Выпуск № 9 (382) | 1970 - страница 37

P. S. Сделайте одолжение, не предавайте гласности это письмо, как Вы однажды сделали. Не следует, чтобы немцы узнали, что я в душе француз.

[14]/26 января [1888 г.]
Лейпциг

Мой дорогой друг! Посылаю Вам программу концерта в Гамбурге ¹, где я имел настоящий успех. Публика, музыканты оказали мне чрезвычайно симпатичный прием. После концерта у директора Филармонического общества состоялся большой раут с ужином, я был глубоко тронут отношением ко мне. На другой день Музыкальное общество (Ассоциация артистов) устроило в мою честь камерный вечер. Пресса оказалась как нельзя лучше. Короче, я совершенно удовлетворен. Из Гамбурга я отправился в Берлин, чтобы окончательно договориться о концерте. Он состоится 8 февраля; программа такова: 1) Ромео, 2) Пение, 3) Интродукция и фуга из Первой сюиты, 4) Фортепианный концерт, 5) Пение, 6) Andante из ор. 11, 7) Торжественная увертюра.

Оркестр первоклассный, все это будет происходить в самом большом зале Берлина. Приглашения прибывают со всех сторон. Я вынужден отказаться от Веймара и Дрездена (очень жаль, но это останется на следующий год), так как нехватает времени.

Вы спрашиваете, не хочу ли я поехать продирижировать в Льеже или Брюсселе? ² Конечно, с большим удовольствием, только бы это произошло не позднее конца марта или начала апреля, и чтобы это были лишь части концертов. Я предпочел бы Брюссель, так как подозреваю, что оркестр Льежа должно быть не первоклассный. В отношении концерта Франко-Русской Ассоциации я уполномачиваю Вас договариваться от моего имени обо всем, что Вы захотите. Что касается г-на Сафонова ³ , то г-н Гриппенберг ⁴ может обратиться непосредственно к нему; я не желал бы ничего лучшего, но очень Вам рекомендую русского пианиста Зилоти ⁵ из Лейпцига, для которого это было бы большим счастьем. Скажите об этом Гриппенбергу.

Я уполномачиваю Вас, мой друг, помещать в газетах все, что Вы захотите, но все же не надо слишком много рекламы; признаться, я не люблю этого. В отношении программы, Марсика ⁶: я полностью полагаюсь на Вас и Колонна.

Обнимаю Вас, мой дорогой друг!

П. Чайковский

Ваши письма направляйте соответственно следующим датам.

1) Я останусь здесь до 2 февраля; адрес: отель Хауффе,

2) Со 2 по 9 февраля я в Берлине; адрес: отель С.-Петербург.

3) Последующие два дня, 10-е и 11-е, я проведу опять в Лейпциге; адрес: отель Хауффе.

4) С 12 по 20 февраля я буду в Праге ⁷, адрес: Австрия, Прага, Велебину Урбанеку ⁸ для передачи П. Ч.

27 апреля/9 мая 1888 г.
Россия, Московская губерния,
Клин, Фроловское

Мой дорогой друг! Я только что получил твое письмо ¹, адресованное в Тифлис, но не получил сценарий Детруайя ². Как только я его получу, прочту и откровенно выскажу г-ну Детруайя мое мнение.

Об этом зашла речь еще два года назад на обеде у Мармонтеля, и я думаю, что это либретто мне не может подойти, тем более, что г-ну Детруайя пришла злополучная идея действие романа Шатобриана перенести в Россию, и даже в Тифлис. Раз уж оно происходит в России, нужно, чтобы здесь не было совершенно немыслимых вещей, вроде тех, что есть в «Петре Строгове» ³, а я больше чем уверен в том, что г-н Детруайя знает Россию, как я Китай. Что французский композитор способен написать музыку на такой сюжет — это я допускаю, — но я, будучи русским, очень забочусь о местной и исторической правде, — я никогда не позволю себе взяться за работу над произведением, пусть даже очень сценичным и эффектным, как поэма Детруайя, если оно изобилует историческими нонсенсами. Но, в конце концов, посмотрим. Я не получил ничего из фотографий, если не считать полдюжины снимков от Ройтлингера. Этого слишком мало. Дорогой друг, закажи Ройтлингеру несколько дюжин моих новых фотографий (примерно на сто франков), заплати за них и пошли их мне. Они мне очень нужны. Если фотограф хорошо сделает мои портреты анфас, я хотел бы их также взять у него. Если бы ты взял на себя труд повидать его и поговорить об этом с ним. Пусть он пошлет мне хотя бы несколько!

Завтра я еду в Петербург представляться императору и поблагодарить его за то, что он для меня сделал ⁴. Я пробуду в Петербурге около недели. Затем я вернусь сюда в мою новую обитель (также вблизи Клина, так что адрес тот же, но вместо Майданово — Фроловское), которая совершенно очаровательна, и останусь здесь до поздней осени. Хочу много и хорошо поработать ⁵. Я очень устал от моих путешествий. Подумай, какие огромные расстояния я покрыл!

Посылаю тебе несколько фотографий с Кавказа.

Тысяча пожеланий г-же Маккар; передай ей привет, я очень ее люблю; приветы всем друзьям. Половина снимков с Кавказа для Кондемина. К несчастью, выбор плох, — это не моя вина.

До свиданья, дорогой Феликс!

П. Чайковский

10 .

8/20 октября 1888 г.
Клин, близ Москвы

Мой дорогой и добрый друг! Ты, видимо, знаешь, что г-н Поль Коллэн ¹ еще в марте дал мне все свои переводы (моих романсов), чтобы я изучил их и высказал свое мнение. Всякий раз, как я принимался за этот тяжкий труд, я испытывал такое недовольство и так мне неприятно сказать всю правду, что я все откладывал на потом неизбежную необходимость наконец заговорить. Но всему приходит конец. Я возвращаю тебе все, что он мне дал, чтобы ты сделал то, что сочтешь необходимым. Во многих местах я сделал пометки (красными чернилами), но это всего лишь капли в море. Несомненно, г-н Коллэн совершенно очаровательный поэт; я нахожу его стихи (для музыки) восхитительными ²; я считаю его маленькие стихотворения, сборник которых он дал мне, настоящими маленькими шедеврами; но он не музыкант, и его переводы совершенно непригодны. Моего первого переводчика г-на Донаурова ³ много критиковали, говоря, что его переводы недостаточно «французски». Может быть, это до известной степени верно, но можно сличить его переводы с переводами г-на Коллэна, который делает невозможные акценты, не дает рифм, когда они необходимы, очень часто разрешает себе для облегчения задачи до-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание