Хочу лишь сказать в заключение, что все лучшее, что делается в театре, как правило, связано с самоотверженностью труппы, с творческим энтузиазмом коллектива.

*

Энтузиазм станиславцев — не красное словцо. О нем уже шла речь в связи с подготовкой оркестра к бетховенскому юбилею. Можно вспомнить атмосферу, царившую в труппе в период репетиций «Кармен», когда спектакль создавался в предельно короткие сроки.

Энтузиазм, увлечение творчеством — первое и важнейшее качество коллектива, выделяющее сегодня его из среды многих, даже более представительных трупп. И тем досаднее, когда это ценное качество не спасает положения и в отдельных случаях мы встречаемся с уровнем, не дотягивающим до столичного академического — особенно в сольных партиях. Предвижу возражение: это беда, а не вина театра, у нас пока еще нет избытка отличных голосов и тем более синтетических певцов-актеров. И все-таки выход надо искать прежде всего в том, чтобы увеличить меру спроса с тех, кто сегодня составляет труппу.

Отмечу еще одно качество коллектива: в нем «узаконено» поощрение молодежи, которое основывается на внутреннем демократизме труппы. Крошечный штрих: взгляните на любую афишу театра, на программу к спектаклю, и вы убедитесь, что участники составов указаны в них в строго алфавитном порядке, невзирая на стаж и титулованность. Сравните это с принципом, принятым во многих других академических театрах, скажем в соседнем МХАТе...

В выборе репертуара предпочтение в театре, как правило, отдано произведениям наших современников. Перед коллективом, как и в прежние годы, стоит задача: держать репутацию хранителя «золотого фонда» советской оперы и балета и продолжать выступать в роли «первопроходца». Сделать в этом смысле предстоит еще немало — прежде всего в сфере освоения современных музыкально-сценических форм.

Конечно, певцы и музыканты театра хотят работать и над «Евгением Онегиным», и над «Тоской». Это естественное стремление: классика — основа основ, без которой может возникнуть опасность деквалификации. Сейчас в планах Д. Китаенко — «Пиковая дама», даже «Борис Годунов». Но невольно возникает мысль: а почему не «Каменный гость» Даргомыжского или «Женитьба» Мусоргского? Если же говорить о советском репертуаре, то, думается, взоры театра должны обратиться к таким операм, как «Любовь к трем апельсинам» и «Игрок» Прокофьева, «Не только любовь» Р. Щедрина, «Пассажирка» М. Вайнберга — редкому по искренности и глубине сочинению.

И еще один вопрос: почему, например, выпала из репертуара «Ценою жизни» А. Николаева, имевшая на редкость устойчивый успех?

Как известно, в советском театре сейчас прочно укрепилась атмосфера поиска, эксперимента. Театральные деятели ищут и находят новые формы — порой неожиданные. От Музыкального театра имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко невольно ждешь участия в этих поисках. У коллектива есть для этого возможности — и уже известные нам, и, мне думается, потенциальные. Они есть, потому что жива в театре «жизнь на сцене» (по Станиславскому), осуществляемая через точно найденную гармонию между верностью авторскому замыслу и ощущением нашего дня. Вот это истинное посредничество между автором и сегодняшней аудиторией и служит залогом того, что в театре нет и не будет будничности, что каждый вечер, как только погаснет театральная люстра и загорятся огни рампы, начнется праздник, праздник встречи с великим искусством.

О. Куницын

Второе рождение оперы

Режиссер Бурятского театра оперы и балета Н. Логачев как-то высказал мысль о том, что каждый свой сезон этот коллектив должен открывать оперой М. Фролова «Энхэ — Булат-батор», подобно тому как ГАБТ в течение долгого времени начинал свою работу после летних перерывов «Иваном Сусаниным» М. Глинки. Мысль правильная, поскольку значение «Энхэ — Булат-батора» для бурятской музыкальной культуры не меньшее, чем «Ивана Сусанина» для русской. Это первая национальная опера, первая (и очень удачная!) попытка воплотить народный героический эпос средствами музыкального театра.

Опера принадлежит перу Маркиана Фролова (1892–1944) — известного уральского композитора, основателя Свердловской консерватории, ее профессора и первого директора. По его инициативе здесь было создано монгольское, якутское и башкирское отделения, где воспитывались многие национальные музыканты, в том числе ныне ведущие композиторы Бурятии Д. Аюшеев и Б. Ямпилов.

Унаследовав от своего учителя Р. Глиэра интерес к музыке народов СССР, Фролов (в то время уже автор ряда сочинений, в частности оратории «Поэма об Урале», симфонической картины «Седой Урал») с энтузиазмом встретил предложе-

ние написать оперу для Бурятского национального театра. Либретто ее создал талантливый национальный драматург Намжил Балданов по собственной пьесе, в основу которой легли мотивы древнего эпоса «Шоно-батор», отразившего веру народа в конечное торжество добра и справедливости¹.

Непосредственной работе над оперой, созданной в короткий срок — за полгода, предшествовал громадный труд по изучению музыкального фольклора. Фролов познакомился со всеми известными записями бурятских напевов и сам записывал их от народных певцов.

