Выпуск № 3 (388) | 1971 - страница 25

го заслуживает, несомненно, особого внимания. Мне кажется, что дружба с Жирковым помогла ему быстро освоить якутскую культуру. И Жиркову дружба эта дала многое и могла бы дать, будь он жив, несравненно больше. И неудивительно, что соавторство столь разных по профессиональному уровню музыкантов оказалось таким прочным. Ведь в руках одного был действительно богатейший мелодический материал, совладать с которым стоило бы огромного труда любому профессионалу. С другой же стороны, общеизвестна техническая «вооруженность» Литинского. И все же я думаю, что главная причина успеха заключалась не во взаимодополняющих свойствах соавторов, а в полном совпадении их натур в главном — в энтузиастической устремленности и беззаветной отдаче поставленной цели. Ибо каким бы размахом ни обладала организаторская инициатива одного, талант и мастерство другого не были пассивными. Сколько уже раз якутские слушатели могли убедиться в «самовоспламеняющейся» творческой энергии Г. И. Литинского!

Встречаясь с Генрихом Ильичем, не перестаешь удивляться его работоспособности и увлеченности делом.

Июнь 1964 года, радостные и суматошные дни Вечеров русской культуры в Якутии. Среди дорогих гостей праздника стадион приветствовал Генриха Ильича так, как у нас в Якутске приветствуют только чемпионов по вольной борьбе или космонавтов. Перегрузки Литинского и вправду были космическими. Концерты, спектакли, беседы, приемы, поездки по районам сменялись с калейдоскопической быстротой. Но он успевал при этом знакомиться со студентами училища, с музыкой авторов-якутян, с десятками сочинений, людей, идей и проблем. К утру готова была газетная статья, в которой композитор ставил острейшие творческие вопросы. И одновременно со всем этим шла напряженная работа — обдумывались новые художнические замыслы.

Если не ошибаюсь, я присутствовал при рождении по крайней мере двух из них. И когда, спустя какое-то время, я услышал на Всесоюзном радио симфоническую рапсодию Литинского «Ысыах. Праздник весны», то в великолепии оркестровых красок, в мелькании упругих ритмов и броских ликующих интонаций почувствовал что-то знакомое, однажды «виденное». Нельзя было не вспомнить грандиозное кумысопитие в честь обновления природы и приезда гостей — торжественный ысыах в колхозе, принимавшем участников Вечеров. Только там почему-то иногда вместо обычной широкой улыбки выражение лица Литинского было не то рассеянным, не то отрешеннососредоточенным. Может быть, мысль о рапсодии уже завладела композитором?

Или другой случай, который произошел в Якутском театре во время антракта. На вопросы Генрих Ильич отвечает не сразу и иногда невпопад, чего с ним обычно не бывает. Идет «Красный шаман» — драматическая поэма Платона Ойунского в сценическом варианте Суоруна Омоллона. Та самая, о которой когда-то писал Горький: «Не зная языка бурят и якутов-саха, я, наверное, все-таки понял бы прекрасное чувство, вложенное неизвестным мне поэтом-саха, автором поэмы "Кысыл Ойун" вот в эти слова:

Пришла пора
Зажечь неугасимые костры
Пламенной свободы
По всем тернистым тропам
Бедственной жизни земли...»

Присутствующий здесь же Андрей Эшпай восклицает: «Отличная фабула! Я покорен как композитор и как зритель!» И у всех, кто наблюдает буквально ошеломленного увиденным Генриха Ильича, сомнений не остается: превосходный оперный материал, материал, о котором он давно мечтал, наконец найден.

И вот уже готов клавир трех актов, на одном дыхании пишется партитура, и к 50-летию Октября театр дарит зрителям новую якутскую оперу, пятую по общереспубликанскому счету и первую, в которой нет ни одной фольклорной цитаты.

Чтобы быть понятым, Литинскому нет нужды прибегать к помощи народных мелодий, он давно уже мыслит по-якутски. Все партии «Красного шамана» рассчитаны на академических певцов. Опера выходит далеко за узко этнографические рамки, хотя сюжет, казалось бы, сугубо «местный». Эволюция — показательная не только для якутского творчества самого композитора, но и для всей нашей музыкальной культуры в целом, культуры, начинавшейся с «Июргуна», большинство мелодий которого было записано от на-

родных певцов; при этом от исполнителей требовалось обязательное владение традиционным эпическим стилем.

Ревниво следит композитор за жизнью нашей республики. Как свои, переживает ее трудности, радуется победам, вкладывает душу в каждое новое сочинение, откликаясь на всякое значительное событие. Когда в домах якутян еще только появлялись телевизоры, на сцене Якутского театра уже шел одноактный телевизионный балет Литинского «Радость Алтана», посвященный первооткрывателям знаменитых алмазов.

Глубокий интерес к Якутии разделяет вся семья Литинских. Жена Генриха Ильича, композитор Роза Давыдовна Ромм тоже внесла немалый вклад в национальную музыку. Недавно, в канун Нового года, хор и оркестр Всесоюзного радио с успехом исполнили ее новую кантату «Якутский сказ о Ленине» на текст Суоруна Омоллона — сочинение, проникнутое искренним чувством и обнаруживающее национальную достоверность интонаций.

Двери дома Литинских всегда открыты гостю из Якутии. Кто только не перебывал здесь за долгие годы! И каждый якутский музыкант знает, что всегда может рассчитывать на сердечное внимание и действенную поддержку московского профессора. Больше того, я уверен, республика обидела бы его, если, щадя годы, перестала вдруг обращаться за помощью и советом.

Год назад композитор написал оперетту «Здравствуй, университет!». Вместе с прекрасным поэтом Иваном Гоголевым он взял тему из жизни ЯГУ — самого молодого университета страны. Светлая музыка обращается к сегодняшним студентам на их родном языке — языке современной лирической песни. И вряд ли наш молодой зритель одобрит непонятную медлительность тех, от кого зависит путь этой музыки на сцену театра. Пора уже Министерству культуры республики проявить минимальную заинтересованность и, вежливо протянув руку, сказать: «Здравствуй, новая якутская оперетта!»

Когда после «Нюргуна» и «Красного шамана» листаешь клавир оперетты, словно открывается новая грань в творчестве Литинского. К четкости образов и ясности форм, к техническому совершенству ткани и неизменному полифоническому мастерству прибавилось еще одно качество — простота, бесхитростная доверчивость интонаций. Но разве это неожиданность для тех, кто знает Генриха Ильича? Разве в этом не проявляется его характер, его постоянная обращенность к молодежи?

Да, это все та же душевная щедрость человека, который умеет заразительно смеяться и неподдельно радоваться успеху — безразлично, своему или чужому...

Наверное, нет края, где не раздавались бы в эти дни теплые слова привета замечательному музыканту и человеку. И в многоязычный приветственный хор вплетает сегодня. свой голос Якутия, республика, народу которой принадлежит его музыка.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание