эмоций и исключительность тех обстоятельств, в которых они оказались.

Великолепно подобраны типажи. Л. Михайлов, как всегда, с любовью и фантазией ищет и находит для каждого персонажа свою походку, манеру поведения и еще множество выразительных штрихов и деталей. Иногда, правда, его стремление к «зрительному эквиваленту» кажется чрезмерным. Так ли уж нужно было, скажем, укладывать Невесту в постель, чтобы проиллюстрировать слова хора: «А Невеста спала и теперь не плакала»? А вот мимическая сцена с почтальоном очень хорошо дополняет действие, придает ему жизненную достоверность.

Кульминация спектакля — финал третьей картины (причитания Матери, Жены и Невесты, поддержанные женским хором). Фигуры со свечами в руках движутся по затемненной сцене. Это великолепный зрительный символ скорби о тех, кто не вернулся с войны. Остается пожалеть, что последняя картина (подвиг трех героев) не нашла в спектакле столь же емкой и правдивой «зрительной» реализации.

Безусловные актерские удачи: Георгий Мороз — Е. Максименко, Аркадий Журавлев — Л. Екимов, Жена — Н. Авдошина. Что касается Валерия Волкова, то этого севастопольского героя в театре «состарили» — он уже ученик не шестого (как это было в действительности) и не девятого (как у Рубина), а десятого класса. Ближе «к натуре» Н. Гуторович: музыкальный, поэтичный, он выглядит на сцене очень юным, чего не скажешь о втором исполнителе — В. Кудряшове, который к тому же не до конца справляется с вокальной партией.

Строга, возвышенна Н. Исакова в роли Матери. Жаль лишь, что вокальная тесситура этой партии для нее, видимо, несколько неудобна. Живо, с молодым темпераментом и увлечением исполняет партию Невесты Ю. Абакумовская.

Недостаточно четко определена, на наш взгляд, в спектакле функция чтеца (в программе он именуется Поэтом, хотя разговаривает только прозой). Нам довелось слышать и Б. Клейнера, и Г. Дударева. Пожалуй, сценически последний ярче, он лучше вписывается в спектакль. Хочется, вместе с тем, пожелать ему избавиться от несколько условной «романтической» манеры чтения, что не всегда соответствовало характеру литературного материала.

Несмотря на отдельные недостатки, спектакль в целом не оставляет зрителя равнодушным. И это, как кажется, самая высокая похвала и автору, и тем, кто донес до нас образы его героев.

М. Гейлиг

ПРЕМЬЕРЫ ЮБИЛЕЙНОГО СЕЗОНА

Прошедший сезон 1975/76 года для Саратовского оперного театра был юбилейным: отмечалось 100-летие русской профессиональной оперы в городе. В июле 1875 года труппа П. Медведева впервые показала здесь «Жизнь за царя» Глинки. С тех пор с большей или меньшей регулярностью на саратовской сцене шли оперные спектакли. Но постоянная оперная труппа сформировалась лишь в 1928 году. В связи со 100-летием со дня рождения Чернышевского театру было присвоено его имя.

Расцвет саратовской оперы начинается в послевоенные годы. Богатый репертуар, включавший многие выдающиеся произведения оперного и балетного наследия и советского творчества, высокое художественное качество спектаклей, превосходные артисты — все это способствовало успеху коллектива. Дважды он был удостоен Государственной премии — да постановки «Золотого петушка» Римского-Корсакова и «От всего сердца» Г. Жуковского.

Театр знал и трудные годы, когда часто сменялось художественное руководство, когда длительное время отсутствовали главный режиссер и главный балетмейстер, когда резко оскудевал репертуар и снижался художественный уровень постановок… Но сейчас коллектив возглавляют инициативные художники — главный дирижер Ю. Кочнев, главный режиссер А. Почиковский, главный балетмейстер А. Пантыкин. В репертуарных планах оперной труппы основное внимание обращено на русскую классику, что возрождает славные традиции саратовцев. В минувшем сезоне уже состоялись три премьеры — «Каменный гость» Даргомыжского, «Вражья сила» Серова и «Борис Годунов» Мусоргского.

