Выпуск № 7 (380) | 1970 - страница 46

И здесь Светланов умеет установить нужные пропорции звучания в драматических моментах. У него слышно все. С блеском исполнила труднейшую партию Земфиры Р. Бобринева. Эта умная и вдумчивая певица, обладающая красивого тембра голосом, неустанно совершенствует свое мастерство. В числе многих ее достоинств нельзя не отметить и безупречную дикцию, и осмысленную декламацию, чем певцы, увы, радуют не слишком часто (обычно можно говорить лишь только о дикции, да и то в лучшем случае как об удовлетворительной, не более!). За это же следует похвалить и В. Громадского, выразительно и благородно спевшего партию Старого цыгана. Взамен заболевшего Н. Гуторовича в партии Молодого цыгана весьма удачно выступил экстренно вызванный в Москву солист Одесского оперного театра П. Неваленный (кстати

ВЕЧЕР ФОРТЕПИАННЫХ ВАРИАЦИЙ

«Русские вариации XVIII — XX веков» — так некрупно было набрано в афише над программой концерта пианиста Д. Благого (7 марта, Малый зал консерватории). Этот ускользнувший, быть может, от внимания некоторых слушателей ключ к тематике вечера представляется очень важным, необычным для многих концертных программ. Оригинальна идея Благого — взгляд на некую жанровую ветвь русской музыки в исторической ретроспекции; программа — что обычно у Благого - — еще одна встреча с не часто звучащими произведениями. (Стоит также вспомнить шумановские циклы пианиста, состоявшие в значительной части из малоиграемых

6 Советская музыка № 7

сказать, цыган по национальности) . Артур Эйзен в целом удачно воплотил образ Алеко. К сожалению, не в полную меру выразительности звучало у него слово (а ведь это — Пушкин!), что несколько снизило общее впечатление. Хорошо спела небольшую партию Старой цыганки Г. Арзамасова. Прекрасно звучал Московский государственный хор (художественный руководитель Вл. Соколов). Во втором отделении вновь, как и всегда, пленила слушателей поэтичной, обаятельной игрой Б. Давидович в сольной партии Первого фортепианного концерта Рахманинова. В заключение оркестр сыграл еще одно раннее произведение этого композитора • — Каприччио на цыганские темы (ор. 12). Всю программу блестяще, на самом высоком уровне провел

Государственный симфонический оркестр СССР. Г. Юдин сочинений, или исполнение

в одном из концертов интереснейшего «Детского альбома» Г. Свиридова.) Вариационный цикл — издавна распространенная форма музыкального выражения, дающая щедрые возможности пережить ряд различных состояний, а может быть, и щегольнуть, и удивить композиторской ловкостью и блеском творческой фантазии; форма очень естественна для русской музыки — естественна близостью принципам народного искусства в песне, в сказке, в тканном узоре. Однако, не будь даже программа столь нестандартна, осталась бы встреча с Благим — пианистом высокого му

зыкального интеллекта, тонкого вкуса, точной стилистики, большой исполнительской свободы, своеобразной и выразительной интерпретации. Его игра сосредоточенна, лишена внешних эффектов, подчинена раскрытию замысла в строгой и чистой форме. Таков артист сегодня, и если раньше эмоциональный порыв мог подчас заставить его выйти из берегов художественного самоконтроля, то теперь, в период зрелости, над ним властвует чувство меры, меры во всем — в ощущении пространственное™ композиции, распределении эмоциональных точек, динамической амплитуды, тембровой палитры... Если можно провести вольную аналогию и разделить композиторов на два крыла — «поэтов» и «прозаиков», уговорившись, что это не противопоставление, что и то и другое — хорошо, что, скажем, Шуберт — мягкий «поэт-мечтатель», а Бетховен — мощный «прозаик» (предельно упрощаю лишь для пояснения мысли — всякий знает, что есть поэтытрибуны и прозаики-лирики) , то в программе описываемого концерта большую часть сочинений, пожалуй, надо отнести к категории поэтических.

