Выпуск № 10 (431) | 1974 - страница 43

<...> Боюсь только, что меня не поймут и всю мою школу также. <...> Правда, насколько высоко стоит в Германии музыкознание, настолько низко — критика. О французской я и не говорю уж. Абсолютное непонимание (вернее, неосознание) социальной значимости и ценности произведения и вообще музыки. Вот почему я думаю, что наши работы не пройдут, не говоря уж о трудности перевода. Итак, со вчерашнего дня на адрес Auftakt’a посылаются статья за статьей. Будет маленькое опоздание, но я уже написал вам, почему произошла моя вина. Вчера пошла статья Белого, моего лучшего ученика, о «Свадебке». Она очень короткая и потому трудная. Придется вам подумать над переводом. Но, в сущности, она — немецкая, т[ак] к[ак] Белый отлично знаком с германской философией. Статья отличная. Моя статья вышла длинной, но вместе с тем — по сути темы — короткой. Боюсь, что из[-за] нее (рассчитана на 7–8 страниц Auftakt’a) придется пожертвовать какой-л[ибо] другой статьей. Статья Друскина — о ф[орте]п[ианном] творчестве Стравинского и Рязанова — о мелодике С[травинско]го, затем Гинзбурга ¹ — о моей книге о Ст[равинск]ом (это не для рекламы, а для цельности впечатления и пояснения, кто есмь аз) идут сегодня. Все пишущие — лучшие сотрудники Института истории искусств и консерватории, и их статьи являются, в сущности, научными докладами. Справляйтесь у редактора Auftakt’a, и о получении каждой статьи тотчас уведомляйте меня открыткой ². Мне в моей статье пришлось говорить и о русском мелосе и фольклоре, и о динамике звучания народного хора etc. Ведь никто ничего об этом не знает <...>. Боюсь, что, во-первых, опоздали, а, во-вторых, статьи трудны. Но ведь Auftakt — журнал серьезный, и думаю, что два-три дня, в особенности если переводчик <...> один и если первая статья придет в срок, не испортят дела. <...> Журнал меня интересует. Он лучше Die Musik ³ и французского Revue. Крепко вас обнимаю. Наши помнят вас и кланяются. Жалею вас, голубчик, и воображаю, как гнусно вам живется среди чехо-немецкого шовинизма и эмигрантского болота. Сообщите мне ваше впечатление от статей. Желаю вам всего, всего доброго.

Ваш Б. Асафьев <...>

24.

[Детское Село], 1928.1.21.

Дорогой мой Александр Петрович, ну и задали же мне задачу. Ухитриться без нотных примеров и в кратких словах рассказать о влиянии С[травинско]го на новую музыку. Мучался, мучался и до чего-то домучался. Посылаю вам на пробу и ознакомление, а если годится, то и хорошо. Только уж, извините, переписать не успел, и вам придется поразобраться самому, в особенности в последней странице. То, что получилось, — единственно возможно сказать при необходимой сжатости, но уже короче не смог. Сами посудите, если бы говорить о влияниях в смысле реминисценций, то для этого нужна статья в 10 раз больше. Но вопрос вот в чем: будет ли понята проблема в том виде, как это сделано здесь? Если нет, не понятна, — начиняйте ее известными вам конкретными примерами влияния С[травинско]го. Я же боялся удлинить изложение. Кроме того, мне хотелось по дороге определить «Весну», как я ее понимаю, указать на проблему муз[ыкального] движения у С[травинско]го. Все это я уместил. Ну, словом, сами посмотрите, а последнюю страницу я все-таки отчасти переписал.

23.1.1928.

Пришлось задержать отправку письма из-за срочной работы. <...>

Ваш Б. Асафьев

Несколько пояснений:

Там, где говорю об уличном фольклоре (стр. 2), можно расширить это примерами, если бы было место, из итальянцев (Casella, особенно Rieti) и французов (Сати с его «Парадом» etc., Орик, Пуленк, немец Hindemith — тоже).

Под уличным фольклором разумею и рестора[н] и кафе-музыку etc., стр. 3. Из-за одного определения «Весны» очень хочется, чтобы вся статья вам понравилась и поспела бы.

Важно:

стр. 5. Симфонизм движения или динамический симфонизм естественно вызван стремлением музыки охватить эту область и «омузыкалить» современный урбанизм. Симфонизм я понимаю именно как интенсивное стремление музыки к охвату всех сторон жизни. Современный динамический симфонизм естественно антиромантичен, ибо он диалектически вырос из породившего его, как свою антитезу, симфонич[еского] романтизма с его Seele * и эмоциональностью.

Не добавить ли это примечание как сноску к стр. 2 или 5?

25.

[Детское Село], 1928.1.26.

Дорогой Александр Петрович!

Пришлите нам в сб[орник] «Новая музыка» ¹ небольшую, но обстоятельную статью о положении муз[ыкальной] жизни и музыки, о немцах и чехах и их шовинизме и т. д. в Праге ². Это необходимо, чтобы с вами начали тут знакомиться. Ужасно трудно было писать об авторах статей о Стравинском. Я поручил это сделать моему другу и ученику Гинзбургу. Вероятно, он уже послал. Его же я просил написать вам о статье вашей... Я жалею, что не поспела к сроку статья «Театр Стравинского» и осталась у меня без употребления ³. Тема же Стр[авинск]ий последних лет оказалась, по-моему, трудной, хотя ее писал очень даровитый и способный человек ⁴. Напишите, получили ли остальные статьи. Целую. Привет.

Ваш Б. Асафьев

26.

[Ленинград], 1928.II.8.

Дорогой Александр Петрович! <...>

Скажите Needlu ¹,что с радостью беру на себя муз[ыкальную] часть и доставлю все, что надо («крюки», о «барокко» etc.). В Институте сегодня тоже будут знать и, вероятно, ответят согласием. Мне смешно было читать об удивлении ред[актора] Auftakt’a, что мы обо всем знаем. Я этого требую от своих учеников: быть в курсе музыки и музыкознания. Сам я, не хвастаясь, скажу, что знаю о германском и франц[узском] музыкознании больше любого приезжавшего от них иностранца, п[отому] что каждый из них знает только свое корыто. Помогите известности нашей работы. <...> Статью свою отдал перевести спешно. Белого тоже ². У нас это нелегко. О терминологии же надо будет условиться. Статья Сергеева ³ не очень хороша — и это жаль, п[отому] что случайно. Я очень торопил его; он же способный парень. Почистите. Он очень смущен. Я рад за статью Рязанова ⁴ <...> Она очень ценная в муз[ыкально]-научном плане. Он понимает лучше всех, что такое мелодика.

Ваш Б. Асафьев

27.

[Ленинград], 1928.III.27.

Что за притча, дорогой Александр Петрович, здоровы ли вы? Давно нет от вас писем. <...> Посылаю вам свою книжечку о «Борисе Годунове», из-за которого мне пришлось выдержать тут жаркую полемику с нашими музыкальными «столбами» (sic) ¹. Но наша общественность (не музыкальная, что и характерно) меня поддержала. Как дела с Auftakt’oм? Замолкло? Да, кстати, о каком муз[ыкальном] барокко вы запрашивали меня для слав[янского] журнала — елизаветинском (Сарти etc.) или московском (XVII в[ек])? Привет.

Ваш Б. Асафьев

_________

* Seele (нем.) — душа, душевность.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание