Е. Грошева

Шаляпин в Болгарии

В первое же мое посещение Софии я слышала произнесенное с восторгом имя Шаляпина. Христо Попов, известный болгарский режиссер, в разговоре со мной упомянул о тем, что Федор Иванович в 1934 году приезжал в Софию на гастроли. Попов показал мне фотоснимок, на котором Шаляпин в облачении Бориса Годунова снят после спектакля с хором и некоторыми солистами. К сожалению, тогда не было времени более подробно разузнать о пребывании русского певца в Болгарии.

Но вот я снова приехала в Софию и уже — надолго. К моему глубокому огорчению, маститый режиссер в тот момент болел, и я не решилась его беспокоить. Но можно ли упустить случай узнать что-либо новое о Шаляпине, который был здесь спустя двенадцать лет после того, как покинул навсегда русскую землю! Что он здесь искал и что нашел? Почему артист, желанный крупнейшим столицам мира, приехал в маленькую славянскую страну, для которой его гонорар был непомерно велик? Как его встретили болгарские слушатели? Все эти вопросы волновали меня. Но где найти на них ответы? Помогли болгарские друзья. Милка Миладинова, главный библиограф Софийского института музыки, оказалась моим добровольным гидом по лабиринту поисков людей и материалов, которые могли бы рассказать о пребывании Шаляпина в Болгарии. И вот мы в Народной библиотеке, в читальном зале периодической печати. Огромные фолианты годовых подшивок старых газет и журнальных изданий образовали вокруг нас прочный заслон от внешнего мира. Но еще более позабыли мы о действительности, когда с трепетом кладоискателей отправились по следам давних лет...

Интересная, я бы сказала глубоко захватывающая всех, кому дорого русское искусство, картина раскрылась перед нами. Оказалось, что имя Шаляпина волновало болгарскую общественность задолго, очень задолго до его приезда в Софию. В пловдивском журнале «Иллюстрация Светлина» за декабрь 1906 года (кн. 13), возможно впервые, появились краткие сведения о Шаляпине, главным образом биографические, заимствованные из статей Энгеля, Финдейзена и других русских критиков. Шаляпина жаждут услышать. И вот кажется, что это уже осуществимо.

28 мая 1910 года газета «День» дает в хронике весьма торжественную заметку: «По случаю всеславянского конгресса (собора) в Софии приглашен, чтобы дать несколько концертов в столице Болгарии, русский оперный певец “басист” Шаляпин. Пребывание Шаляпина в Софии, которое, надеемся, состоится, будет одним из высших по своему характеру культурных торжеств в Болгарии. Почитатели таланта великого певца

готовятся оказать ему самый блестящий прием».

Однако этим планам по неизвестным причинам в то время не суждено было осуществиться. Но интерес болгарской общественности к ним не остыл. Это видно по прессе, весьма тщательно следившей за жизнью и творчеством певца.

Меня, естественно, особенно интересовали творческие связи Шаляпина с болгарским искусством. Эти связи завязались еще в России. Достаточно вспомнить известного болгарского тенора Петра Райчева, давнего друга Шаляпина, певшего с ним на русской сцене. Другой выдающийся болгарский певец Стефан Македонский, имя которого сейчас носит Софийский музыкальный театр, еще будучи студентом Московской консерватории участвовал (очевидно, в качестве хориста или статиста) в «эрмитажных» спектаклях Шаляпина; это дало ему возможность быть представленным артисту. «Узнав, что я болгарин, — пишет Македонский в своей статье о великом русском певце, — Шаляпин высказал удовольствие, что в моем лице видит соотечественника и даже однофамильца его доброго приятеля, живущего в Киеве».

Шаляпин много раз встречался с болгарскими певцами на сценах различных стран. В 1928 году, например, в газете «Дневник» от 5 июня мы находим известие о том, что болгарская певица Иванка Сладкарова с успехом пела в шаляпинских спектаклях «Дон Кихот» и «Борис Годунов». Хроникер «Дневника» в номере от 25 апреля 1931 года сообщает, что другая болгарская певица Цветана Табакова будет выступать с Шаляпиным летом в Лондоне в спектаклях русской оперы Церетели в весьма ответственных ролях — Наташи («Русалка») и Ярославны («Князь Игорь»), В апреле 1930 года в шаляпинском спектакле «Борис Годунов» на сцене миланского La Scala партию царевича Федора очень хорошо исполнила молодая болгарская певица Надя Ковачева. «К чести нашего молодого оперного искусства, — писала газета "Слово", — она не потерялась перед гением Шаляпина».

Интервьюер «Слова» Михаил Кюнев, рассказывая о своем посещении Шаляпина в известном старом отеле «Кавур», подчеркивает интерес великого певца к Болгарии.

— Я испытываю большую симпатию к болгарскому народу и хочу посетить Болгарию, — сказал Шаляпин.

— У нас в Болгарии Ваше имя глубоко почитаемо, — ответил Кюнев, — но сейчас валютный кризис, девальвация, и мы вряд ли сможем обеспечить обычный для Вас гонорар за Ваши выступления.

— Для меня в отношении Болгарии это не играет роли, — сказал Шаляпин. — Я поговорю с моим импресарио, и мы что-нибудь скомбинируем.

Здесь же было помещено фото Шаляпина с его автографом: «Уважаемой газете “Слово” в знак моих сердечных чувств к болгарскому народу».

Повторяю, интерес Шаляпина к славянским братьям, подобно лейтмотиву, пронизывает многие страницы болгарской прессы.

11 апреля 1926 года газета «Свободная речь», оповещая о только что вышедшей в советском издательстве «Прибой» автобиографии Шаляпина, а также о книге Станиславского «Моя жизнь в искусстве», пишет: «Шаляпин и Станиславский! Редко когда два человека так сумели прославить свое национальное искусство, как эти художники, один — великий певец, другой — гениальный артист и режиссер». В последующих номерах газета напечатала перевод фрагментов из книги Шаляпина.

3 июня 1928 года на первой полосе газеты «Глобус» публикуются шаляпинский портрет работы Б. Кустодиева и большая статья «Шаляпин в Берлине».

7 февраля 1930 года «Свободная речь» рассказывает о сердечной встрече в Вене Шаляпина и Александра Моисси. В том же году в «Слове» появляется развернутая статья в связи с прощальными гастролями Шаляпина в La Scala. Автор статьи, беседуя с русским артистом, сказал ему, в частности:

— Вы пели по-русски Бориса, и это большой успех и честь для славянских народов. Ведь только на ваших спектаклях со сцены La Scala звучит чужой язык.

— ...Итальянский перевод не в силах передать ни в вокальном, ни в драматическом отношении эту партию, — ответил Шаляпин. — Кроме того, мы столько лет слушали итальянцев, которые пели на своем языке даже русские оперы. Пусть же сейчас они уверятся в том, что русский язык ни в чем не уступает итальянскому — ни по музыкальности, ни по драматизму, ни по фразировке... На прощание, — сказал артист, — я прошу Вас еще раз передать мои сердечные чувства к болгарскому народу и мои пожелания счастливого ему будущего.

Немного более года спустя (17 июля 1931 года) та же газета «Слово» снова поместила большое интервью своего корреспондента с русским певцом под заголовком «Шаляпин о театре и опере».

«Мы встретились, — пишет автор, — как старые знакомые, хотя виделись тридцать лет назад. Поразила удивительная память Шаляпина. Он ясно помнит нашу встречу в редакции газеты одного большого провинциального города, куда он приехал на концерты вместе с Л. Собиновым.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Е. Грошева

Шаляпин в Болгарии

Содержание