подготовкой некоторых педагогов, их ограниченными исполнительскими возможностями. Однако, публикуя песни в такого рода редакции, надо тщательно следить за тем, чтобы они не лишали музыку полноценной гармонии, регистровых красок, ясности мысли. К сожалению, на деле происходит именно так.

Вот пример: прекрасную своей лирической напевностью песню «Про нашу Советскую Родину» А. Пахмутова начинает вступлением:

Пример

В облегченной редакции в нем исчезла не только регистровая краска, но и сопоставление динамики:

Пример

Аккомпанемент обеднен, лишен гармонической насыщенности звучания.

И уж совсем уныло и безрадостно звучит аккомпанемент в песне В. Иванникова «Вот какая елочка» для детей четырех-пяти лет («Дошкольное воспитание», 1966, № 12). На протяжении десяти тактов повторяются «голые» Т и D в пределах одной октавы:

Пример

В статьях и методических письмах музыкального раздела журнала печатаются очень интересные и нужные материалы. Почему же сама музыка подается в таком обедненном виде?

Еще один важный раздел работы с дошкольниками — беседы о музыке и музыкантах. К сожалению, и здесь немало промахов. Возьмем наудачу музыкальный сборник «И весело и серьезно» (составители Г. Литвинова и П. Белоненко). Беседа «Детям о Глинке» изобилует сложным материалом, требующим больших дополнительных разъяснений.

Читаем о времени рождения композитора: «Глинка жил давно. Родился он незадолго перед грозной войной с Наполеоном, которую потом назвали Отечественной войной. Завоевав пол-Европы, Наполеон пришел в Россию с огромным войском. Навстречу ему поднялся весь наш народ. Надолго война осталась в памяти русских людей. Глинка, будучи уже взрослым, вспоминал о войне и о многих героях ее — простых, скромных патриотах».

Дошкольнику надо сначала разъяснить, что такое Европа, кто такой Наполеон. Приведенный выше отрывок не дает малышам ни малейшего понятия о времени рождения композитора.

Русский язык в названном сборнике порой звучит как подстрочный перевод. Приведу пример: «И когда уже взрослым он стал сочинять музыку, то многое из того, что запомнил давно, давно, пригодилось ему». Или «Опера — музыкальный спектакль. В отличие от обыкновенного спектакля в опере не говорят, а поют. Зачем так? Затем, что пением можно выразить настроение».

А вот как автор Белоненко объясняет смысл настроения: «Скверное настроение — горькое как горчица, хорошее — приходит мама и приносит что-нибудь вкусное — настроение сладкое». Здесь другая крайность. От Наполеона и Европы — неожиданный переход к самому откровенному сюсюканью.

Вызывает удивление и комментарий к пьесе «Мужик на гармонике играет» из «Детского альбома» Чайковского.

«...Бывают такие мастера, которые берутся делать неизвестные им вещи: пирожник начинает тачать сапоги, а сапожник печь пироги. Вот и наш мужичок, взял в свои грабастые, растопыристые руки гармонь и наладил понравившийся ему мотив. Нескладная музыка, да тешит игрока. Так и тянет он бесконечную разудалую песню». У детей сразу возникают вопросы.

«Грабастые, растопыристые руки» — это «хорошие или плохие»? Наверно, «плохие», потому что тянут «нескладную музыку». А почему музыка нескладная? А почему песня «разудалая», а звучит медленно, медленно, и тихо, тихо замирает в конце? В самом деле, почему? В этой пьесе с ее простой, незатейливой мелодией слышится столько любви Чайковского к каждому звуку народной песни! При чем же тут разговор о «пирожнике и сапожнике»?

Ни в одной стране дети не имеют таких безграничных возможностей музыкального развития, как в нашем Советском государстве. Тем больше должна быть ответственность за высокий уровень материалов, предназначенных педагогам и детям. Вспоминая слова Шумана о том, что «в каждом ребенке заложена удивительная глубина», будем более внимательно и бережно относиться к самым маленьким нашим любителям музыки.

НОВЫЕ ПЛАСТИНКИ

Г. Свиридов. Альбом пьес для детей. Рассказывает и исполняет Дмитрий Благой (ф-но). Всесоюзная фирма грампластинок «Мелодия».

Среди новинок, выпущенных за последнее время фирмой «Мелодия», пластинка «Г. Свиридов. Альбом для детей. Рассказывает и исполняет Дмитрий Благой» выделяется прежде всего необычностью жанра. Объединяющая слово и музыку, эта запись отличается, скажем, от такого популярнейшего в детской аудитории сочинения, как «Петя и Волк» Прокофьева, тем, что «партия чтеца» здесь не предусмотрена изначально автором. Она — плод совместной работы автора и исполнителя, причем инициатива в данном случае принадлежит последнему.