Разные эпохи, разные стили и индивидуальности, но именно поэтичность объединяет трогательно-наивные циклы И. Хандошкина («Российская песня с вариациями») и А. Жилина (Вариации на тему русской народной песни «Как на дубчике два голубчика»), Вариации на тему Моцарта Глинки и его же элегантные Вариации на шотландскую тему, Вариации А. Гурилева на тему трио «Не томи, родимый» из «Ивана Сусанина» Глинки и скромные и искренние Вариации на польскую тему Лядова — мастера тонкой звукописи. В большой программе концерта — панорама эволюции

вариационного цикла от незатейливо простой формы в названных произведениях через F-dur’Hbie вариации Чайковского и «Простые вариации» Мясковского к монументальной сюите в Вариациях на тему Корелли Рахманинова. В последних прочерчена громадная фаза развития от суховато«малонотной» графичной темы до блестящих образных трансформаций в строгом великолепии фортепианной фактуры. Если в лирической части программы исполнение Благого радовало легким, певучим колоритом, тонкостью звукового рисунка и непринужденностью «общения» с инструментом, то в Вариациях на тему Корелли, явившихся кульминацией вечера, вспоминалась властная рахманиновская рука. Хотелось бы также отметить интересный эксперимент, проведенный Благим в Вариациях на тему Моцарта Глинки. Дело в том, что сочинение это, написанное для фортепиано или арфы, существует в двух редакциях, отличающихся друг от

В ЗАЛ ПРИШЛИ ДЕТИ

В прошедшем концертном сезоне, отличавшемся особой значительностью тематики, насыщенном яркими программами, выступлениями ведущих солистов, дирижеров, два утренника, о которых пойдет речь, возможно покажутся предельно скромными по своему масштабу. Однако они приметны, ибо положили начало осуществлению полезной инициативы, проявленной детским отделом Москонцерта и Методическим кабинетом Главного управления культуры Исполкома Моссовета. Перед нами проспект одиннадцатого абонемента Октябрь

друга, главным образом, фактурным рисунком. Буквальные повторения внутри вариаций — «колена» — Благой упразднил, слив варианты обеих редакций. Обилие точных повторений воспринимается избалованным сегодняшним слушателем с легким раздражением, поэтому описанный эксперимент представляется не только любопытным, но и вполне возможным. И еще одно. Приятной «вариацией» на тему вечера были сыгранные в одном из «бисов» Вариации на карело-финскую тему самого концертанта. Пойдя по стопам многих предшественников, Благой также избрал «чужую» тему — нежно-красивую и колоритную — и изящно, вполне в духе материала, развил и разработал ее. Излишне говорить о большой пианистичности произведения. О концерте — все. В заключение — следующее. Сейчас пробудился большой интерес к отечественному художественному наследию (как и к старинному искусству вообще). Он крепнет. Из «запасни

ского зала Дома Союзов: камерные ансамбли Баха, Моцарта, Шуберта и Дебюсси, редко исполняемые камерные произведения Корелли и Вивальди и рядом — Увертюра на еврейские темы Прокофьева, соната для скрипки и фортепиано Бартока, сюита из «Истории солдата» Стравинского. Исполнители — лауреаты всесоюзных и международных конкурсов, солисты Государственного симфонического оркестра и ансамбля «Мадригал».

Такой интересный, со вкусом подобранный цикл привлечет внимание каждого любителя камерной музыки. Тем более приятно, что абонемент, рассчитанный на четыре концерта из

ков» извлечено немало шедевров, украсивших нашу музыкальную жизнь и обогативших представление современников о русской классике. К таким событиям можно отнести циклы концертов русской хоровой музыки XVI — XVIII веков, данных Республиканской академической Русской хоровой капеллой под руководством А. Юрлова, где звучали произведения М. Березовского, Д. Бортнянского, Н. Дилецкого и других; появление записи «Всенощной» Рахманинова — сочинения, кстати, по сути своей отнюдь не религиозного, так и просящегося в концерты. Серьезные музыканты выступают в роли художников-просветителей. Вклад в это движение внес и Д. Благой. Хочу думать, что интересный концерт талантливого исполнителя ждет продолжения, что это — обещание цикла оригинальных, остающихся в памяти музыкальных вечеров.

Р. Леденев

произведений, не часто исполняемых и весьма серьезных, предназначен для детей. Впрочем, это и закономерно: опыт показывает, что дети часто с охотой и интересом слушают музыку, гораздо более сложную, чем та, которую мы им предлагаем. Организаторы цикла, правда, избегали включать в программу монументальные произведения. Возможно этим вызван своего рода «пробел» в репертуаре: так, от Бетховена сразу делается скачок к Дебюсси, Прокофьеву, Стравинскому. В результате более чем столетний период — вся музыка романтиков — представляет

ся одной частью Кларнетового концерта Вебера, Сонатиной

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание