Выпуск № 3 (388) | 1971 - страница 20

фонным, серийным и многими другими авангардистскими методами сочинения... Подобные опусы могут оценить только те, кто работает в данной сфере, но «обычный» музыкант и просто любитель, прослушав произведения местных авторов, написанные в духе авангардистских веяний, останется в лучшем случае равнодушным. Не знаю, может быть, должен у нас появиться какой-то особый талант, который сумеет осуществить гибридизацию серийности с фольклорным колоритом, — не знаю... Я в это не особенно верю, да, признаться, мне это как-то и не нужно.

К. Степанцевич

Считаю, что Дмитрий Романович Каминский слишком пессимистически оценил нынешнее состояние белорусской музыки. У нас есть свои достижения, мы можем гордиться произведения Л. Абелиовича, Е. Глебова, Г. Вагнера, А. Богатырева, Е. Тикоцкого, Н. Аладова, самого Д. Каминского, звучащими на общесоюзной эстраде. Эти сочинения могут войти в золотой фонд советской музыки. Не буду их перечислять — скажу только, что среди них есть и «представители» новых, необычных для нас жанров, например телеопера Г. Вагнера «Ранок» («Утро»).

Правда, не все у нас благополучно с пропагандой. Например, редко идут в театре «Мечта», «Избранница», «Свет и тени» — балеты, сделанные с большим мастерством. Относительно «Избранницы» я думаю вот что. Постановка ее не во всем удачна: хореография слишком необычна, да и композитор, увлекаясь симфонизмом, иногда утрачивает в музыке «чувство танцевальности». Однако в целом я считаю, что это произведение заслуживает всяческого внимания и популяризации. Балетное искусство в Белоруссии развивается в последние годы интенсивнее, чем другие жанры, и это отрадно. Нужно его пропагандировать не только в республике, но и за ее пределами.

Недавно в черновой рукописи я познакомилась с балетом Г. Вагнера «После бала» (по Л. Толстому). Верю, что спектакль будет интересным. Хотелось бы в ближайшее время увидеть его на сцене.

Развивается у нас и оперное творчество, хотя и не столь успешно.

Наиболее же значительные наши достижения сосредоточены, как мне кажется, в камерной — вокальной и инструментальной музыке. Имею в виду прежде всего произведения Э. Тырманд, Г. Вагнера, С. Кортеса, Д. Смольского. Выделю недавно написанные Прелюдии и фуги Д. Каминского — прекрасные миниатюры, основанные на белорусских народных мелодиях.

Думаю, что нельзя пройти и мимо пьес, созданных за последние годы Ю. Семеняко. Мне приходится бывать в народных, коллективах, и я знаю, что его песни по-настоящему ими принимаются. Замечательны песни И. Лученка. Они отмечены в Москве. Оригинально работает К. Тесаков.

Но вот острая проблема: Белорусский Союз композиторов насчитывает много музыкантов, а людей, которые действительно плодотворно работают, мало. Касается это и музыковедов: не успеваем мы за нашими композиторами, опаздываем рассказывать о новинках, несвоевременно даем оценку тем или иным явлениям музыкального искусства вообще. А ведь тут есть о чем поспорить.

Хотелось бы в этой связи высказать свое личное отношение к проблеме сочетания народного с «архиновейшими» приемами письма. Мне кажется, что некоторые из них, например додекафония, не выдерживают опытов по такому скрещиванию: они противопоказаны природе народной музыки. Нельзя навязывать фольклору не свойственные ему черты. Другое дело, что как частность все приемы имеют право на жизнь, если они оправданы, если дают положительные творческие результаты.

Несколько слов о массовом эстетическом воспитании молодежи, о широком музыкальном образовании. Сейчас в республике делается очень много в этом направлении. На пленуме правления нашего Союза, посвященном творчеству для детей, отмечались большие сдвиги в данной области. Активно работает секция детской музыки СК БССР, консерватория, министерства культуры и просвещения.

