Выпуск № 10 (383) | 1970 - страница 46

ся над этим свойством вкуса, занять место беспристрастного наблюдателя или такого универсала, который сохраняет полную невозмутимость души при оценке любых явлений искусства. Даже великие композиторы далеко не в должной мере обнаруживали «абсолютную объективность», универсальность вкуса, желание постигнуть чуждые им направления и нередко весьма пристрастно и, можно даже сказать, несправедливо судили о них. Но это обстоятельство (кстати, не ускользающее от внимания биографов и служащее пищей для всевозможных суждений о субъективности того или иного композитора, недостаточной его прозорливости и т. д.) нисколько не набрасывает тень на великих творцов музыки. Именно в подобной пристрастности сказывалась творческая активность их вкуса, его острота и целенаправленность.

Итак, вкус — это внутренний, индивидуально неповторимый масштаб художественных ценностей. Он не допускает нивелировки, а расставляет все в иерархическом порядке. Однако базою вкуса выступает музыкальный интеллект — в свою очередь явление сложное и складывающееся из многих факторов. В частности, здесь играет роль и определенная широта музыкального опыта. Чем с большим и разнообразным кругом музыкальных сочинений знаком человек, чем активнее он их осознал, тем выше его интеллект, тем острее его восприимчивость, тем легче проникает он в глубинные слои музыкальной выразительности, тем больше шансов у него для полного охвата музыкального содержания.

Вместе с тем в формировании музыкального интеллекта решает все же не столько количественная, сколько качественная сторона дела. Можно всю жизнь посвятить музыке и так и не добраться до красоты и смысла наиболее интересных ее образцов. С другой стороны, вполне возможно избавить себя от обязанности накачиваться лошадиными дозами разносортных музыкальных сочинений, а вместе с тем приобрести способность проникновения в ее суть. Это тоже своеобразная проблема для педагогики.

Человек, увлекающийся Бахом и понимающий его искусство, вполне способен получать удовольствие и от песенки шансонье. Столь разные эстетические явления для него, однако, отнюдь не равнозначны. В свою очередь почитатель эстрадной музыки и оперетты может ощутить красоты сложного симфонического произведения. Но если эстрадные пьесы вызывают в нем действительно наибольший эмоциональный отклик, если он не чувствует определенную художественную ограниченность данного жанра, то навряд ли отдаст он должное тем безграничным возможностям обогащения души человеческой, которыми обладает более масштабная музыка.

Означает ли сказанное, что для наилучшего восприятия эстрадных мелодий прежде всего следует изучать Баха или что для тех, кто увлекается легкими жанрами, серьезные остаются книгой за семью печатями? Нет и нет. Речь идет лишь о том, что предмет искусства формирует соответствующую направленность восприятия, его способность реагировать на определенные средства выразительности.

Да, музыкой Баха наслаждается огромный круг людей — от профессионалов до любителей, от обладающих высокоразвитым вкусом слушателей до тех, чьи музыкально-интеллектуальные возможности намного скромнее. Поэтому одно и то же сочинение Баха хоть и способно доставить им эстетическое наслаждение, однако постигается далеко не в равной мере и как бы своими разными сторонами. Одного может привлечь общая звуковая панорама, слух его не особенно будет дифференцировать звуковую ткань. Такому слушателю, кстати говоря, не трудно указать на музыку в значительной степени менее содержательную, но обладающую акустически более интригующими свойствами, чем баховские творения с их относительно скромным звуковым нарядом. Другой может быть увлечен чисто мелодическим началом. Но если слух его, к примеру говоря, воспитан главным образом на произведениях романтиков, тянется к их «агрессивной эмоциональности», то Бах опять проиграет: его мелодизм будет казаться им не очень ярким, тематизм — не особенно дифференцированным, экспрессия — недостаточной и так далее. (Заметим в скобках, что такие мнения, как ни странно, приходится выслушивать и от музыкантов.)

