Навстречу XXIV съезду КПСС

Можно сказать немало доброго в адрес наших критиков — композиторов, музыковедов, исполнителей — всех поколений. Перу их принадлежат содержательные критические статьи по актуальным проблемам советского музыкального творчества, исполнительства, фольклора, классического наследия, прогрессивной зарубежной культуры. Не следует перечислять фамилии — их число достаточно обильно. В результате складывается довольно внушительная продукция — конечно, неровная, неодинаковая по качеству, не во всем убедительная и убеждающая, но все же нередко верно и глубоко отражающая развитие музыкальной практики. И тем не менее у всех нас не остывает ощущение, что в каких-то важнейших своих компонентах музыкальная критика «не дотягивает» до требуемого уровня, что нерешенных задач все еще очень много и — больше того — что иные слабости и болезни приобретают затяжной характер, становятся едва ли не хроническими. Что я имею в виду? Не претендуя на полный обзор картины, поделюсь с читателями своими соображениями.

Остановлюсь вначале на вопросе жанров и форм критической мысли. Ее полноценная жизнь подразумевает богатство и многообразие этих форм — как письменных, так и устных. К сожалению, о таком многообразии пока приходится только мечтать. У нас (особенно в газетах) стандартизировался и унифицировался по преимуществу один тип статей — рецензий-аннотаций либо же чисто парадных отчетов, порой содержащих полезную информацию, но, по существу, лишенных самостоятельной духовной ценности Непростительно мало печатается статей-раздумий, статей-обзоров с анализом характерных художественных тенденций за определенный период времени — скажем, за год, или творческих итогов развития того или иного жанра, сферы музыкальной культуры. А ведь это можно и нужно осуществлять не только в виде развернутых статей (вспомним знаменитые обзоры русской литературы Белинским!), но и в форме деловых «круглых столов», симпозиумов, конференций с привлечением широкого круга не только профессионалов, но и любителей искусства. И их голос мог бы быть полезен! Здесь я должен сказать, что наши музыковедческие комиссии, в том числе и «центральная», всесоюзная, не проявляют должной инициативы, от случая к случаю устраивая обсуждения музыковедческой же продукции и как бы забывая, что их важная задача — оценивать и обобщать само композиторское творчество (немногие исключения лишь подчеркивают это общее положение). Опыт показывает, что когда всесоюзные организации такую инициативу проявляют, республиканские правления СК и комиссии музыковедения и критики охотно ее поддерживают и помогают провести важное общественное мероприятие¹.

_________

¹ В качестве примера сошлюсь на такой факт. Журнал «Советская музыка» провел недавно «редакционные беседы» в Киеве и Минске. Оба совещания были и многолюдными, и представительными, и активными. Это — заслуга правлении и музыковедческих комиссий республиканских союзов.

Необходимо всемерно расширять сами формы музыкальной критики, используя, в частности, жанр диалога. Я имею в виду не просто сопоставление разных точек зрения, то, что у нас называется «трибуной» (это все-таки делается, хотя и недостаточно), а именно диалог, обмен репликами, воспроизводящий логику, процесс творческого спора, в котором, как известно, часто рождается истина. Вспоминается в этой связи один из докладов, слышанных мной на симпозиуме по вопросам оперной культуры в Гамбурге. Он был построен в виде острой беседы между композитором и критиком (реальными людьми!), и надо было видеть, как живо реагировала на такую форму аудитория!

Заботясь о богатстве жанров нашей критики, мы не имеем права забывать о том, что, как и жанры самого искусства (позже я еще вернусь к этому вопросу), они не могут быть рассчитаны только на «специализированного потребителя». Весь дух нашей работы, вся глубина и сила пропаганды реалистического искусства ничего не будут стоить, если мы ограничим сферу своей деятельности узкопрофессиональными рамками. И если, по ленинскому слову, наши рабочие и крестьяне заслужили право на настоящее, великое искусство, то в не меньшей степени они заслужили право и на серьезное, умное суждение об искусстве. Музыкальная критика должна иметь перед своим «мысленным взором» разного читателя, хотя уровень ее — профессиональный и этический — во всех жанрах должен оставаться равно высоким.

К глубокому сожалению, далеко не все понимают эту истину. В течение многих лет музыкальная общественность страны справедливо била тревогу по поводу того, что «голам, очкам, секундам» в наших газетах уделяется куда больше внимания, нежели искусству, в частности музыке. Положение это как будто понемногу исправляется («Известия», например, наряду с обширными и, надо признать, талантливыми репортажами из футбольного Мехико, регулярно давали информацию о Четвертом Международном конкурсе имени Чайковского). Но на каком уровне?

Еще до революции существовала практика постоянных выступлений того или иного музыкального обозревателя на страницах определенного печатного органа. У него были своя точка зрения, своя манера письма и свой круг читателей, которые, раскрывая журнал или газету, уже искали материалы этого автора, подобно тому как публика приходит в театр посмотреть и послушать любимого актера. Понятно, что подобную роль мог выполнить только опытный и знающий музыкант, владевший к тому же тайной выразительного и доступного широкой читающей аудитории слога.

Эта демократическая традиция была подхвачена и развита советской прессой. Не перечисляя многочисленных примеров, напомню хотя бы о выступлениях в центральной печати Г. Хубова, немало сделавшего для приобщения массы читателей к музыкальному искусству.

Что же происходит теперь? Оказывается, ни опыт, ни талант, ни знания, с точки зрения иных руководителей газет и журналов общего типа, уже необязательны. И вот на страницах превосходной молодежной газеты, нашей популярной «Комсомольской правды», систематически подвизается дилетант со «стилем» в духе Чарской — Н. Лагина². Я уж не говорю о комментариях к конкурсу Чайковского в соответствующих передачах телевидения: они почему-то были целиком отданы в распоряжение очень миловидной белокурой дикторши, которая поминутно просто ослепляла своей улыбкой, но — увы! — предельно слабо разбиралась в искусстве исполнителей, хотя с ходу, иной раз по живой трансляции, пыталась его охарактеризовать (задача сложная и для многоопытных членов жюри!). Трудно представить себе, чтобы столь малоквалифицированного человека допустили к комментированию сельскохозяйственной выставки или чемпионата по фигурному катанию. Почему же элементарные требования не соблюдаются в области искусства?! Что это, как не откровенная профанация самого слова о музыке?!

Почти два года назад, на специальном совещании секции критики в Союзе жур-

_________

² Нечего удивляться, что при таком падении критериев не обходится без курьезов. Например, научный сотрудник Института медико-биологических проблем Министерства здравоохранения СССР Л. Мельников относит Девятую симфонию Брукнера к дисгармоничным (додекафонным) сочинениям! И газета со старыми добрыми музыкальными традициями — «Вечерняя Москва» — без всяких комментариев печатает это «открытие» (см. номер от 16 июля с. г.) !

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Навстречу XXIV съезду КПСС

Содержание