Рассказ бойца из оперы «Чапаев»

Необходимое предисловие

Опера «Чапаев» задумана мною давно. Прозвучавшие гораздо раньше «Коляска» и «Шинель» (по Гоголю) были своего рода интермедиями в этой большой работе и, возможно, в чем-то повлияли на нее. Другая моя большая опера, «Оптимистическая трагедия» (по Вс. Вишневскому), также посвящена теме гражданской войны. Возвращаясь вновь к той же эпохе, я понимал, что рискую повториться. Но этот риск увлекал меня, хотелось создать монументальное полотно на ином материале. Драма Вишневского ставила передо мной, вероятно, более определенные задачи: ведь ее романтическая символика словно создана для воплощения в опере.

Обратившись к книге Дм. Фурманова «Чапаев», я обнаружил, что далеко не все ее содержание отражено в известном фильме. И это, конечно, естественно. Мне захотелось в опере выделить, подчеркнуть некоторые общие проблемы, вытекающие из книги, выходящие за пределы судьбы одной, пусть и вершинной личности. Это раздумья о жизни, о войне и мире, о том гигантском историческом сдвиге, благодаря которому могли встать во весь рост такие личности, как Чапаев, обреченные в прошлом на безвестность.

Опера задумывалась как народно-музыкальная эпопея. Либретто я делал сам, включив в него фрагменты из книги и народные тексты, переделанные мною. В сюжете я придерживался тех вех жизни Чапаева, которые вошли в сознание народа. Чапаев — личность легендарная, подлинно народный герой. И мне не хотелось разрушать легенду, не хотелось ни в чем погрешить против бытующего в народе взгляда на этого человека.

Изображение

Музыка А. Холминова

Либретто А. Холминова по повести Д. Фурманова «Чапаев»

Сохранив сюжетную канву, я старался насытить действие приметами того времени, чтобы добиться наибольшей художественной правды...

В жанре большой оперы связи с традициями особенно прочны. Отнюдь не порывая с ними, я предпринял попытку взглянуть на большую оперу нетрадиционно, найти необычные приемы и ходы.

В «Чапаеве» очень много развернутых хоровых сцен; встречаются двух- и треххорные построения. В развитии музыкального материала я придерживался сквозного принципа (законченных номеров у меня совсем немного), а музыкальный язык мне хотелось сделать как можно более насыщенным, многоплановым (тут и народная песня, и выразительные средства, далекие от нее), так, чтобы в произведении было как бы несколько «языковых градаций».

В опере есть обобщенный образ Родины-матери (сопрановая партия), который персонифицируется в образе вдовы, оплакивающей погибшего на войне мужа; матери, качающей ребенка... Эта партия выполняет функцию хора в древнегреческой трагедии, непрямолинейно, символически комментирующего действие.

Как я уже говорил, имя Чапаева, его жизнь и гибель — в памяти народной и по сей день. Мне хотелось как можно полнее охарактеризовать моего героя. В опере он рассказывает о себе сам, о нем говорит народ (хор). Публикуемый ниже эпизод тоже одна из характеристик Чапаева, звучащая из уст бойца его дивизии. По этому небольшому фрагменту трудно, конечно, судить об опере в целом, но можно получить некоторое представление о приемах музыкальной характеристичности.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Рассказ бойца из оперы «Чапаев»

Необходимое предисловие

Изображение

Музыка А. Холминова

Содержание