Есть у нас думка открыть (по примеру Института имени Гнесиных) хоровое отделение для подготовки руководителей народных коллективов. Нельзя мириться с тем, что в Белоруссии некоторые такие коллективы начинают хиреть. Следует привлечь людей из глубинных сел и деревень. Этих будущих специалистов можно было бы готовить по индивидуальному плану. По окончании учебы они вернулись бы на работу в свои родные места. В осуществлении этой идеи неоценимую услугу оказали бы наши мастера — Г. Цитович и Г. Ширма.

Я присоединяюсь к тем товарищам, которые оценивали как яркое, примечательное событие один из концертов народных талантов Полесского края. Он был настоящим праздником для музыкальной общественности. Такие мероприятия нужно организовывать систематически, они нужны и любителям музыки и профессионалам.

Есть, конечно, нерешенные задачи и свои трудности и в области специального консерваторского обучения молодых музыкантов. Здесь уже много говорили о роли фольклора, о пользе этнографических концертов, о необходимости фольклорных экспедиций студентов, которые устраиваются ежегодно. Однако в консерватории слаба техническая и материальная база для успешного проведения таких экспедиций. Для издания записанных образцов музыкального творчества нам нужна помощь Союза композиторов.

Сегодня я еще раз напомню о том, что белорусские авторы не уделяют внимания тем, кто начинает и хочет учиться композиторскому делу. Когда-то правление постановило, чтобы каждый мастер был привлечен к руководству композиторским кружком в музшколах и музучилищах республики. Однако за некоторыми исключениями это не выполняется. Из упомянутых исключений специально отмечу хорошую, серьезную работу с детьми молодого композитора Г. Суруса. Он недавно показал свой «класс сочинения» в средней специальной музыкальной школе. Успех превзошел все ожидания.

Но главное, конечно, надо еще больше насытить наши консерваторские занятия звучащей музыкой — современной и старинной, отечественной и зарубежной. Надо, чтобы белорусские музыканты смолоду приобщались к художественной сокровищнице человечества.

А. Богатырев

Вспоминаю слова, сказанные на одном украинском пленуме покойным Борисом Николаевичем Лятошинским: «Я прослушал много произведений, но ни в одном не услышал яркого тематизма. Вот когда не могут написать тему, то начинают увлекаться трюками».

Почему я об этом вспомнил? Потому что согласен с Дмитрием Романовичем Каминским, что в пятидесятые годы с тематизмом у нас было лучше в смысле национального колорита. Ведь социалистический реализм — наш общий метод, а он немыслим без яркого мелодического рельефа (пусть необычного), без интонации, обращенной к миллионам.

Вместе с тем я не склонен так мрачно смотреть на вещи, как мой дорогой коллега. Белорусская музыка в целом, по-моему, в неплохом состоянии. И верно тут говорили, она вышла на широкую арену всесоюзного признания.

Кажется мне, что в искусстве вообще не нужно умствований — надо писать простую талантливую музыку. Собственно, простота — это и есть самое сложное. Мастерство заключается не в нагромождениях (гармонических, тембровых, каких угодно), а в том, чтобы ясно выразить сложное содержание, большие идеи. Конечно, каждый такую простоту понимает по-своему, тут нельзя отвлечься и от личного вкуса. Я, например, люблю музыку Г. Свиридова, большого русского мастера, настоящего русского композитора. Убежден, что путь, которым он идет в искусстве, родствен и белорусской музыкальной культуре. Это путь органической народности и подлинной простоты выражения, при которой обычный подголосок становится компетенцией таланта.

Из молодых авторов очень взволновал меня В. Гаврилин. Слушая «Русскую тетрадь», я думал, что это обработки народных мелодий — так живо, так естественно все!

Гаврилин в своих поисках, разумеется, не одинок. Я мог бы назвать еще ряд авторов из разных национальных республик, в том числе молодых, умеющих чутко слушать народную речь, ярко, образно и органично запечатлевать и развивать ее в своей музыке.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

К. Степанцевич

А. Богатырев

Содержание