ПАМЯТИ Б. Н. ЛЯТОШИНСКОГО

Н. Гордейчук

Художник и гражданин

Как-то не верится, совсем не укладывается в сознании, что навсегда ушел от нас Борис Николаевич Лятошинский — большой Человек, один из наиболее выдающихся современных украинских художников! Не верится, что уже не услышим его спокойную речь, не ощутим дружественного пожатия его большой, мозолистой, как у рабочего, руки, не увидим его кряжистой, немножко тяжеловатой фигуры за дирижерским пультом, и уже никогда не узнаем той музыки, которую он мечтал и не успел написать.

Прошло больше тридцати лет с тех пор, как я, тогда еще «зеленый» деревенский паренек, приехавший в большой город изучать музыку, чуть ли не впервые в жизни попал на симфонический концерт. Оркестр Украинского радиокомитета под управлением дирижера Германа Адлера исполнял Вторую симфонию Б. Лятошинского. Из услышанного я понял немногое, так как в то время очень мало разбирался в сложной музыкальной «материи». Однако симфония поразила каким-то непостижимым своеобразием звучания, строгой сдержанностью и сосредоточенностью мысли, чем-то глубоким и неизъяснимым по настроению... Только значительно позже, уже после неоднократного прослушивания Увертюры на четыре украинские народные темы, Второго и Третьего квартетов, блестящей сюиты из народной музыкальной драмы «Золотой обруч», оперы «Щорс» и ряда других сочинений Лятошинского, удалось мне постичь праздничную красоту, художественную силу и философскую насыщенность его Второй симфонии...

Талантливых, принципиальных в своих воззрениях на искусство художников, жизнь не всегда балует и ласкает. Да будь оно иначе, то, пожалуй, и содержание искусства лишилось бы того глубокого смысла, без которого немыслимо само понятие прекрасного. Непросто складывалась и судьба Бориса Николаевича.

Больше полустолетия отдал он музыке. Но национальным композитором стал не сразу, если понимать под этим определением не принадлежность к какой-то национальности, а характер художественного видения окружающей действительности, умение проникнуть в сокровенное сокровенных народной души, органически почувствовать психологию и особенности художественного мышления народа и специфические стилевые черты, постоянно обогащающиеся в процессе исторического и культурного развития нации.

Двадцатилетним юношей (в 1915 году) Лятошинский написал свой Первый квартет, в котором отразились музыкальные увлечения и впечатления молодых лет, а также эстетика его учителя — Р. Глиэра, продолжателя традиций русской классики. Сильные влияния русской музыки, в частности симфонизма А. Скрябина, заметны в другом крупном сочинении того же периода — Первой симфонии (1919 год). Однако в ней уже ощутимы весьма жизнеспособные ростки индивидуального стиля композитора — углубленная трактовка лирических образов, массивность и эмоциональная насыщенность оркестрового письма, тяготение к монументальности художественной формы. Особенно привлекал в симфонии (как и в квартете) высокий профессионализм. И эта черта поражала и восхищала не только «однокашников» молодого музыканта (оба сочинения написаны в студенческие годы), но и вызывала искреннее уважение к нему старших коллег.

Его отличные профессиональные знания были причиной того, что Лятошинского сразу же после окончания учебы пригласили на преподавательскую работу в Киевскую консерваторию, с которой он не порывал до конца своих дней, воспитав несколько поколений высокообразованных музыкантов. Борис Николаевич очень любил своих учеников, поощрял их искания, никогда не навязывал своего понимания тех или иных творческих проблем, относился терпимо даже к тем студентам, у которых стремление к эксперименту брало верх над правдивостью выражения. «Молодое вино — перебродит», — обычно говорил он.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ПАМЯТИ Б. Н. ЛЯТОШИНСКОГО

Н. Гордейчук

Художник и гражданин

Содержание