Выпуск № 8 (393) | 1971 - страница 72

Энеску отнюдь не стоял в стороне от этого процесса. Он был близким другом выдающегося румынского ученого-фольклориста Константина Брэилою, о котором писал: «Труды Брэилою плодотворны. Он неутомимо собирает образцы народной музыки, раскрывает красоту и оригинальность в скрытых пластах, которые могли погибнуть или оказаться забытыми» ¹. Общение с Брэилою — важный факт, который недооценивается некоторыми биографами композитора, почти не упоминающими об этом ученом.

Встречался Энеску и с другим известным румынским фольклористом, Думитру Кириаком, чьи обработки народных песен считал образцовыми. Темы для своей Второй румынской рапсодии Энеску заимствовал из сборника народных песен Георге Динику. Он, вероятно, был знаком и с работами в области фольклора Георге Куку и Тибериу Бредичану. Энеску не раз совместно концертировал с Бартоком, как известно внимательно изучавшим румынский фольклор.

Часто разъезжая по родной стране, композитор не упускал возможности общения с народными музыкантами-профессионалами — лэутарами. С одним из них — Кристаке Чолаком, человеком виртуозного мастерства и недюжинного таланта, — Энеску поддерживал творческий контакт в течение нескольких лет. Он записал от Чолака множество наигрышей и, что еще важнее, как скрипач-профессионал, тщательно вникал в малейшие детали неповторимо своеобразной лэутарской игры. О плодотворности этой работы свидетельствуют многие сочинения композитора, и прежде всего Третья скрипичная соната (1926), имеющая подзаголовок «В румынском народном xapaктepe», — шедевр в области органичнейшего синтеза сокровенных черт народного музыкального мышления и европейской сонатной формы. «Кто слушал запись исполнения самим Энеску этого сочинения, — говорит В. Косма, — тот может понять ценность его связей с Кристаке Чолаком. В сонате столько специфических элементов нашего лэутарского искусства, что ясно: только повторяющиеся встречи с ним, пристальное и длительное его изучение могут привести к рождению творения столь совершенного» ².

Сообщим еще о таком, сравнительно мало

_________

¹ «George Enescu». Bucureşti, 1964, p. 37.

² V. Соsmа. Figuri de lăutari. Bucureşti, 1960, pp. 164–166.

известном, факте: Энеску неоднократно слушал замечательную исполнительницу народных песен Марию Тэнасе, о которой поэт Тудор Аргези сказал просто и точно: «Она создает румынский фольклор заново». Как и многие деятели румынской культуры, Энеску был восхищен искусством певицы. Будучи в 1939 году в Нью-Йорке, он специально пришел послушать Марию Тэнесе, выступавшую тогда на Международной выставке, и горячо благодарил ее.

Итак, не приходится сомневаться в колоссальной эрудиции Энеску в области фольклора, притом фольклора всей Румынии, с ее разнообразием «музыкальных диалектов». Эта эрудиция и явилась фундаментом для выработки его общенационального языка и прогрессивной эстетической концепции о глубоких внутренних связях профессиональной и народной музыки. Концепция эта раскрывается в ряде интервью и статей Энеску, более же всего — в его творческой практике. Думается, ее основные положения могут быть сформулированы следующим образом.

Первое — утверждение высокой этической и художественной ценности фольклора: «Рожденная в страданиях румынского народа, угнетаемого захватчиками, его музыка печальна и благородна... Эта музыка — одно из сокровищ, которыми может гордиться Румыния» ³.

Второе. Фундамент румынской профессиональной музыки — народная музыка: «Не следует искать оригинальность нашей музыки нигде, кроме как в нашей народной мелодии» ⁴; «Румынская музыка должна быть как можно ближе к своим народным истокам. Лично я больше следовал за искусством лэутаров, чем за школьными премудростями»; «Я думаю, что румынская музыкальная школа будет проникнута духом народного мелодизма даже в произведениях, далеких от народной музыки. И в этих случаях будут ярко проявляться присущие только румынской музыке характерные черты» ⁵.

В отличие от двух изложенных положений, всегда остававшихся для Энеску незыблемыми, третье, касающееся самих путей претворения фольклора, со временем менялось. Если в ранних сочинениях («Румынская поэма», обе румынские рапсодии) композитор шел путем эмпирического освоения фольклора, вводя в сочинения поразившие его своей оригинальностью подлинные темы, отдельные жанровые, тембровые или иные элементы народной музыки, то позже он пришел к выводу о необходимости творческого синтеза, обобщения особенностей национального художественного мышления с привлечением средств современного музыкального языка. «Лучше стремиться не к использованию народных мелодий, а к творчеству в народном духе» (разрядка моя. — Р. Л.); «Писать музыку на народные мелодии хорошо, писать собственные мелодии еще лучше» ⁶. В этих высказываниях — суть третьего положения концепции Энеску, сложившегося в период после сочинения рапсодий ⁷. Теперь композитор вообще отвергает так называемый метод цитирования, говоря: «Ты должен только вдохновляться ею, но не трогать ее» (народную песню. — Р. Л.) ⁸.

Мы отнюдь не пытаемся выдать подобный путь развития — от эмпирического освоения фольклора к опосредованному синтезу национального и интернационального — за специфику румынской музыки; это естественный путь становления любой профессиональной композиторской школы. Но то, что румынская культура уже в начале XX века смогла ступить на такой путь, свидетельствует о весьма высоком уровне, достигнутом ею, — и в этом огромная заслуга Энеску. В то же время отрицание метода цитирования — и чисто субъективная особенность композитора, который отчетливо сознавал, насколько своеобразен его родной фольклор, со своей прихотливой, нерегулярной метроритмической системой, монодической природой, неповторимой ладовостью; ему представлялось, что народный напев, «втиснутый в строгие рамки симфонического произведения, легко может потерять свое неповторимое очарование» ⁹. (Как известно, принцип цитирования вообще не может быть ни «плохим», ни «хорошим»: применять или не применять его — сугубо личное композиторское дело.)

Рассмотрение отношения Энеску к народной музыке позволяет уяснить и общие идейно-эстетические основы его искусства. Но прежде чем перейти к ним, коснемся вопроса о самой человеческой и художественной натуре композитора: как воплотились в ней особенности национального характера, «румынской души»? Остановимся лишь на наиболее явных «приметах», ибо вопрос этот тонкий, сложный и во всей полноте здесь (да, вероятно, и не только здесь) охвачен быть не может.

Сам Энеску одним из особых национальных признаков своей творческой натуры считал пре-

_________

³ «George Enescu» p. 36.

⁴ Ibid., p. 39.

⁵ «Джордже Энеску. Воспоминания и другие биографические материалы». М.—Л., 1967, стр. 235.

⁶ Там же, стр. 238, 236.

⁷ Показательно: Энеску более не обращался к этой форме и даже отказался от написания Третьей рапсодии, хотя для нее уже был заготовлен материал.

⁸ См.: А. Тудор. Джордже Энеску. Жизнь в образах. Бухарест, 1961, стр. 25.

⁹ «Джордже Энеску. Воспоминания...». Указ. изд., стр. 234.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание