Выпуск № 11 (456) | 1976 - страница 31

подобного рода вечера-обозрения должны проходить как можно чаще, а в зале хотелось бы видеть и исполнителей-пианистов: ведь опыт этого музыканта заслуживает внимания и поддержки.

*

Концерт-премьера — так можно было назвать выступление Московского камерного хора под руководством В. Минина 16 апреля. Слушателям было предложено познакомиться с пятью (из семи номеров программы) новинками! Это произведения А. Флярковского, Ю. Левитина, А. Мурова, В. Овчинникова и А. Ленского. Впрочем, фрагменты из цикла М. Кажлаева «Рождение песни» и «Дон-Кихот» Р. Бойко — также новые сочинения, и их первое исполнение состоялось в этом же концертном сезоне. Камерный хор зарекомендовал себя как высокопрофессиональный коллектив музыкантов, строго и взыскательно формирующий свой репертуар и с завидным энтузиазмом пропагандирующий советскую музыку. Гражданственную тему в этой программе представляли два самых интересных, на наш взгляд, сочинения: «Ленинградская тетрадь» Флярковского и «Русские портреты» Мурова.

Лирический цикл «Ленинградская тетрадь» на стихи ленинградских поэтов посвящен героическим дням блокады. В каждой из шести частей по-своему происходит осмысление минувшего нашим современником. Первая часть, «Память» (стихи Ю. Воронова), вводит в атмосферу воспоминаний. «Дорога жизни» (стихи Б. Четверикова) — тревожное хоровое скерцо: «На Ладоге вьюга, на Ладоге метет, на Ладоге машины мчатся через лед…» Запомнился и светлый ноктюрн — «Невская акварель» (стихи И. Михайлова). А пятой части — «Колонны» (стихи Б. Кежуна) — solo тенора придает особую личностную окраску, персонифицирует размышления.

Кантата для хора «Русские портреты» на стихи русских поэтов А. Мурова написана специально для этого коллектива, к 150-летию восстания на Сенатской площади. Благодаря чуткости и мастерству руководителя ансамбля, гибкости и высокому уровню профессионализма исполнителей им удалось верно передать заложенный в музыке гордый дух декабристского движения и его благородный пафос. Музыкальный язык кантаты имеет в своих истоках различные жанры народного хорового музицирования: здесь и русская песня («Антон Дельвиг»), и студенческий кант, близкий к революционной песне («Алексей Плещеев»), и сделанная в характере причета вторая часть («Николай Огарев»), Аскольд Муров хорошо знает технические возможности современного хора и смело применяет необычные краски и тембры, достигая неожиданных эффектов. Так, например, особенно свежо прозвучала часть кантаты «Антон Дельвиг», которая исполняется женским и мужским хорами антифонно. Интересно, что партия мужского хора написана в аккордовом изложении, имитируя инструментальное звучание. В партии женского — после кантиленной фразы: «Погубили молодца злые толки» слышится причет, в котором текст не пропевается, а проговаривается («Пела, пела пташечка и затихла…»), превращаясь в монотонный остинатный фон. Проникновенно исполнила solo в третьей части Н. Герасимова. Удачным, на наш взгляд, был первый номер кантаты «Федор Тютчев» (в подзаголовке — «На смерть Николая Первого») с гневными, обличительными и суровыми интонациями «Ты был не царь, а лицедей».

…Как-то в одном из интервью Минин заметил, что ответственность первого исполнителя очень велика — ведь от этого во многом зависит дальнейшая судьба произведения. Думается, что «Русским портретам» повезло: прекрасно исполненные Камерным хором, они с успехом будут звучать на концертной эстраде.

Легко и изящно прозвучал у ансамбля фрагмент «Дон-Кихот» из триптиха «О мире» Р. Бойко (стихи В. Семернина). Слушатели почувствовали в этой музыке не только образ славного рыцаря (испанского склада мелодия на фоне реплик «дин-дон»), но и взгляд на эту вечную тему нашего современника.

