Выпуск № 7 (380) | 1970 - страница 48

естественность сквозного музыкального развертывания с характерными контрастами «повествования». Увертюра увлекает темпераментностью, общей эмоциональной приподнятостью музыки, драматическими эпизодами, оркестровым блеском tutti (вспоминаются листовские кульминации). С другой стороны, ей присуща особая современная сдержанность высказывания, что, в частности, находит выражение в некоторой «интонационной нейтральности» лирических страниц партитуры. Без сомнения, в сочинении в целом чувствуется талант автора, его профессиональное мастерство и, если можно так выразиться, определенная культура симфонического мышления. Заметна и стилистическая эволюция композитора ', пришедшего к более ясным и логичным формам тематизма и развития, отказавшегося от последовательного использования атональных принципов музыкального языка. * Во Всесоюзном Доме композиторов состоялся еще один показ произведений югославских композиторов, осуществленный на этот раз советскими музыкантами. Прозвучавшая в концерте «Славянская соната» для скрипки и фортепиано И. Славенского — одно из классических сочинений камерной музыки Югославии. Написанная еще в двадцатые годы, соната и сейчас оставляет ощущение гармонической свежести, оригинальности композиционных приемов. В ней удачно запечатлены существенные черты национального характера, с присущими ему контрастами бурной экстатичности и грустной

1 С «Концертной музыкой» П. Бергамо советские слушатели могли познакомиться во время гастролей оркестра Белградской филармонии осенью 1963 года.

меланхолии, темпераментной возбужденности и мягкой задушевности. Типичные черты народной ладовости и мелодико-ритмического строения попевок сочетаются с политональностью, пандиатоникой, с динамически красочными звуковыми эффектами. Импровизационность отдельных разделов формы, рапсодическая свобода контрастных эпизодов «дисциплинированы» схемой одночастной композиции, обладающей стройностью концентрической конструкции. «Славянская соната» — сочинение, выявившее новаторские устремления в рамках данной национальной школы, служащее и ныне образцом творческих исканий для многих композиторов молодого, развивающегося искусства Югославии. Превосходно исполненная Э. Грачом и А. Бахчиевым, соната Славенского осталась одним из наиболее ярких впечатлений вечера.

Очень приятно прозвучал Квинтет для духовых Э. Коссето (исполнитель — ансамбль Большого симфонического оркестра Всесоюзного радио и телевидения). Название его («Музыка к ренессансной трагедии») и подзаголовки частей («Вступительный хор», «Гавот», «Сцена на площади», «Эпилог» и «Заключительный хор») определяют и характер музыки. Эта тонкая, изящная, со вкусом выполненная стилизация искусства барокко не лишена самобытности.

В интонационно-гармоническом колорите и в тембровой окраске крайних частей неуловимо ощущается что-то почти забытое — может быть, это аналогия с музыкой трубадуров или миннезингеров. «Гавот», с его танцевальной оживленностью, грубоватой простотой и «примитивностью» гармоний, отчасти имитирует образцы народно-инструментального исполнительства. В третьей части

слышна скорее образная, чем стилистическая общность с музыкой Ренессанса; одновременно возникают ассоциации с некоторыми страницами «Ромео и Джульетты» Прокофьева: вспоминаются Меркуцио, уличные сцены...

Другое сочинение, исполненное тем же ансамблем, также принадлежит к произведениям последних лет. Однако Музыкальные моменты — - четыре миниатюры для духового квинтета А. Марковича — написаны в иной манере; они выдержаны в стиле додекафонного письма и хороши выразительностью своего лаконизма. Несмотря на некоторую нейтральность тематизма, в каждой миниачюое создается определенное лирическое настроение, порой с оттенком жанровости. Хочется отметить изобретательность автора в использовании технических возможностей инструментов, разнообразие приемов полифонического и тембрового развития. Опустив маловыразительные Сонату для валторны и фортепиано И. Петрича и Три фортепианных этюда 3. Пиберника, обратимся к вокальной музыке. Шесть романсов прозвучали в исполнении Л. Давыдовой (партия фортепиано — А. Бахчиев). Почти все они, отмеченные характерными чертами славянской мелодики, приближаются к разножанровой романтической вокальной лирике.