Музыкальный язык оперы основан на интонациях и ритмах национальной музыки. В произведении звучат и подлинные народные напевы, и оригинальные мелодии, близкие по духу к фольклорным. Главной темой оперы, лейтмотивом народа, торжества справедливости, стал напев старинного сказания о Шоно-баторе.

Композитор широко использовал народные приемы варьирования, такие характерные обороты народного музицирования, как параллельное движение различных созвучий, органные пункты, кварто-квинтовые аккорды, возникающие при перенесении на гармоническую вертикаль закономерностей кварто-квинтового строения ангемитонной пентатоники.

Вместе с тем здесь встречаются и не свойственная бурятскому фольклору секвенционность, и различные гармонические, полифонические и оркестровые средства, взятые из арсенала классической музыки. То и другое сочетается в данном случае очень органично.

Патриотическая идея, опора на народное песенное творчество, ясность формы — все это свидетельствует о том, что в своей опере Фролов продолжает героико-эпические традиции Глинки, Бородина, Глазунова.

В совершенстве владея как вокальным, так и симфоническим письмом, композитор использовал самые разнообразные оперные формы: хоры, диалогические сцены, развернутые арии... Эпико-героический характер сюжета определил преобладание в произведении развернутых хоровых эпизодов. Цельности оперы способствует развитая система лейтмотивов, лежащих в основе музыкальных характеристик героев. Через сопоставление и развитие этих лейтмотивов композитор выражает главные идеи произведения. Так, например, тематическое родство музыки народа и Энхэ символизирует их глубокое единство. Лейтмотив Энхэ — один из наиболее интенсивно развивающихся. Решительный и энергичный в героических сценах, он приобретает печальный, даже мрачный оттенок в моменты отчаяния Энхэ, заточенного в подземелье, окрашивается нежными, светлыми тонами (вибрирующие скрипки) в любовном дуэте, звучит мощно и торжественно в финале.

В период работы над оперой М. Фролову не раз приходилось выслушивать советы не писать «слишком сложно». Композитор не принял во внимание подобные соображения и, как показало время, поступил верно. Вскоре после премьеры в местной газете с удовлетворением отмечалось: «...правильно, что композитор не слушал нытиков и не пошел по линии наименьшего сопротивления, а писал без скидок на молодость артистов и театра»². Успех спектакля показал не только беспочвенность опасений, что произведение не будет понято, но и способность бурятских исполнителей решать сложные творческие задачи. В постановке оперы участвовали режиссер И. Туманов, дирижер М. Боргхадзе, балетмейстер И. Моисеев. Спектакль был показан на Первой декаде бурят-монгольского искусства в Москве. Он представлял собой красочное национальное действие, изобилующее массовыми сценами. В главных ролях с успехом выступили молодые национальные певцы И. Батурин (Энхэ), Н. Петрова (Арюн-Гохон), Б. Балдаков (Бумал-хан).

Та же постановка была возобновлена в пятидесятые годы, а затем почти на пятнадцать лет опера оказалась преданной забвению. И вот в минувшем сезоне классическое произведение национальной культуры вновь увидело свет рампы. Премьера посвящалась XXIV съезду КПСС.

Значительно возросшее вокально-сценическое мастерство бурятской оперной труппы, развитие музыкальной культуры республики вызвали необходимость создать новую музыкально-сценическую редакцию. Постановщики спектакля — на сей раз И. Туманов выступил в этой роли в со-

_________

¹ Краткое содержание оперы: смелый Энхэ по прозвищу Булат-батор (Стальной богатырь) ненавидит своего отца —жестокого Бумал-хана, притесняющего народ. Энхэ похищает серебряный меч отца — символ власти и отдает его перековать в наконечники для стрел кузнецу Дархану Бумал-хан, которому было предсказано, что, утратив меч он потеряет власть, приходит в ярость. Он приказывает закопать виновных в похищении меча живыми в землю, и только вмешательство прекрасной Арюн-Гохон — дочери Дархана, возлюбленной Энхэ — смягчает приговор. Энхэ и Дархан заточены в подземелье. Желая лишить Энхэ его богатырской силы, Бумал-хан велел вырезать ему хрящи лопаток.

Послы Шаралдай-хана похваляются своей силой Никто из батыров Бумал-хана не может им противостоять. Бумал-хан вынужден призвать Энхэ и тот, отстаивая честь своего народа, героически ми усилиями ломает луки послов. Но вновь Энхэ брошен в темницу, где встречает своего настоящего отца Солбон-батора. Много лет тому назад Бумал-хан отнял у него жену, вскоре родившую богатыря Энхэ и умершую в родах, а его самого заточил в подземелье. Теперь Энхэ знает, что он не сын жестокого тирана.

Шаралдай-хан нападает на народ Энхэ. Войска Бумал-хана разбиты. Во главе народа становится Стальной богатырь и побеждает врага. Поверженный Бумал-хан заключен в темницу. Народ славит своего героя.

² См.: «Бурят-Монгольская правда», 1940, 6 июля.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

О. Куницын

Второе рождение оперы

Содержание