Выпуск № 2 (399) | 1972 - страница 29

становка оперы В. Успенского «Интервенция» (по пьесе Л. Славина).

Несколько другое положение, как ни странно, сложилось в Малом театре оперы и балета, который когда-то называли «лабораторией советской оперы». Нельзя сказать, чтобы оперы советских композиторов здесь ныне совсем не ставились. Но уж очень быстро они исчезали с афиши. Иногда в этом, на мой взгляд, были повинны композитор и либреттист, а иногда и театр. Для тех, кто помнит «Леди Макбет Мценского уезда» Д. Шостаковича в постановке середины тридцатых годов, новое обращение Малого театра к этому произведению большим музыкальным событием не стало. А искрометная комическая опера С. Прокофьева «Любовь к трем апельсинам», за которую несколько лет назад взялся коллектив, и вовсе ему не удалась. (Кстати, сейчас выпала из репертуара Малого театра и другая опера С. Прокофьева — «Война и мир».) Не удержались на сцене и совсем недавние премьеры — «Кола Брюньон» Д. Кабалевского и «Виринея» С. Слонимского.

В результате на сегодняшней афише театра всего четыре оперы советских композиторов: «Бесприданница» Д. Френкеля, «Морозко» М. Красева, «Волшебник изумрудного города» В. Лебедева и впервые прозвучавшие в минувшем сезоне «Горцы» Ш. Чапаева. Кстати, «Бесприданница» звучит редко, а «Волшебник» и «Морозко» — репертуар детских утренников.

Не стану произносить дежурные фразы о необходимости чаще обращаться к оперному творчеству современников, причем к лучшим его образцам. Однако необходимо и уметь их сохранять в репертуаре. Постановка же очередного современного «опуса» лишь с целью заполнить обязательную графу в плане, ничего, кроме творческих и материальных убытков, театру не приносит, а заодно и компрометирует самую идею обновления оперного репертуара.

А как обстоит дело в Ленинграде с русской классикой? На протяжении ряда лет именно русская опера составляла основу афиши Кировского театра. К сожалению, ремонт здания и необходимость временно играть на маленькой сценической площадке привели к досадной ломке всей репертуарной линии.

Тревогу у любителей музыки вызывает курс театра на возобновление в первую очередь «обоймы» самых, как говорится, «ходовых» опер. Сколь ни странно, в планах «реставрации» отсутствуют именно те произведения, постановка которых в свое время явилась событием во всей музыкальной жизни страны, знаменательной вехой в «биографии» коллектива. Я имею в виду блистательно возрожденных Театром имени С. М. Кирова «Ивана Сусанина» Глинки, «Ночь перед рождеством» и «Сказание о невидимом граде Китеже» Римского-Корсакова, «Чародейку» Чайковского.

Трудное положение с русским классическим репертуаром в Малом театре оперы и балета. Последнее обращение театра к русской опере (если не считать возобновления «Алеко» Рахманинова и «Эсмеральды» Даргомыжского) датировано 1961 годом. Здесь можно послушать кроме вышеназванного лишь «Евгения Онегина» и «Иоланту» Чайковского, «Русалку» Даргомыжского, «Царскую невесту» Римского-Корсакова. По непонятным причинам театр снял с репертуара такие удачно поставленные оперы, как «Золотой петушок» и «Майская ночь» Римского-Корсакова, «Сорочинская ярмарка» Мусоргского, «Воевода» и «Черевички» Чайковского.

А сколько есть несправедливо забытых или давно не шедших русских опер! «Орестея» Танеева и «Аскольдова могила» Верстовского (с успехом поставленная несколько лет назад в Киевском театре оперы и балета в новой редакции), «Вражья сила» Серова и «Кащей Бессмертный» Римского-Корсакова, «Франческа да Римини» Рахманинова и многие, многие другие. Афиша Малого театра оперы и балета ныне заполнена западноевропейской оперой — пятнадцать названий, из которых одиннадцать принадлежат перу итальянских композиторов. Это в основном произведения Верди и Пуччини.

В Кировском театре, где западноевропейский репертуар заметно беднее русского (десять опер), тоже бóльшая его часть принадлежит итальянцам. И в качестве новых постановок на афишах фигурировали «Трубадур» в Кировском и «Дон Карлос» в Малом оперном театрах. Отдавая дань глубокого уважения творчеству Верди, все-таки невольно задумаешься, не слишком ли увлекаются наши театры его операми? «Травиата» звучит в Ленинграде на трех сценах (в том числе в Оперной студии консерватории), «Риголетто» — на двух, «Трубадур», включенный в афишу МАЛЕГОТа, теперь идет и в Кировском театре.

Кстати, этот театр, имеющий сейчас в репертуаре четыре оперы Верди (без «Трубадура»), уже почти пятьдесят лет не обращается к творчеству другого великого итальянца — Пуччини. А ведь в наследии этого композитора помимо произведений, звучащих на сцене Малого оперного, есть еще и «Манон Леско», и «Девушка с Запада», и «Джанни Скикки», и «Плащ».

Вообще, в обоих ленинградских театрах определилась тенденция к сокращению репертуара за счет как раз наименее трафаретных и избитых опер. Так, например, за последние годы исчезли с афиш у кировцев «Лоэнгрин» Вагнера, «Питер Граймс» Бриттена, «Сила судьбы» Верди, «Русалка» Дворжака; у малеготовцев — «Фиде-

лио» Бетховена, «Немая из Портичи» Обера, «Джиоконда» Понкиелли, «Манон» Масснэ, «Царь-плотник» Лортцинга, «Сельская честь» Масканьи, «Ромео и Джульетта» Гуно.