Дмитрий Благой выступает, по существу, в трех ролях: пианиста, рассказчика и педагога-методиста. Дело в том, что помимо живой речи, обращенной к маленьким слушателям, он снабдил пластинку развернутым комментарием для их взрослых руководителей. В конце этой печатной аннотации, помешенной на обороте конверта, мы читаем: «Альбом для детей» Г. Свиридова принадлежит к числу тех немногих сочинений, которые, будучи доступными детскому восприятию и воспроизведению, в состоянии пробуждать художественную фантазию, учить исполнительскому творчеству». Всячески содействовать решению этой благородной задачи — такова цель многоплановой и, по-видимому, весьма трудоемкой работы Благого.

«Альбом для детей» Г. Свиридова — сочинение, завоевавшее прочное и почетное место в детском фортепианном репертуаре, — состоит из 17 пьес, расположенных в порядке увеличения технической трудности к концу цикла (изданием «Библиотека юного пианиста» он предназначается для школьников III−VII классов). Общей программы «Альбом» не имеет; образный мир, запечатленный в нем, чрезвычайно богат: и традиционные (по жанру, но не по решению) «Колыбельная», «Грустная песня», «Марш», «Музыкальный ящик», пьеса-сказка «Колдун», и характеристические зарисовки «из детской» — «Попрыгунья», «Упрямец», «Перед сном», и особенно оригинальные и значительные «Звонили звоны», «Парень с гармошкой», «Зима» — пьесы, приобщающие юного исполнителя к мощной стихии русской песенности и вообще национального фольклора. Именно эта широта композиторского замысла позволила Благому-рассказчику создать цельное и в то же время непринужденное повествование, а Благому-пианисту продемонстрировать виртуозную технику инструментализма.

Говоря о виртуозности, я имею в виду, конечно, не технический аппарат, но тонкость нюансировки, гибкость и свободу в построении фразы, многообразие способов звукоизвлечения и т. д. Вообще, как игра, так и рассказ Благого не дидактичны. Он не стремится дать эталон трактовки той или иной пьесы, не поучает своего «собеседника»: «Делай, как я!», но убеждает его: «Вдумайся, о чем говорит эта музыка. Послушай, как красиво может звучать инструмент». Я бы сказала, что игра Благого импрессионистична: он перекладывает на рояль тембры хора, солирующего голоса, колокольного звона, гармошки, воссоздает «звуковые состояния» природы, уделяя особое внимание мягким переходам светотени — даже в условиях самой простой фактуры.

Этим достигается рельефность каждого образа в отдельности и яркая контрастность пьес по ходу развертывания цикла, не дающие рассеяться вниманию слушателя. Конечно, вряд ли учащийся сможет исполнять даже отдельные фрагменты «Альбома» в такой манере. Но зато перед начинающим музыкантом раскрывается очень важная истина: каждый прием игры, даже, казалось бы, самый обычный и уже много раз встречавшийся, может быть осмыслен заново, в зависимости от содержания музыки.

В звучащем рассказе Благой также использует разнообразную «технику». Некоторые комментарии к пьесам носят преимущественно лирический характер, они стремятся пробудить у слушателя ассоциации между музыкой и виденными всеми картинами русской природы («Зима», «Дождик»), Другие представляют собой маленькие сказки («Музыкальный ящик», «Колдун», «Перед сном»). В третьих рассказчик проводит «воспитательную» тему. Следует заметить, что, останавливаясь в ряде случаев на изобразительных моментах музыки (звуки барабана в «Веселом марше», бряцание мечей в «Старинном танце»), Благой, однако, не пытается все расшифровать для маленького исполнителя. Говоря о «настроении» той или иной пьесы, он в доступной для ребенка форме излагает идею обобщенности музыкального образа. И здесь иногда возникает желание (может быть, субъективное) услышать стихи. Кажется, в некоторых случаях (описания природы, жанровых картин) умело подобранные поэтические строки (преимущественно из русской классики) могли бы вернее достичь цели, нежели самая продуманная прозаическая речь.

Не будем специально останавливаться на методической аннотации — очень подробной, скрупулезной. Думается, ее по достоинству оценят все педагоги, которые обратятся к этой записи. По-видимому, пластинка может быть с успехом использована не только в индивидуальном классе, но и на групповых занятиях по музлитературе у младших школьников. С ее помощью начинающие музыканты приобщатся к творческому миру большого русского художника Георгия Свиридова.

М. Рахманова

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Пример

Пример

Пример

НОВЫЕ ПЛАСТИНКИ

Содержание