Достаточно трудной для исполнения оказалась Прелюдия-вокализ В. Овчинникова. В этой миниатюре (близкой по характеру другим сочинениям композитора — Элегии памяти Рахманинова и «Аве Марии») для передачи состояния возвышенной лирики требуется полнейшая свобода. Тонкие динамические и

В. Минин дирижирует Московским камерным хором

Н. Юренева со своим постоянным партнером М. Карандашовой

интонационные «полунюансы», безусловно, будут выявлены и доведены до совершенства хором после длительного впевания.

За русской по своему складу, мягкой юмористической сценкой А. Ленского «Сидит дрема» (слова народные) и двумя хорами из цикла «Березовые чащи» Ю. Левитина (стихи С. Есенина) — нежными, «акварельными» по характеру — в заключение концерта прозвучали фрагменты из цикла М. Кажлаева «Рождение песни» (стихи Пушкина). Захватывающей по глубине психологических переживаний стала в исполнении солистки и хора пятая часть — «Зорю бьют», явившаяся выражением печали о гибели поэта. Камерный хор Минина продолжает поиски современного стиля исполнения. Он «разговаривает» со слушателем умно и тонко с помощью нового репертуара, и поэтому, наверное, встречи с этим коллективом так интересны.

*

И последний вечер нашей триады — выступление Надежды Юреневой. Еще с консерваторских лет талантливая певица не мыслила свою творческую деятельность вне исполнения советской музыки, и сейчас ее авторитет в этой сфере значителен. На этот раз Юренева провела концерт-обозрение нашей многонациональной вокальной музыки, в котором прозвучали произведения Р. Щедрина, Ш. Чалаева, И. Лученка, Л. Любовского, Т. Мынбаева, М. Скорика. Некоторое преимущество было отдано композиторам-ленинградцам, что является вполне естественным для исполнительницы, которой хотелось шире представить творчество своих земляков — С. Слонимского, Б. Тищенко, С. Чичериной.

Патриотическая антивоенная тема объединила песню-балладу И. Лученка «Хатынь» (стихи Г. Петренко), Концертную арию С. Чичериной (на слова сказительницы А. Беззубовой), «Мальчики идут на смертный бой» Л. Любовского (стихи В. Луговского). Две песни М. Скорика на стихи Т. Шевченко — свободное авторское прочтение текста в духе украинских народных мелодий. Казахские национальные мотивы слышались в «Прощании» Т. Мынбаева на стихи Г. Аполлинера.

Вокальный цикл «Песни Муи» Ш. Чалаева на стихи Р. Гамзатова проникнут элементами народного музицирования: о нем напоминает, например, эмоционально напряженная, звучащая в высокой тесситуре и начинающаяся сразу с вершины-кульминации первая часть — «Мой бубен». В характере причета, плача написана «Песня». Импровизационную структуру ткани с вариантным ее развитием мы слышим в финале — «Пир Муи».

Все названные произведения слушались с интересом, хотя не все они показались равноценными. Свежести истолкования жанра народного сказа недоставало «Арии» С. Чичериной, плакатная схематичность образности повредила впечатлению от оригинально задуманных «Мальчиков» Л. Любовского.

Наибольший успех сопутствовал ленинградской певице во втором отделении концерта, где прозвучали хорошо известные остроумные Сольфеджии Р. Щедрина, а также вокальные циклы С. Слонимского и Б. Тищенко, которые мы слушали впервые.

«Четыре стихотворения» Слонимского на стихи О. Мандельштама посвящены их исполнительнице — Надежде Юреневой. Четыре части опуса — Речитатив, Романс, Песня и Монолог — в ее трактовке прозвучали очень проникновенно и тонко. Певица отлично передала стиль автора, выявив в музыке присущие ей афористичность и вместе с тем глубокий философский подтекст. Партию фортепиано исполнял автор. В Трех песнях Тищенко на стихи М. Цветаевой музыка, на наш взгляд, очень точно соответствует поэтическому ряду, в котором — недоговоренность, пунктиром намеченный смысл, нервный ритм и страстность.

На бис Надежда Юренева и ее постоянный партнер Мария Карандашова исполнили «Страдания» из «Русской тетради» В. Гаврилина и два произведения на стихи А. Ахматовой — «Песню» С. Слонимского и «Здравствуй» С. Прокофьева.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

В. Минин дирижирует Московским камерным хором

Н. Юренева со своим постоянным партнером М. Карандашовой

*

Содержание