исчерпывающим, дающим право на профессиональный разбор сочинения. И все же, довольствуясь лишь редкими ремарками по оркестровке, внесенными в клавир редактором Людвиком Кундерой, можно с уверенностью сказать, что «Средство Макропулоса» — произведение очень значительное, написанное рукой зрелого мастера, насыщенное яркими мыслями, облеченными в совершенную форму. На редкость естественно сплетены здесь вокальное и инструментальное начала, сплошь пронизанные интонациями человеческой речи. Прекрасен в оркестре viole d’amour, пожалуй не появлявшийся в оперном театре после «Гугенотов» Мейербера и «Чио-Чио-сан» Пуччини. Удивительно красиво звучит... Впрочем, никакой перечень достоинств «Средства Макропулоса» не сможет заменить живого восприятия музыки со сцены оперного театра. Я только попытаюсь уточнить свое ощущение духовного мира этого сочинения, ощущение, которое хочу передать читателю, прибегнув к помощи несколько неожиданной аналогии.

...Одним из близких Яначку людей был Макс Брод. Ответить на вопрос, кто такой Макс Брод, нелегко. Он был профессиональным литератором, его перу принадлежит несколько объемистых романов, в том числе роман об астрономе Тихо Браге, вся жизнь которого, по Максу Броду, была направлена на раскрытие пантеистического единства мироздания. Макс Брод писал стихи, сочинял музыку — песни, сонаты для фортепиано. Макс Брод был журналистом, он редактировал несколько пражских газет. Макс Брод был театральным и музыкальным критиком — одним из первых он выступил на страницах чешской прессы с восторженными статьями о Малере, много сил отдал пропаганде современной чешской музыки (Брод перевел на немецкий язык тексты многочисленных чешских опер, в том числе «Сердце» Йозефа Богуслава Фёрстера, «Звиковского домового» Витезслава Новака, «Шванды-волынщика» Ярослава Вейнбергера, наконец — «Средства Макропулоса»; написал ряд статей о творчестве молодых чешских композиторов)... Очень емко характеризует этого человека Стефан Цвейг: «Я его вижу таким, как при нашей первой встрече, — молодой человек двадцати лет, маленький, хрупкий, чрезвычайно скромный... он говорит о музыке, о Яначке... он всегда говорит о других, никогда о самом себе, ни о песнях, ни о сонатах, которые он сам сочинял... он часто говорит о неизвестном писателе по имени Франц Кафка, в котором он видит настоящего мастера прозы и психологии нынешнего времени... таким был этот юный поэт, полностью посвятивший себя тому, что ему казалось великим...»

Леош Яначек и Франц Кафка — вот те два имени, которые называет Стефан Цвейг, вспоминая о Максе Броде. Действительно, жизнь Макса Брода неразрывно связана с судьбами и творчеством этих двух мастеров. Две его лучшие книги посвящены Яначку и Кафке; его переписка с Яначком насчитывает свыше 200 писем, — темы, затронутые в корреспонденции, весьма разнообразны: множество писем посвящено технике перевода текстов опер Яначка на немецкий язык, обсуждаются тонкости перевода, техники отыскания синонимов, сохранения метроритмической структуры музыки и т. д. Кстати, именно в письме к Максу Броду Яначек впервые упоминает о Чапеке, его пьесах, о своем намерении писать оперу по Чапеку. Макс Брод одним из первых провел параллель между Сметаной и Яначком, имея в виду жизнеутверждающее начало, которое ощущается, по его мнению, уже во вступлении к «Средству»...

Вторым человеком, с которым тесно связана жизнь Макса Брода, был писатель Франц Кафка. Конечно, Кафка — фигура очень сложная. Так же, как у Пиранделло, но в гораздо более обостренных формах, мир представлен у Кафки двойственным. На одном полюсе — сам писатель, с его реальным существованием, с его деятельностью мелкого служащего одного из пражских страховых агентств; на другом — созданный им иллюзорный мир, мир его созданий. Тема обреченности человека, пред-

Макс Брод.
Карикатура А. Гофмейстера

определенности его судьбы, невозможности хоть как-то изменить существующий порядок — вот главный мотив творчества Кафки. Человек и одиночество для него синонимы. Один из любимых приемов Кафки — сочетание парадоксального, заведомо неправдоподобного, фантастического с обыденным, нарочито будничным, прозаичным...