Отдельные пьесы Б. Мирка и П. Шивица словно образовали единый цикл, в котором особенно запомнились «Как мало», «Елочка» Шивица и «В лунном свете» Мирка. Органично вписалась в этот же ряд и «Колыбельная Шарских гор» Т. Скаловского, написанная в стиле народной песни. Заметим, что тонкая музыкальность и богатство эмоциональных нюансов вместе с прекрасным чувством ансамбля отли

чали исполнение Давыдовой и Бахчиева. Вокальный цикл «По дорогам» В. Николовского на стихи из цыганской народной поэзии — сочинение иного характера. Каждый номер здесь — словно рельефная сценка, фиксирующая события из жизни бедного цыгана, изменчивость его душевного состояния. Сюжетная последовательность находит свое претворение в различных музыкально-поэтических формах, составляющих непрерывную цепь эпизодов: психологические и бытовые зарисовки сменяются драматическим монологом или своеобразной молитвой-размышлением. Образная конкретность, театральность определяют жанровый тип этого цикла, в котором особое значение приобретает фортепианная партия, скупыми и выразительными штрихами создающая эмоциональный фон «действия». Вокальную же партию композитор выдерживает, в соответствии со своим замыслом, в речитативно - декламационной манере. Пристальное внимание уделяет он мельчайшим оттенкам интонирования, требующего от певца, по сути, актерской гибкости, вокально-сценического мастерства. Этого как раз недоставало, на наш взгляд, артисту В. Рыбинскому. Поэтому цикл прозвучал как бы не в полную силу. В заключение хотелось бы пожелать нашим исполнителям почаще обращаться к произведениям югославской музыки. Во всяком случае, многие из прозвучавших в камерном концерте сочинений могли бы прочно войти в их репертуар.

Е. Гордина

шали Клужский камерный оркестр, позже познакомились с хором «Мадригал» из Бухареста. Эти коллективы привезли в Советский Союз музыку своей страны, музыку, которая у нас звучит пока еще очень редко и широкому слушателю почти не известна.

Концерт, состоявшийся в зале ВДК, — первая попытка монографически представить румынскую музыку силами наших исполнителей.

Первое отделение открыл А. Бахчиев, исполнивший Токкату Энеску из Фортепианной сюиты ор. 10. Это произведение относится к началу творческого пути композитора (сочинено в 1903 году), в нем почти не ощущается связь с румынской культурой. Слушая токкату, мы чувствуем в ней влияние французского пианизма конца XIX — начала XX века, особенно музыки Равеля. Нельзя не ощутить и связей с русской композиторской школой того же времени, и прежде всего со стилем Рахманинова (яркая, праздничная колокольность звучания близка некоторым его этюдам картинам и прелюдиям) . Но что странно — именно эти образы исчезли в интерпретации Бахчиева! Токката прозвучала без блеска и размаха. Привнесенные пианистом импровизационность и ритмическая свобода в данном случае показались лишними; они не соответствуют ни характеру тематизма, ни требованиям автора (заметим, что одна из его ремарок гласит: «Bien rithme»). Думается, исполнителю следовало бы изучить всю сюиту, что помогло бы ему глубже проникнуть в образы, точнее ощутить стиль этого интересного и своеобразного сочинения. Среди последователей Энеску П. Константинеску занимает особое место. Все его творчество неразрывно связано с народным искусством Румынии, с ее национальными исполни

тельскими традициями. Это отлично продемонстрировала Сонатина для скрипки и фортепиано.

Основной тематизм сонатины, характерный контраст протяжной импровизации и танцевальной стихии коренятся в фольклорных истоках. Продолжая и развивая традиции Энеску, прежде всего его Третьей скрипичной сонаты («В румынском народном духе») , Константинеску обратился к инструментальной дойне — одному из самобытных жанров национального творчества — и воплотил в своей сонатине ее специфические особенности, в том числе сопоставление томительно заунывной медленной темы и бурной пляски. Многие приемы профессиональной скрипичной техники, представленные в этом сочинении, также берут свое начало в народном искусстве. Общеизвестно: в Румынии издавна сложились традиции народно-инструментального исполнительства. В импровизациях скрипачей-лэутаров возникли некоторые приемы, впоследствии проникшие в профессиональную музыку: это и характерное rubato, и legato с помощью glissando, и сочный, глубокий звук с усиленной вибрацией. Эти и другие приемы широко применяются в некоторых сочинениях Энеску и его последователей. Без них невозможно непосредственно воссоздать подлинный национальный колорит румынской музыки.

У нас еще не сложились традиции ее интерпретации, поэтому многие исполнители пытаются играть подобные сочинения в некоей устоявшейся общеевропейской манере. Так была исполнена и Сонатина Константинеску О. Каверзневой (партия фортепиано — А. Бегунова). В результате скрипачке не удалось выявить характер сочинения, передать тот особый темперамент, которым пронизана вся музыка —

В последнее время к нам все чаще приезжают румынские музыканты. Год назад мы слу

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание