Выпуск № 12 (397) | 1971 - страница 54

Зачин («Пишет, пишет Карла швецкай») впоследствии перефразировался в солдатских песнях в зависимости от изменения обстоятельств.

Другая песня полтавского цикла рассказывает о том, как шведские «сенаторушки» упрашивали своего короля помириться с Петром I.

Обе песни выдержаны в характерном стиле донских многоголосных песен. Ладовая организация первой песни — пентатоника. По этой ладовой схеме, как по канве, вышиваются мелодии всех голосов. Особенно интересна мелодическая линия верхнего голоса, охватывающая диапазон децимы, широкими скачками уходящая вверх на сексту, вниз на квинту и т. д. Это же отчасти относится и к верхнему мужскому голосу, располагающемуся октавой ниже женского в пределах того же диапазона децимы. В ритмическом отношении характерны дробления сильной доли восьмыми и дополняющая ритмика в хоровом четырехголосии.

Любопытно, что мелодико-ритмический строй этой песни во многом совпадает со строем народной сольной женской песни времен Петра, в которой рассказывается о пострижении первой жены Петра — Евдокии Лопухиной. В. Ф. Одоевский считал эту песню «образцом напева настоящих наших старинных песен»¹⁸. Происхождение ее неизвестно, и сопоставление с многоголосными песнями может показаться надуманным. Несмотря на ладовые различия, они привлекают родством мелодико-ритмического рисунка, которое в известной степени отражает общенациональные черты стиля.

Многоголосие донской песни — типично подголосочное: часты унисоны, октавы, свободно переходящие в гармонические созвучия, иногда пустые квинты, кварты или плотные терции:

Прим. 2

Несколько иного характера вторая донская песня «Не пора ли, король шведский, Петру поклониться»¹⁹ для мужского хора. В ладовом отношении тут находим переменность тонической опоры и II ступени минора.

Краткий обзор мелодики, ладоинтонационных средств выразительности показывает, что народные певцы вложили в песни все свое мастерство. Чувствуется большая увлеченность патриотической темой. Она передана ими глубоко и содержательно. Для народных певцов тема победы в Северной войне была близкой, отражала думы народа о Родине.

Третий тип произведений о Полтавской победе — трехголосные канты. Большой знаток книжной песни и литературной стилистики кантов XVII–XVIII веков А. В. Позднеев к полтавскому циклу относит тринадцать кантов. Некоторые из них он опубликовал в приложении к своей статье²⁰. Тексты других полтавских кантов находим у П. В. Киреевского²¹, а также в многочисленных рукописных сборниках.

Киреевский и Позднеев указывают на то, что канты создавались по следам событий и были вполне злободневны. Тексты кантов исходили, по-видимому как и «Стихи победительные», из кругов Славяно-греко-латинской академии.

Музыка кантов в наше время исследовалась Т. Н. Ливановой и Ю. В. Келдышем. Именно Келдыш поместил в своей книге²² несколько кантов из полтавского цикла.

Происхождение самого жанра кантов обычно ведут от украинского канта, в свою очередь восходящего к польским прообразам. Это правильно по отношению к ранним образцам второй половины XVII века. Однако уже в восьмидесятых годах того же века в стилистике псалмов Василия Титова на тексты Симеона Полоцкого, ставших разновидностью кантов, можно обнаружить распевные черты, ранее им не свойственные.

В петровское время — в последнем десятилетии XVII и первом десятилетии XVIII века — возникают новая тематика в кантах и — как отражение ее — новые тенденции в их музыкальной стилистике: с одной стороны, усиливаются звукоподражательные и жанровые моменты, с другой — распевность и лиризм мелодики, концентрированность ее интонаций. Первое вызывает к жизни фанфарные обороты, подобные золотому ходу валторн, маршеобразные и танцевальные ритмы (например, ритм мазурки) и,

_________

¹⁸ В. Ф. Одоевский. Старинная песня. Цит. по кн.: Т. Н. Ливанова. Русская музыкальная культура XVIII века в ее связях с литературой, театром и бытом, т. 2. М., 1953, стр. 94.

¹⁹ А. М. Листопадов. Донские народные песни, т. 1, ч. 2. Указ. изд., № 132.

²⁰ А. В. Позднеев. Русская панегирическая песня в первой четверти XVIII века. В сб.: «Исследования и материалы по древнерусской литературе». М., 1961, стр. 339.

²¹ «Песни, собранные П. В. Киреевским», ч. 3, вып. 8. М., 1870.

