Выпуск № 8 (405) | 1972 - страница 8

воположниками национальной профессиональной школы — это, по-моему, натяжка. Думается, наша школа возникла на основе традиций русской классики — от Глинки до Римского-Корсакова и Танеева, — усвоенных молдавскими авторами.

Л. Аксенова

Говоря о становлении профессиональной школы в Молдавии, мы имеем в виду, конечно, именно усвоение традиций русской музыки такими авторами, как Г. Музическу, М. Бырка, К. Романов. Через их творчество опыт русской классики восприняли композиторы Советской Молдавии Н. Пономаренко, С. Няга и другие, вплоть до Л. Гурова. Русская традиция определила их отношение к национальному фольклору. Этого нельзя не учитывать.

Е. Клетинич говорил об узком и широком понимании национального в музыке, различая при этом фольклорные и профессиональные традиции. Но, мне кажется, и само понятие фольклорного весьма объемно: оно включает и принцип отбора тех или иных жанров, соответствующих природе данной национальной культуры, и претворение особенностей народного исполнительства. В развитии народного наследия нам мог бы очень помочь опыт братских республик, знакомый нам и используемый нами пока, к сожалению, недостаточно. Нельзя же ограничиваться только «бартокианством», столь распространенным сейчас в Молдавии.

Я не думаю, что нужно бояться каких-то уже известных фольклорных оборотов; ведь они тоже — частица национального. Другое дело, что следует искать новые пути их осмысления. И я не согласна с Е. Клетиничем, что критерий национального второстепенен при оценке нового произведения. Конечно, прекрасно, когда творчество композитора из республики поднимается до уровня интернационального, выходит на широкую мировую арену. Но ведь это возможно далеко не в каждом случае, и, кстати, такой выход бывает обусловлен именно интересным, глубоким развитием традиций искусства своего народа.

Ю. Корев

Позволю себе реплику.

Мне кажется, что высказанные здесь точки зрения не противоречат одна другой. Так, никто не отрицает влияния традиций русской классики на формирование профессиональной композиторской школы Молдавии. То обстоятельство, что эти традиции были «привиты» на национальной почве мастерами старшего поколения, работавшими в первой половине нашего века, несомненно, имеет большое значение. И нужно очень внимательно подойти к решению вопроса о месте их творчества в сегодняшней музыкальной культуре республики.

Говоря о традициях, нельзя упускать из виду фактор взаимовлияния и взаимообогащения культур братских республик, общие закономерности развития советской музыки. Напомню, к примеру, о плодотворном воздействии искусства Д. Шостаковича или Г. Свиридова на авторов самых различных национальных школ. В широкой панораме советского музыкального творчества каждый художник находит явления, близкие ему по направленности, вне зависимости от своей национальной принадлежности.

Е. Клетинич

По-видимому, я выразился не совсем ясно. Конечно же, я не хотел сказать, что национальное — второстепенный момент при оценке нового произведения. Я просто обратил внимание на то, что нельзя выносить суждение о музыке на основании посылки «национальное — значит хорошее, ненациональное — значит плохое». И если я считаю «Арабески» Э. Лазарева сочинением во многом уязвимым, то не потому, что их музыка «ненациональна». А возьмем «молдавские сочинения» Н. Пейко и М. Вайнберга: они, конечно, написаны не в нашей национальной традиции, но разве это плохая музыка?

Ю. Корев

Мне кажется, вы не договариваете свою мысль до конца. Ведь настоящее произведение искусства — высоко идейное, глубоко содержательное — неизбежно несет в себе как черты индивидуальности своего творца, так и черты национальные. Национальное раскрывается через индивидуальный стиль, и чем ярче последний, тем значительнее вклад композитора в отечественную культуру.

Используя ваш пример с «Арабесками» Э. Лазарева, можно, наверно, сказать: недостатки этого сочинения «не отменяют» запечатленных в нем признаков национального колорита. Однако по своему качеству оно, видимо, не является заметным вкладом в молдавскую культуру.