Давным-давно не ставились в Ленинграде какие-либо иные, кроме «Лоэнгрина» и «Летучего голландца», оперы Вагнера. Из гениальных творений Моцарта звучат лишь «Волшебная флейта» и «Свадьба Фигаро». Отсутствуют создания французских мастеров Сен-Санса и Обера, с незапамятных времен не идут «Сказки Гофмана» Оффенбаха.

А как могли бы расширить репертуарные планы лучшие оперы западных композиторов XX века! Особый упрек должен быть адресован МАЛЕГОТу, в двадцатые годы систематически знакомившему слушателей с новинками зарубежной музыки.

Сколько интересного открыли бы ленинградской публике произведения Монюшко, Дворжака, Яначека, Сметаны! Ведь шла же у нас когда-то — и с подлинным блеском — «Проданная невеста» Сметаны или отлично поставленная чешскими оперными деятелями «Русалка» Дворжака.

Жаль, что за многие годы наши коллективы лишь однажды обратились к оперной музыке народов СССР — «Горцы» Ш. Чапаева в Малом оперном. Нет сомнения, что такие, допустим, оперы, как «Даиси» З. Палиашвили, могли бы полюбиться ленинградским меломанам. Как и, бесспорно, многие сочинения современных композиторов национальных республик.

*

Как известно, успех театра в немалой мере зависит от мастерства режиссеров и дирижеров, вокалистов, оркестра и хора. В этом отношении ленинградская опера, мне кажется, переживает сегодня не худшие свои времена.

Список дирижеров Кировского театра возглавляется К. Симеоновым — музыкантом талантливым, волевым. Жаль, однако, что Симеонов редко появляется за пультом, нарушая многолетнюю традицию, когда главные дирижеры театра — В. Дранишников, А. Пазовский, Б. Хайкин, Э. Грикуров — сами вели весь ответственный репертуар. Большие успехи сделал за последнее время другой дирижер — Дж. Далгат. Это вдумчивый, ищущий художник, которому мы во многом обязаны такими спектаклями, как «Волшебная флейта», «Оптимистическая трагедия». Однако и Далгат дирижирует в театре сравнительно нечасто. Много потрудился в минувшем сезоне В. Калентьев. Под его руководством были возобновлены «Сказка о царе Салтане», «Хованщина», «Князь Игорь» (сейчас, пожалуй, лучший спектакль театра), прозвучала новая постановка «Бориса Годунова». Доброго слова заслуживает ведущий хормейстер А. Мурин, под чьим управлением хор Кировского театра достиг немалого совершенства. Достаточно послушать «Патетическую ораторию» Г. Свиридова или «Александра Невского» С. Прокофьева, чтобы убедиться, какие трудные музыкальные задачи сегодня по плечу этому коллективу.

Среди певцов Кировского театра видное место по праву принадлежит Б. Штоколову и Г. Ковалевой. Андрей Соколов в опере И. Дзержинского «Судьба человека» и Борис Годунов — вот пример двух контрастных образов, созданных артистом, чье творчество не раз было предметом специального разбора.

Блестящий, светлого, хрустального тембра голос, высокое вокальное мастерство, хорошие сценические данные объясняют неизменный успех Ковалевой в таких различных партиях, как ласковая и грустная Людмила, задумчивая Антонида, волшебная Царевна Лебедь, мудрая Волхова, скорбная Марфа, нежная Лючия...

Необходимо особо выделить Л. Филатову. Природа щедро наделила ее красивым голосом, броской сценической внешностью. За плечами певицы годы напряженной работы, в результате которой она, вначале скромная хористка, смогла (после победы во Всесоюзном конкурсе вокалистов имени Глинки) выдвинуться в число солистов, а в последнее время занять в труппе одно из видных мест.

Особенно удаются певице характеры волевых, сильных и в то же время нежных и страстных женщин. Кармен, Аксинья в опере И. Дзержинского «Тихий Дон», Комиссар в «Оптимистической трагедии» А. Холминова — эти роли исполняются Филатовой с той подкупающей внутренней свободой, которая делает пение естественным выражением человеческих чувств.

Тот, кто слышал бас молодого Е. Нестеренко в таких партиях, как Кончак, дон Базилио, Мефистофель, Григорий Мелехов, не был удивлен его победой на Международном конкурсе имени Чайковского. Достойным «соперником» Нестеренко еще совсем недавно выступал в театре В. Малышев. Если Нестеренко пока больше удается классический репертуар, то Малышев достиг бесспорных успехов в операх советских композиторов. Это остроколоритный Вожак анархистов в опере А. Холминова «Оптимистическая трагедия», лирико-драматический Григорий Мелехов в «Тихом Доне» И. Дзержинского... Как актер Малышев, по-видимому, тяготеет к характерным ролям. А голос певца — поет ли он партию лирическую или комическую — звучит всегда полнозвучно, многокрасочно, поражая яркостью своего тембра.

Вообще, басовая группа Кировского театра сейчас самая крепкая. Назовем еще одного одаренного певца — И. Новолошникова, который уже не первый год мастерски исполняет в театре самые ответственные партии. Однако верхний

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

Содержание