*

Постановку «Бориса Годунова» нельзя рассматривать как рядовое явление. Это безусловный успех всего коллектива — спектакль большой этической силы. «Что привлекает внимание образованного, просвещенного зрителя, как не изображение великих государственных происшествий, — читаем мы у Пушки-

Борис — Н. Брятко,
Шуйский — В. Ильвохин
«Борис Годунов»

на. — Отселе история, перенесенная на театр, и народы, и дари, выведенные перед нами драматическим поэтом»¹. Театр остановился на редакции Римского-Корсакова, обогатив ее фрагментами из оригинальной рукописи Мусоргского. В частности, добавлен финал первой картины пролога, подчеркивающий социальный смысл действия; из авторской же редакции введена сцена Рангони, часто опускаемая, но имеющая большое смысловое значение в прояснении заговора католической церкви. Несколько сокращена сцена под Кромами.

Для Ю. Кочнева «Борис Годунов» был первой самостоятельной работой в Саратовском театре. Молодой дирижер проявил себя серьезным, высококультурным музыкантом, хорошо ощущающим специфику русской оперы вообще и такого монументального, многопланового полотна, как «Борис Годунов», в частности, способным охватить целое и одновременно скрупулёзно выверить каждый даже, казалось, незначительный эпизод. Ю. Кочневу-дирижеру подвластны мощные forte и едва слышимые piano, постепенные, точно рассчитанные crescendo и diminuendo. Спектакль убеждает превосходным звучанием целого, тонкой градацией динамики, мощью кульминаций.

Режиссер А. Почиковский и художник. А. Крюков стремились воссоздать атмосферу, которая способствовала бы правдивому показу исторических событий. С этой целью они обрамили сцену иконописными ликами, выполненными в стиле древнерусской живописи, повествующей о горе и бедах народных, но и о народной силе.

Точна и ясна по мысли работа режиссера, особенно в массовых сценах — у Новодевичьего монастыря, у храма Василия Блаженного, где образ народа раскрывается во всей его многоплановости. Менее удачной кажется сцена под Кромами: после яркой кульминации на хоре «Расходилась, разгулялась…» накал действия снижается, из-за чего вся сцена не оставляет должного впечатления.

Центральный исполнитель в спектакле — безусловно хор (увеличенный за счет студентов консерватории). Главный хормейстер А. Добромирова сумела добиться от этого, нестабильного в своем составе коллектива убеждающей силы и красоты звучания. Отчетливо прорисовывается в спектакле линия развития образа народа — от страдающего, беспомощного и забитого в сцене у Новодевичьего монастыря через пробуждение дремлющих сил в эпизодах с Юродивым и царем Борисом в сцене у Василия Блаженного к откровенному протесту в сцене под Кромами. И знаменитое «Расходилась, разгулялась…» буквально обрушивается в зал, подобно мощной волне народного гнева. Авторы спектакля начинают сцену под Кромами сразу с этого хора, чем еще более усиливают его значение.

Известно, сколь сложна роль царя Бориса, несущего печать трагической обреченности с самого начала оперы. Н. Брятко убедительно выявляет драматизм этого характера. Сильный голос певца, выразительная пластика помогают ему создать впечатляющий образ, который развивается (в противоположность образу народа) по нисходящей линии — от торжества по поводу восшествия на престол к трагической смерти. Н. Брятко убедительно воссоздает этапы этой сложной психологической драмы.

Большая удача спектакля — Юродивый в исполнении одного из старейших артистов театра А. Сабадашева. Как известно, эта маленькая партия играет огромную роль в раскрытии идеи спектакля. Несколько фраз, произнесен-

_________

¹ А. С. Пушкин. Полн. собр. соч., т. 7, М. — Л., АН СССР, 1949, с. 633.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

М. Гейлиг

ПРЕМЬЕРЫ ЮБИЛЕЙНОГО СЕЗОНА

*

Борис — Н. Брятко, Шуйский — В. Ильвохин «Борис Годунов»

Содержание

Борис — Н. Брятко,
Шуйский — В. Ильвохин
«Борис Годунов»