²² Ю. В. Келдыш. Русская музыка XVIII века. М., 1965.

наконец, своего рода подражание колокольному звучанию. Это последнее подметил еще Финдейзен. «Если вслушаться, например, в некоторые виваты, — писал он, — обычно заключающие встречные канты, особенно после “Полтавской баталии” и заключения “Ништадтского мира”, едва ли нельзя здесь, именно в дробных, ликующих переливах верхних голосов, видеть подражание светлому, радостному перезвону дискантовых колоколов»²³.

Говоря о маршеобразных и фанфарных оборотах, следует связать это с усилением в петровское время роли инструментальной, в частности духовой, военной музыки. Келдыш в названной работе подмечает, что трубные фанфарные обороты используются даже в тех кантах, тексты которых написаны в церковнославянском духе. И это отнюдь не единичное явление, потому что концерты в партесном стиле тоже часто опираются на тематизм фанфарных оборотов.

Интересно, что некоторые канты представляют собой своеобразные сюиты, объединенные общим драматургическим последованием, разумеется в скромных масштабах. Таковы, например, четыре канта: 1) «Орле российский, торжествуй со нами», 2) «Увы, увы, рече ах Мазепа», 3) «Мы же вопием, велегласно рцем», 4) «Виват, виват, российский орел двоеглавный». Эти канты в рукописях обычно записаны один за другим, а иногда снабжены даже общим порядковым номером²⁴. Киреевский в своей публикации текстов полтавских кантов по поводу одной их группы замечает: «Эта уже целая оратория: трилогия, близкая к драме, к представлению»²⁵. Говорить об оратории или драме нет достаточных оснований, о сюитности же — вполне допустимо. Возможно, что связная последовательность кантов отражала практику их исполнения в быту XVIII века.

Сюита из названных четырех кантов интересна контрастным сопоставлением входящих в нее частей: первый кант — торжествующий (в мажоре), второй — с интонациями стенаний, плача (в параллельном миноре), третий — оживленный, ликующий (как и первый, в мажоре), последний — виват, с исходными попевками фанфарного типа, переходящими далее в распев, который очень напоминает начальную попевку из народной песни «Во лузях» (сборник А. К. Лядова). Заключительный каданс вивата (тоника — субдоминанта — доминанта — тоника) аналогичен тому, что был в первом канте.

Связь параллельных ладов (до мажор — ля минор — до мажор) в последовании этих четырех кантов напоминает народно-песенные переменные лады, но в то же время минор выступает в своей гармонической разновидности, в чем можно усмотреть общее воздействие начавшегося еще в XVII веке процесса закрепления гармонического минора.

Словом, канты и по ряду музыкальных черт, и по смысловому содержанию отражают характерные формы мышления своего времени.

Особенно хочется остановиться на канте «Изми мя, боже, вопиет Россия», изобличающему измену Мазепы (текст, опубликованный Киреевским, принадлежит Стефану Яворскому). Позднеев считает его одним из лучших кантов петровского времени. Это очень развитое произведение с напевной мелодией, широким тональным планом (ре минор, фа мажор, ля мажор и ре минор). Параллельные ладотональности, отмеченные нами в сюите кантов, тут сконцентрированы в пределах одной пьесы, в которой к тому же происходит отклонение и в доминанту. Не исключена возможность, что этот кант, в котором чувствуется рука большого мастера, написан Василием Титовым, выдающимся русским композитором конца XVII – начала XVIII века. В канте наблюдается та лиризация мелодики, о которой говорилось выше. Отметим общие его черты с ранними псалмами Титова, но также и с концертами других мастеров.

Начальная попевка изложена имитационно:

Очень тонко развита другая попевка, восходящая, вероятно, к народным мотивам:

В несколько измененном виде она потом появляется и в шестнадцатых, гармонизуемая и в ре миноре, и в фа мажоре²⁶.

Текст канта «Изми мя, боже» Позднеев относит к лучшим поэтическим образцам той эпохи. Но и музыка этого канта принадлежит к замечательным проявлениям в области кантового ис-

_________

²³ Н. Ф. Финдейзен. Указ. соч., стр. 684.

²⁴См., например, собрание В. М. Ундольского (№№ 898 и 899) в рукописном отделе Библиотеки СССР имени В. И. Ленина.

²⁵«Песни, собранные П. В. Киреевским». Указ. изд., стр. 241.

²⁶ Этой же попевкой начинает Чайковский свой романс «Соловей мой, соловейко».

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Прим. 2

Содержание