Однако третий слушатель проникнет в иной слой выразительности, а именно обнаружит способность следить за логикой развития и непрерывностью движения

баховской музыки, за ее целеустремленностью и архитектонической целесообразностью. Возможно, ему удастся постичь своеобразное «стереометрическое» построение ее формы, в которой каждая линия пульсирует и целое уподобляется живому организму.

Подлинно художественное творение в своем роде неисчерпаемо, и требуется натренированный аппарат восприятия для того, чтобы проникнуть в его характер, полностью его охватить. Вот почему так важно, приобщая молодежь к богатствам мировой музыкальной культуры, неустанно заботиться о ее слуховом воспитании, добиваться, чтобы музыка воспринималась ею не одномерно и плоскостно, а в сложном единстве выразительных средств. Лишь это ведет к пониманию стиля, лишь таков путь к постижению идейного смысла музыки.

Музыкальная педагогика обладает выверенной методологией интеллектуального развития слушателя-любителя музыки. Однако на нашей конференции прозвучали некоторые рекомендации, которые заставляют думать, что и в этой области далеко не все бесспорно.

Так, меня несколько озадачило выступление господина Сиднея Фокса (США). По моему мнению, он переоценивает воспитательную роль джазовой музыки, считая ее надежным средством приобщения молодежи к творениям классиков.

Сидней Фокс так и заявил: «Многие молодые люди, не принимающие школьных программ и методов преподавания, раскрывают для себя великих композиторов через «рок», который без замешательства цитирует классическую музыку». Что касается отсутствия замешательства, то с этим, к сожалению, приходится согласиться. Действительно, современная джазовая музыка довольно часто обращается к популярным образцам классического искусства, бойко перелицовывая и перерабатывая их на свой лад, так что они попадают в совершенно чуждую им стилевую тональность. Таким способом достигаются две цели: музыка сохраняет жанровую и эстетическую сущность попарта, присущую ей ритмическую организацию (чаще всего танцевальность), с другой же стороны, обогащается интонационно значительнейшими завоеваниями творческой мысли, паразитируя на ее образном материале.

Вопреки утверждению Сиднея Фокса, навряд ли в подобном случае мы имеем дело с органичным синтезом. Выигрывает «поп-арт», но препарированные таким образом классики теряют как раз то, что в свое время обособило и, не побоимся этого сказать, вознесло их над жанровой стихией. В угоду «ширпотребу» они уравниваются в значении с сырым материалом, лишаясь той законченности и абсолютности облика, которые служат признаками подлинно художественного творения. Джаз безусловно играет большую роль в музыкальной жизни молодежи, в особенности в западных странах. С этим следует считаться. Но я сильно сомневаюсь в том, что рок-н-ролл, биты, битлзы и всевозможные виды поп-арта способны сыграть культуртрегерскую роль и что классика действительно нуждается в их помощи.

Задача воспитания в том и заключается, чтобы научить человека понимать художественное произведение изнутри, в совокупности всех его индивидуальнонеповторимых черт, в своеобразии его единичности. Задача заключается в том, чтобы помочь услышать внутренний голос сочинения. Слуховое воспитание человека расширяет границы эстетического субъекта, делает для него идею красоты еще более многозначной, а следовательно, и более содержательной.

Джазовые же трансформации классики не приближают нас к ней, а отдаляют от нее. Препарированный Бах отрицает прежде всего самого Баха. Слух, воспитанный на рок-н-ролловом варианте баховской музыки, подлинного Баха должен воспринимать как своего рода аномалию.

*

Я позволю себе полемизировать с основным тезисом доклада Сиднея Фокса, согласно которому возможность джазовых трансформаций классики обусловлена их принципиальной родственностью. В этом случае мы сталкиваемся с отрицательным результатом чисто формального анализа, когда совпадение структур или гармонического плана служит поводом для сопоставления совершенно разных стилей и культур. Что же касается содержательной стороны музыки, то она при подобном методе анализа совершенно игнорируется. Конечно, никто не отрицает, что различные стороны музыкальной культуры (тем

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

Содержание