (В. Бурлаков — Зиновий, П. Юзефович — Остап, В. Репенко — Капитан), постановка эта в целом оставила противоречивое впечатление.

Мы уже говорили об объективных причинах, мешающих коллективу по-настоящему освоить современный репертуар. Но это не значит, что всякие усилия в данном направлении тщетны и бесперспективны: напротив, многое может быть и должно быть сделано.

В планах театра на ближайшее время — премьера двух произведений: феерии по повести Гоголя «Страшная месть» (композитор В. Гомоляка) и героической комедии «Чистая криница», которую написал полтавский журналист В. Котляр.

Надо полагать, что это будут интересные работы. Ведь возглавляет коллектив верный «гоголевец» Борис Прокопович (почти двадцать лет трудится он в этом театре) — опытный мастер, умный педагог. Недавно в труппу пришла большая группа талантливой молодежи. Театр знает свои недостатки, пытается преодолевать их. И это побуждает верить и надеяться. Верить в коллектив, надеяться на новые радостные встречи с ним.

К 100-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ А. А. СПЕНДИАРОВА

Э. Мирзоян

Корифей армянской музыки

В неувядаемой свежести произведений классического искусства есть своя тайна. Почему они продолжают и сейчас волновать так же (если не больше), как в прошлом? Какая сила помогает им выстоять в стремительном круговороте художественных вкусов и «модных» направлений? Ведь жизнь постоянно меняется, поколения художников ищут решений уже иных, своих проблем; обновляется (порой кардинальнейшим образом) музыкальный язык и сама техника композиторского письма. Да что техника! Меняется весь склад художественного мышления. И, несмотря ни на что, встреча с классикой — это всегда встреча с искусством живым и современным.

Каждый раз, когда я слушаю творения Александра Афанасьевича Спендиарова, меня неизменно поражает неисчерпаемое богатство его искусства. Какое обилие идей, какой простор для раздумий!..

∗

У истоков национальной композиторской школы Армении стояли два корифея — Комитас и Спендиаров. Их творчество, олицетворяя все самое ценное и перспективное в армянской музыке, предопределило ее дальнейшее успешное развитие.

Уже при жизни Спендиаров пользовался широкой известностью, его сочинения звучали во многих странах мира, им «восхищались и Римский-Корсаков, и Лядов» (А. Глазунов). Трижды он был удостоен высшей в дореволюционной России музыкальной награды — премии имени Глинки. Одним из первых Спендиаров перекинул мосты между «европейской» и «восточной» музыкой; в самобытных художественных традициях народов Востока он увидел черты, способные обогатить и обновить мировое искусство. Рожденный народом, волею судеб рассеянным по всему свету, композитор долгие годы жил вдали от родины. И все же он настойчиво искал пути постижения и выражения национального в музыке. Поиски эти никогда не имели для него узкого, локального значения. Сквозь образы спендиаровских опусов всегда «просвечивает» глубокое общечеловеческое содержание.

Высокообразованный композитор своего времени, Спендиаров, словно могучим рывком, поднял музыкальное искусство родного ему народа на качественно новую ступень. С его творчеством в ар-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

К 100-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ А. А. СПЕНДИАРОВА

Э. Мирзоян

Корифей армянской музыки

Содержание