Е. Ткач

В нашем очень полезном обсуждении проблемы национальной почвенности музыки, по-моему, нужно оговорить следующее. Понятие национального нельзя рассматривать догматически, в отрыве от конкретных особенностей того или иного опуса, его содержания, творческих намерений автора. Есть произведения, в которых национальный элемент является сущностным. В конечном итоге это определяется образной структурой музыки, спецификой мышления композитора (говоря так, я, разумеется, имею в виду обобщенную картину и сознательно допускаю упрощение). Но есть сочинения, в которых национальное не выполняет сущностной функции, так как выдержано на уровне колорита (понятие, отличное от «национальной почвенности»). К этой категории я склонен отнести и «Арабески» Э. Лазарева, коль скоро здесь уже не раз о них вспоминали. Национальному отведена в них декоративная роль, что, кстати, обусловлено жанровой спецификой произведения, являющегося картинным, нарядным балетным дивертисментом. Подобным же образом представлен национальный колорит и в чисто концертном Молдавском каприччио того же композитора. Именно жанровой спецификой объясняется, возможно, и наличие в музыке данного автора признаков фольклорного пласта более близкой формации, а также его тяготение к широко бытующим — в том числе в популярной эстраде — танцевальным комплексам.

Мне бы хотелось также коснуться и проблемы, вызвавшей здесь столь бурную «конфронтацию», — проблемы оценки национального музыкального наследия и претворения различных традиций в творчестве наших композиторов.

Утверждение приоритета советских молдавских композиторов в развитии тех или иных (как правило, крупных) жанров, бесспорное благотворное воздействие русской классики и опыта братских республик на становление нашей композиторской школы не снимают важности того факта, что профессиональная национальная культура зародилась еще в XIX веке, не снимают значения этого факта для формирования традиций, для создания предпосылок к освоению более сложных форм творчества. Правда, необходимо оговорить, что те, кто первым в республике приступил к осваиванию крупных жанров (особенно оперы), действительно не располагали необходимой информацией о своих предшественниках. Но, я думаю, это не зачеркивает (а в практическом плане даже подтверждает) наличие скрытых генетических связей, подспудно присутствующих в любом национальном художественном процессе. Ведь музыка Баха, даже в длительный период ее забвения, не утрачивала роли импульса для немецкой музыкальной культуры. Повторение, даже через голову поколений, порой неминуемо. Важно, чтобы оно органически сочеталось с обогащением традиции.

Разумеется, если бы автор первых советских молдавских опер располагал надлежащей информацией, то некоторых «повторений ходов» он все же избежал бы. Тут сыграло роль непредвиденное стечение разного рода обстоятельств. В результате в тот период, когда мы подошли к проблеме решения национальной оперы в республике уже на уровне нового технологического оснащения, выявился «цейтнот» того самого национально сущностного, о котором речь шла выше, возникло противоречие между «эстетикой оформления» и «маркой руды», оставшейся близкой к образцам прежней формации, по существу уже превзойденным в композиторской практике общесоюзного масштаба.

Подчеркну, что пути освоения этой творческой практики — все равно, идет ли речь о советских мастерах или об усвоении отдельных животворных традиций крупных зарубежных художников — могут быть самыми разными. Так, например, П. Ривилис в некоторых своих произведениях исходит из «русского опыта» Стравинского, но, работая на ином национальном материале, наш автор воспринял его не пассивно, а динамично, по-своему. Вероятно, именно динамика опыта, традиций и служит в конечном итоге одним из «индексов качества» творческого процесса.

Л. Аксенова

Позволю себе вернуться к полемике вокруг выступления Е. Клетинича. Мне кажется, что одной из причин возникновения таких споров, как сегодняшний, является недостаточная изученность истории молдавской музыки. Попробуем вспомнить конкретные факты.

Уже в самом начале XX века, в 1900 году, в Кишиневе открывается отделением РМО музыкальное училище. Так с помощью деятелей русской культуры было положено начало молдавскому музыкальному профессионализму. А если вернуться к прошлому столетию, то нельзя не упомянуть имени выдающегося композитора и просветителя Гавриила Музическу (Музыченко), чьи хоровые концерты написаны на высоком художественном и техническом

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Е. Ткач

Содержание