творческий опыт, годы серьезного совершенствования мастерства, особенно в области национального симфонизма и музыкальной драматургии. Об этом говорят последние симфонии Е. Брусиловского, балет «Хиросима» Г. Жубановой, «Приветственная кантата» Е. Рахмадиева, симфония «Буря» С. Мухамеджанова, оратории Г. Жубановой и А. Бычкова, хоровые обработки казахских кюев Б. Байкадамова. О несомненных достижениях казахских композиторов свидетельствовал и недавний молодежный пленум.

Однако в свете тех больших задач, которые ставит перед нами партия, успокаиваться на достигнутом — значит обкрадывать самих себя, закрывать себе дорогу к будущему. Приумножая славу аксакалов, следует еще смелее идти вперед, значительно расширяя и обогащая выразительные средства и композиционные формы современной казахской музыки.

Хорошо известно, что богатство национальной музыкальной культуры — это прежде всего богатство самобытных жанров, веками вызревавших в недрах устной традиции. Сегодня они все больше вторгаются в профессиональное искусство, обретая тесную связь с передовыми общественными и эстетическими идеалами нашего времени. Казахский фольклор открывает здесь неисчерпаемые возможности, в том числе возможности симфонического развития.

Но не будет преувеличением сказать, что эти возможности еще недостаточно полно используются в нашем современном композиторском творчестве. И, по праву гордясь успехами, нельзя обойти молчанием те «тормоза», которые препятствуют дальнейшему росту наших авторов. Я имею в виду жанровое однообразие многих произведений, созданных за последние годы, отсутствие ярко выраженного национального содержания, воплощенного в совершенной художественной форме.

В самом деле, сравнительно недавно у нас появилось несколько оркестровых и фортепианных пьес на темы казахских кюев. Но достаточно ли раскрыли эти сочинения национальную специфику первоисточника? Отражают ли они исторически сложившиеся принципы народной эстетики, где красота постигается через песенно-инструментальную импровизацию, где существует неразрывная связь определенного жанра с определенным музыкальным образом? Можем ли мы сказать, что для наших композиторов кюй — эта поэма без слов — стал такой же творческой лабораторией, какой стал, например, для азербайджанских мастеров классический мугам?

Приходится с сожалением констатировать, что ученическое подражание, а иногда и откровенное ремесленничество очень часто заслоняют собой большие художественные задачи. Вот почему появляются работы, существующие как бы рядом с национальной культурой и, по сути, мало чем ее обогащающие. Вот почему последнее время у нас не создано ни одного крупного симфонического произведения, в котором получили бы обобщенное выражение жанровые черты казахских кюев в стиле «Той бастар» («Открытие празднества»), «Коштасу» («Прощальная песня»), «Толгау» («Думы»), «Кенес» («Назидание, поучение»), «Шалкыма» («Восторг, вдохновение»), «Тундерма» («Просветление, душевное успокоение»), «Керильма» («Отдых, истома»), «Жигар» («Энергия»), «Серпер» («Порыв»). Видимо, многие наши молодые авторы просто не представляют себе, насколько органично и естественно, порой даже путем незаметных преобразований узловой интонации, умели народные мастера создавать программные композиции, монументальные по размаху и подлинно симфонические по характеру развития.

Нельзя забывать и о том, что одна из главнейших наших творческих задач — я говорю о создании полноценных произведений о тружениках села — все еще нами не выполнена. К большому сожалению, ни опера «Наследники» Е. Брусиловского, ни опера «Золотые горы» автора этих строк, написанная несколько лет назад совместно с Н. Тлендиевым, не выдержали испытания временем и очень скоро сошли со сцены. Совершенно очевидно, что такие творческие просчеты оказались бы невозможными, если бы к темам современности, особенно к характеристике положительных образов, мы подходили бы с более высоких эстетических позиций, памятуя о том, что лишь в тесном общении с народом может родиться подлинно прекрасное произведение искусства.

Эту же задачу должна взять на себя и наша смена. Однако решать ее надо в полной творческой готовности. И тут нужно сразу же сказать, что консерваторское образование композиторской молодежи часто ограничивается «прохождением» одних только традиционных музыкальных форм. В то же время строгая логика темообразования, какую мы наблюдаем в кюях, оказывается здесь вне поля зрения.

Для того чтобы поднять обучение национальных композиторов на должный уровень, следует серьезно перестроить и работу областных музыкальных училищ, уже в ближайшее время организовав хотя бы в нескольких из них композиторские группы при теоретических отделениях.

