Выпуск № 8 (345) | 1967 - страница 35

хроматический ход (дважды секвенционно повторенный), в котором только в гармонической и ритмической канве сохраняются еще черты породившей ее темы.

Это вступление — своего рода эпиграф к новой «Кармен», выполняющий ту же функцию, что и знаменитое «Нет повести печальнее на свете...».

Использована в сюите Щедрина и самая первая тема (оркестровая), сопровождающая у Бизе выход героини, — прообраз темы судьбы, — краткая, острая, категоричная и своенравная попевка, сжатая пружина, готовая развернуться, дать отпор любому насилию, таящая в себе незаурядные потенциальные силы (кстати, она имеет тематическое родство с первой мелодией хабанеры). Немаловажную драматургическую функцию выполняет эта тема в сюите Щедрина, символизируя протест, непримиримость Кармен. Эта полевка властно и мужественно вторгается в суровую музыку сцены «Хозе ведет Кармен в тюрьму».

Еще одна тема Кармен использована в сюите — мелодия ее своенравных ответов Цуниге в сцене ареста (первый акт). Кстати, у Щедрина она выполняет ту же функцию.

А для первого танца своей Кармен Щедрин и Алонсо избрали антракт к четвертому действию оперы. Тема его принадлежит к кругу мелодий, связанных родственными узами с хабанерой и углубляет все те же качества героини — дерзкое свободомыслие, эмоциональную исключительность.

Характеризуют Кармен в балете и ее дуэты: с Тореадором (в основу которого положен танец Olé из четвертого действия), с Хозе (на материале его арии из второго действия) — и сцена гадания.

Косвенной характеристикой Кармен является и единственная в спектакле народная сцена — танец фламенко, поставленный на музыку болеро из четвертого акта. Кстати, характер этой сцены еще раз подтверждает точность драматургической мысли постановщика. Танец этот близок

Изображение

Дуэт Кармен и Тореадор.
М. Плисецкая и С. Радченко

пластике Кармен, движения двух солирующих девушек почти аналогичны жестам героини, они как бы пытаются подражать ей. Единственный раз в спектакле народ представлен одухотворенной массой.

Думается, что не случайно столь ограничил Щедрин круг музыкальных тем, призванных нарисовать образ Кармен в балете. Композитор не стремится представить нам этот образ в развитии, в становлении. Одноплановость характеристики, ведущая к некоторой схематизации, помогала еще более усилить, подчеркнуть исключительность строго отобранных черт. С первых же музыкальных фраз Кармен в балете — это символ протеста и жажды свободы.

Много труднее было Щедрину найти в опере Бизе материал для музыкального воплощения сил, противостоящих Кармен, того холодного и равнодушного, покорного и страшного в своем единообразии общества, которое уничтожает всякую индивидуальность. Даже отдаленного прообраза такого рода «персонажа» не было в музыке Бизе. И вот здесь Щедрин попытался отойти от образного содержания некоторых тем Бизе и наполнить мелодии новым смыслом. Именно в такого рода эпизодах особенно понадобились композитору чуткость, талант и такт аранжировщика.

...Блестящим танцем Кармен открывается действие. В стремительном и страстном движении прозвучала музыка антракта к четвертому действию оперы. И сразу в затаенном шелесте метелочек по коже барабана возникает суетливо-неверная, какая-то «синеватая» в холодновато-звонком тембре маримбы тема — очень знакомая, но не сразу вызывающая в памяти конкретный сценический образ классической оперы. Из двенадцатитактного вступления к сцене Кармен с ансамблем теноров «извлек» ее Щедрин. «Извлек» и придал средствами оркестровых красок иную значимость. Отрывистые, стоккатированные терции у маримбы, угрожающие, чуть сладострастно постанывающие glissando у литавр, холодно-расчетливые и навязчиво-однообразные восьмые там-тама и барабана — все «работает» на нужный образ.

Характеризует силы, противостоящие Кармен, и музыка антракта ко второму действию оперы, и квинтет контрабандистов с хором из финала второго акта. Как очевидно, Щедрин избирает сухо-отрывистые, стоккатированные и подвижные темы для обрисовки этого слоя и еще более усиливает необходимые качества материала.

Вспомним, какую функцию выполняет финал второго акта в опере... Против своей воли, не имея другого выхода, соглашается Хозе начать кочевую жизнь с контрабандистами. Друзья Кармен пытаются соблазнить солдата прелестями вольного существования. Но Хозе недоверчив, нервен в этот момент. Пока еще в его сознании прочно сидит страх перед тем преступлением, которое он только что совершил. И музыка Бизе более выражает состояние именно Хозе — она настороженно-взвинчена, остро-подвижна.

Мелодия финального ансамбля сопровождает в балете сцену своего рода представления этого общества масок, окружающих Кармен. Сухо-однообразны, аэмоциональны движения танцующих. Эти качества еще более заостряет Щедрин. Музыка обретает как бы новую образную значимость, которая, впрочем, незримыми психологическими нитями связана со своим первоисточником. Она тоже характеризует общество — незнакомое и чуждое. Только на сей раз чуждое не Хозе, а Кармен.

Вычленяя отдельные подголоски этой темы, Щедрин тотчас же как бы «душит» их основной темой — ритмически размеренно-однообразной, неподвижной в своем безостановочном движении. Эти подголоски порой звучат как экспрессивные выкрики, как всплески чего-то яркого и эмоционального, задавленного страшной темной силой. И разнообразная батарея ударных усугубляет это ощущение — «рычащие» glissando гвиро, глухие том-томы, холодно-суховатый темплблок, безжалостные бонги...

Одним из бесчисленных представителей того большинства, которому противостоит Кармен, является в балете и Хозе. Он подчиняется законам этого бездушного общества, более того, он исполняет их. Этот Хозе по приказу Коррехидора пытается одеть маску на Кармен, то есть заставить ее спрятать свои чувства, стать такой же, как и все окружающие, ничем не выделяться. Кармен же стремится «обратить в свою веру» Хозе, пытается открыть неизведанные еще им красоты жизни, чувства. В какой-то момент ей это, кажется, удается. Необузданной страсти, жажды любви полна вариация Хозе. И в адажио с Кармен перед нами будто уже совсем не тот герой, который слепо копировал движения Коррехидора, подчинялся каждому его жесту. Широко, вольно, одухотворенно «звучит» этот дуэт, Кармен и Хозе говорят здесь на одном языке высокого и сильного чувства. Но эта гармони» длится лишь миг. Опускающаяся сверху символическая маска быка обрывает дуэт... Счастье Кармен и Хозе невозможно. И прежде всего потому, что Хозе — представитель воспитавшего его общества. Он сам убивает Кармен, убивает на арене цирка, рядом с Тореадором, торжествующим победу над быком. И распаленные зрители ликуют: ханжеская добродетель победила, неизведанный порок наказан. Лишь Хозе в ужа-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Изображение

Дуэт Кармен и Тореадор. М. Плисецкая и С. Радченко

Содержание

Дуэт Кармен и Тореадор.
М. Плисецкая и С. Радченко