Выпуск № 11 (372) | 1969 - страница 41

це концов дошел слух о его бесчисленных поборах и налогах, и вот в 1783 году в день своего рождения, при именитых гостях, Роман Илларионович получил присланный от императрицы в подарок... кошелек. Этот неожиданный «знак» высочайшего внимания был для графа таким ударом, что он тот же час скончался, а имение перешло по наследству к его сыну Александру.

С именем Александра Романовича Воронцова связана пора расцвета Андреевского. Сын мало походил на своего отца, да никогда и не жил с ним. Пятнадцати лет он был «отдан в службу» в Измайловский полк, откуда через три года дядя Михаил Илларионович забрал его и отправил в Страсбург. За границей молодой граф получил блестящее образование, великолепное знание современной ему литературы, живописи и музыки. Он стал одним из дальновидных дипломатов своего времени, чутко откликавшимся на прогрессивные общественно-политические идеи. Так, Воронцов первым в России отменил в своих поместьях телесные наказания, единственный среди сенаторов не побоялся подать Екатерине прошение о помиловании Радищева. Позже добился освобождения его от кандалов и отправления в Сибирь не пешим путем, а в почтовой карете. Александр Романович заранее высылал деньги вперед по всему пути следования Радищева, сопровождая их просьбой о создании для опального писателя всех возможных удобств. Это была одна из причин, по которым граф впал в немилость у императрицы.

В Андреевском Воронцов обосновался на постоянное жительство лишь со времени своего изгнания, то есть с 1793 года. Приехав в имение, он в первую очередь перевел туда крепостной театр из деревни Алабухи Тамбовской губернии — прежней своей резиденции. В Алабухах театр был маленький, деревянный, кулисы и задники — примитивнейшего устройства, декорации писались белилами и травяными красками на холсте; освещался он масляными плошками.

На новом месте в первый же год началось сооружение большого каменного здания. Вплотную примыкавшее к дворцу, оно разделялось внутренними капитальными стенами на три неравные части: зрительный зал со сценой, артистические и картинная галерея (сейчас здесь помещаются клуб, кухня и столовая санатория). Зрительный зал, рассчитанный на двести человек, с одной стороны соединялся с картинной галереей, с другой — через угловую гостиную — с дворцовыми апартаментами. Сцена была расположена не там где теперь, а в прямо противоположном конце зала; с нее, а также из кар-

Внутренний двор имения Воронцовых

Фото

Здание театра А. Воронцова.
Перестроено под клуб в 1947–1948 гг.

тинной галереи, можно было пройти в артистические и уже оттуда подняться по лестнице на колосники, где стояли деревянные лебедки. Вокруг всего зрительного зала спиралью спускался вниз хорошо замаскированный желоб со специально сделанными зазубринами и уступами. Когда требовалось «изобразить гром», сверху спускали деревянные шары: они катились, прыгали и с грохотом обегали зрителей со всех сторон, создавая своеобразный акустический эффект. Эта уникальная машина действовала еще в 30-е годы нашего века.

Документы архива Воронцовых свидетельствуют о том, что из Москвы неоднократно выписывались краски, материи и костюмы. Заказывались ноты и музыкальные инструменты, хотя оркестр был организован гораздо раньше — еще к 1774 году относится запись о покупке струн.

Лицо театра определялось вкусом его хозяина. Весьма показательно, что репертуар состоял только из комедий и комических опер. Единственное исключение — трагедия Сумарокова «Димитрий Самозванец» очень быстро сошла со сцены. Так или иначе, тенденция театра к бытовой комедии замечательно совпала с наиболее жизненным направлением в русской драматургии.

Как известно, русские крепостные театры на рубеже XVIII–XIX веков можно условно разделить на три группы: «театры для себя», «театры для гостей» и «театры коммерческие». Дворянские семьи средней руки часто устраивали театральные представления прямо у себя в домах для своего собственного удовольствия. Знатные вельможи заводили театр, стараясь не отстать от моды, выставляя напоказ роскошь специального театрального здания, богатство декораций и костюмов и многочисленность труппы. Они получали наслаждение не только от самой постановки, но и от впечатления, ею производимого. Так, у екатерининского вельможи Зорича, а также у Нарышкина, Дурасова, позднее — у Юсупова спектакли входили лишь как составная часть в тщательно разработанную программу приема или празднества. Другие же помещики смотрели на театр как на источник дохода. Ярким примером этому может служить нижегородский платный театр князя Шаховского (начало XIX века), который каждое лето переезжал в самый центр Макарьевской ярмарки в специально построенный деревянный балаган. Граф Каменский, владелец театра в Орле, экономии ради, самолично сидел в кассе и продавал билеты, что, впрочем, не помешало ему впоследствии разориться.

Театр в Андреевском не имел ничего общего ни с коммерческими, ни с чисто развлекательными театральными заведениями. В то же время и по размерам зрительного зала, и по величине труппы, и, наконец, по своей известности он далеко выходил за пределы просто домашнего театра. Репертуар его включал девяносто три наименования (напомним, что в шереметевском их было семьдесят семь). Намного интереснее и смелее, чем в Останкино, был и выбор пьес. Из новинок той эпохи Александр Романович сумел выбрать самые ценные. Наряду с операми Гретри, Сальери, «Севильским цирюльником» Паизиелло, в репертуарных листах театра значатся оперы «Ямщики на подставе» Фомина, «Санктпетербургский гостиный

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Внутренний двор имения Воронцовых

Фото

Здание театра А. Воронцова.Перестроено под клуб в 1947–1948 гг.

Содержание

Здание театра А. Воронцова.
Перестроено под клуб в 1947–1948 гг.