Далее, крайне важно, чтобы кровным делом нашей творческой организации, в частности музыковедческой секции, стало дело массового музыкального и эстетического воспитания народа путем систематической пропаганды лучших достижений казахских композиторов. Одновременно

следует обратить самое серьезное внимание на подготовку национальных кадров для преподавания музыки и пения в общеобразовательных школах и для руководства самодеятельностью в клубах и дворцах культуры. Это большое государственное дело. Учитель музыки и пения должен быть чутким «проводником» советского искусства, в полном смысле слова художественным руководителем молодежи.

За последние годы у нас наметился определенный сдвиг в этом отношении: открыт специальный музыкально- педагогический институт культуры в Чимкенте, успешно работает музыкальный факультет при Женском педагогическом институте имени Абая в Алма-Ате, начались занятия на таких же факультетах в пединститутах Усть-Каменогорска, Караганды и Целинограда. Ценную методическую помощь оказывают им ведущие музыковеды республики.

Но велики и трудности, которые приходится преодолевать педагогическим институтам, особенно областным. Велика и наша вина. Композиторская организация Казахстана почти полностью потеряла связи с работниками музыкального просвещения. Даже ведущие наши авторы ни разу не выезжали к ним в областные центры с творческими отчетами, беседами, концертами. Неудивительно поэтому, что будущие учителя пения плохо знают сочинения своих современников, что объем их специальных знаний зачастую ограничивается отдельными произведениями советской музыки.

Заслуживают серьезного упрека и методические центры Министерства просвещения и Министерства культуры. Нередко областные пединституты, которые, как правило, бедны опытными преподавателями, не имеют даже учебных программ, не говоря уже об учебной и методической литературе. Слабо поставлен и обмен положительным опытом.

Как видим, изучение и пропаганда казахской народной и советской музыки находится у нас в запущенном состоянии. А отсюда — и названные выше творческие пробелы. Все это вызывает серьезное беспокойство. Ведь Казахстан наших дней в области экономики, науки и культуры стоит в первых рядах строителей коммунизма. И любые «тормозы» на пути нашего роста должны быть решительно устранены объединенными усилиями всех творческих работников республики. Дел тут непочатый край — и для композиторов, и для музыковедов, и для исполнителей. Это будет нашим общим вкладом в сокровищницу искусства в преддверии XXIV съезда КПСС.

М. Абдраев

МУЗЫКАЛЬНАЯ ПЯТИЛЕТКА КИРГИЗИИ

Мы переживаем сейчас одну из интереснейших эпох в истории музыки. На наших глазах происходит становление музыкального профессионального творчества тех народов, которые сравнительно недавно (30–40 лет для истории срок небольшой) считались малоразвитыми. К ним принадлежал и киргизский народ.

Рост нашей музыкальной культуры обусловлен мудрой ленинской национальной политикой, которую неуклонно проводит в жизнь Коммунистическая партия Советского Союза. Киргизия, пятьдесят лет назад не знавшая профессионального искусства, сейчас имеет оперный театр, филармонию, симфонический оркестр, музыкальный вуз, училища и школы. В республике создано свыше двадцати опер и балетов, ряд симфонических и камерных произведений, множество песен и хоров — всего около 800 работ. Композиторы Киргизии со времени организации Союза (1939) прошли настоящую школу мастерства и встретили свой юбилейный десятый пленум, состоявшийся в конце минувшего года, большими творческими достижениями.

В те дни, когда эти строки будут напечатаны, в Москве начнет свою работу XXIV съезд Коммунистической партии, который определит перспективы развития нашей страны на ближайшие годы.

Мы, композиторы Киргизии, тоже думаем сегодня о своих перспективах, о тех задачах, которые встают перед нами в следующей пятилетке.

Говоря о программе работы, необходимо прежде всего остановиться на творчестве в крупных жанрах. За девять лет, разделяющих постановку первой музыкальной драмы «Алтын кыз» («Золотая девушка») В. Власова и В. Фере и премьеру монументальной героико-эпической оперы «Манас» В. Власова, А. Малдыбаева, В. Фере, становление оперного жанра в Киргизии шло разными путями. Но на первый план всегда выступало главное — утверждение народного начала в оперном искусстве, образное реалистическое воплощение людей Киргизии, их жизни, быта, труда.

Современна ли киргизская опера? Да, современна, если не считать современностью только внешнюю злободневность, если видеть сущность

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

М. Абдраев

МУЗЫКАЛЬНАЯ ПЯТИЛЕТКА КИРГИЗИИ

Содержание