Выпуск № 9 (382) | 1970 - страница 38

бавлять восьмые и шестнадцатые, что полностью калечит ритм и мелодию! Тебе достаточно сравнить очаровательной перевод «Серенады дон Жуана» ⁴, сделанный г-ном Бенардаки ⁵, с переводом Коллэна, чтобы признать мою правоту! Ведь это, как небо и земля. Итак, по-моему, совершенно невозможно издавать мои романсы в переводе Коллэна, и я даже не могу надеяться, что он сумеет все это сделать еще раз по-другому и хорошо, — так как он ни русский, ни музыкант. Что я тебе советую, так это обратиться к г-ну Бенардаки, который в достаточной мере музыкант, который владеет французским как француз и который, более того, русский, почему и его перевод будет переводом, а не подражанием. Потом можно попросить г-на Коллэна посмотреть, что нужно бы изменить, чтобы сделать версию Бенардаки еще более совершенной. Изменения, которые Коллэн предложил в романсах, уже переведенных Донауровым, оказались великолепны и точны. Это он может делать прекрасно, но не переводить. Он слишком поэт, слишком большой художник, слишком мало музыкант для такого рода работы. Моя позиция в отношении его просто непримиримая. Он был очень любезен со мной, он поэт, которым я восхищаюсь, он очаровательный человек, как нельзя более симпатичный, — и нужно же, чтобы я сказал ему жестокую правду! Нет! Я это не в состоянии сделать. Устрой как хочешь, но, ради бога, пощади его самолюбие и сделай так, чтобы он не слишком на меня обиделся.

С этим все. Теперь поговорим о тебе и обо мне. Этим летом я много работал. Я закончил симфонию и симфоническую поэму («Гамлет») ⁶. Останусь здесь еще некоторое время. Около 5/17 ноября у меня собственный концерт в Петербурге ⁷, оттуда я направлюсь в Прагу ⁸; возможно, также в Варшаву и Вену ⁹. В Прагу — из-за «Онегина», которого там ставят, и из-за концерта ¹⁰. В январе и феврале мне предстоят Дрезден, Франкфурт, Кёльн, затем еще приглашение в Лондон ¹¹, турне по Швеции ¹² и т. д. Есть еще и другие приглашения, но это все не точно. В отношении Парижа у меня нет ничего, кроме собственного желания туда приехать, чтобы повидать тебя и других друзей ¹³. Что касается Выставки ¹⁴, я по-прежнему придерживаюсь того, что сказал господину, который приходил говорить со мной в марте в отель Ришпенс. То есть, что я охотно приехал бы, но что моим делом будет исключительно музыка. Пусть все устроят, и я приеду. Юргенсон и некий г-н Цет ¹⁵ берут на себя организацию русских концертов, но необходимо еще, чтобы им было сделано серьезное предложение, откуда следует. Но, по-видимому, никто и не помышляет его сделать. В конце концов, посмотрим!

Теперь скажи мне, что с тобой случилось? Я знаю от Юргенсона, что Кондемин тебя предал ¹⁶, я знаю, что ты был очень раздосадован и расстроен. А дальше? Мне ничего не известно. Ты не написал мне ни строчки по меньшей мере за четыре месяца. Ты сердит на меня? Чем я мог вызвать твое недовольство? Что я мог бы сделать, чтобы помочь тебе преодолеть боль, причиненную Кондемином?

Мне думается, мой друг, с практической, меркантильной точки зрения ты совершил огромную ошибку, приобретая мои сочинения. Meня очень трогает твое хорошее мнение о моей музыке, но я знал с самого начала, что ничуть не способен вызвать прилив луидоров в магазин Passage de Panoramas. Если ты действительно обнаружил, что совершил ошибку, я тебе сочувствую от всего сердца и мне горько видеть тебя страдающим из-за того, что слишком понадеялся на мою музыку. Но я ничего не могу поделать!!! Надеюсь, что ты, по крайней мере, не переменился ко мне лично и что я не сделал ничего, что могло бы омрачить крепкую дружбу, которую ты до сей поры мне выказывал. Напиши мне несколько строк!

Факсимиле письма П. И. Чайковского к Ф. Маккару

Тысяча пожеланий доброй г-же Маккар! Скажи ей, что не следует слишком упрекать меня за то, что произошло. Это вина моей музыки, а не моя.

Посылай свое письмо сюда. До свидания, дорогой друг!

П. Чайковский

11.

[14]/26 марта 1890 г.
Флоренция, отель Вашингтон

Мой дорогой друг! Твое письмо ¹ доставило мне большое удовольствие; мне казалось, ты немного сердит на меня за мое долгое молчание. Но я уже давно не пишу почти никому, и не без причины! Подумай только: за шесть недель я написал большую оперу ² (разумеется, мне еще предстоит инструментовка ³)! Необходимо было во что бы то ни стало закончить ее к весне, дабы иметь время награвировать ее,

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Факсимиле письма П. И. Чайковского к Ф. Маккару

Содержание