Кафка и Яначек. Казалось бы, что общего между ними? На первый взгляд, ничего. Однако, внимательно вчитываясь в романы Кафки, внимательно вслушиваясь в некоторые последние произведения Яначка, в том числе и в оперу «Средство Макропулоса», общее обнаруживаешь. В опере мы сталкиваемся с кафкианским смешением фантастического и реального, с кафкиански окрашенными мотивами одиночества Элины. Любопытно, что в конце жизненного пути как Яначка, так и Кафки произошли очень сходные события. Последний период их творчества ярко освещен сильным любовным переживанием. У Кафки — любовь к двадцатипятилетней журналистке Милене Есенской, у Яначка — к Камилле Штёссловой. Воздействие этих женщин на искусство обоих художников огромно; этой теме посвящена специальная литература, отдельными изданиями опубликована громадная переписка Кафки с Миленой и Яначка с Камиллой...

Я хотел бы привести здесь две цитаты.

Кафка — Есенской: «Я люблю даже не тебя, а мое, через тебя мне подаренное бытие».

Яначек — Штёссловой: «Во всех моих сочинениях, там, где ощущается чистое чувство, искренняя правда, горячая любовь, — это ты. Ты — цыганка из "Дневника исчезнувшего", ты — несчастная Элина Макропулос...»

*

Леош Яначек

«Взойдет ли звезда надежды?.. »

(Из фельетонов)

Публикуемые ниже материалы знакомят читателей с интереснейшим разделом литературного наследия великого словацкого композитора — его публицистикой. В фельетонах, с которыми Яначек, начиная с 1909 года, регулярно выступал в газете «Lidovе́ noviny» *, затрагивается весьма широкий круг тем, во многом совпадающий с проблематикой его научно-теоретических трудов. С другой стороны, именно в фельетонах (а также в эпистолярии) Яначек с поразительной искренностью говорит о своем восприятии современной действительности, об импульсах, питающих воображение художника, о творческом процессе.

Перевод фрагментов, предлагаемых нашим читателям, выполнен с немецкого издания фельетонов, осуществленного журналом-квартальником ГДР «Sinn und Form» (1957, № 6) и подготовленного чехословацким исследователем Я. Рачком. В комментариях использованы материалы Я. Рачка, опубликованные в книге «Leoš Janaček. Feuilletons aus den "Lidové noviny"» (Leipzig, 1959).

I. Путешествия пана Броучка...

Броучек — столь же распространенный тип в нашем народе, сколь Обломов — в русском. Я хотел бы, чтобы этот тип стал нам мерзок, чтобы мы уничтожали и душили его при встрече, но прежде всего — в самих себе. Я хотел бы, чтобы мы возродились в небесной чистоте духа нашего народного мученичества. Можем ли мы сокрушаться из-за броучков меньше, чем из-за обломовых?

Подобные мысли заставили меня взять в руки перо для сочинения оперы «Путешествия пана Броучка». Острие сатиры — как ножом по живому, и не однажды откладывал я перо в сторону. Не слишком ли мягок тон? Достаточно ли он резок? Может быть, он скорее угодничает, чем осуждает? Признает, а не отрицает? Нет ли в нем приторности вместо горечи правды? Не осталась ли одна привлекательность без силы яда? Достаточно ли мужественна музыка, чтобы швырнуть правду нам в лицо? Настолько ли эта правда отталкивающа, чтобы мы устыдились самих себя? Не будет ли опера скорее усыплять сознание, чем пробуждать его? Литературное произведение Сватоплука Чеха ¹ разоблачало нас. Связана ли с ним музыка подлинно гибкими узами? Оживила ли она краски слова настолько, чтобы даже неискушенному уму стало ясно: ты не смеешь быть коварным, пустым, низким, жалким?

Великий день приближается: разгладит ли он все морщины сомнения, слабости, недоверия и порабощения на нашем челе? Взойдет ли звезда надежды?

В этих мыслях заключался мощный импульс к работе. Чем необычней время, тем стремительней лавина композиторской фантазии. Если б опера могла жить, говорить! Ирония, сарказм — как найти музыку для этого?

_________

* Газета «Lidové noviny» выходила в Брно в период с 1904 по 1933 год под редакцией Э. Хейнриха.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Макс Брод.Карикатура А. Гофмейстера

*

Леош Яначек

«Взойдет ли звезда надежды?.. »

(Из фельетонов)

I.

Путешествия пана Броучка...

Содержание

Макс Брод.
Карикатура А. Гофмейстера