Выпуск № 8 (345) | 1967 - страница 14

разрабатывать бесчисленные программы, но и научно эти методы обосновывать. Надо было не только убеждать (теоретически и практически) в их целесообразности «старую» профессуру (своих же учителей), но и повести за собой учащуюся молодежь.

Горячий интерес студенчества ко всему, что мы делали в то время, был, пожалуй, самым главным нашим подспорьем, потребовавшим от «реформаторов» полной, безотказной отдачи всех сил. Это была подлинно романтическая «эпоха бури и натиска». Так вспоминают о ней сами инициаторы всех новшеств (к сожалению, теперь уже немногие из них остались в живых), и более молодые педагоги, их помощники, и, наконец, свидетели со стороны, точнее сказать «жертвы» новых «экспериментов» — бывшие студенты, из которых многие стали крупными музыкантами... Петр Борисович оказался в самом центре переворота, проявив удивительную для своего возраста зрелость и вооруженность при выполнении трудных и ответственных задач.

Свою педагогическую, методическую, научную и организационную работу в консерватории (одно время он заведовал теоретико-композиторским факультетом) Рязанов постоянно совмещал с разнообразной деятельностью в других учреждениях. Он преподавал музыкально-теоретические предметы в некоторых музыкальных техникумах (в одном из них был заведующим учебной частью). В 1932 году его избрали в члены правления Союза композиторов, где он вел большую консультационную работу. Петр Борисович состоял ответственным редактором нотного издательства «Тритон», а также консультантом Малого оперного театра, неоднократно входил в состав жюри творческих конкурсов и олимпиад музыкальной самодеятельности, постоянно выступал на педагогических конференциях и дискуссиях по методическим и творческим вопросам. Его энергии хватало на все.

Особенно значительной была его деятельность в Центральном музыкальном техникуме, созданном в 1926 году и привлекшем лучшие консерваторские силы. В нем начали свою педагогическую работу будущие профессора консерватории — Ю. Эйдлин, Б. Струве, А. Каменский и другие. Там же преподавали В. Щербачев (заведовавший композиторским отделением), X. Кушнарев, А. Штример, Медея Фигнер, В. Касторский и многие другие крупнейшие музыканты Ленинграда. П. Рязанов был в числе основных организаторов этого техникума (первый его директор — С. Гинзбург, которого сменил В. Фехнер). Именно из этого техникума вышло большое число виднейших композиторов и музыковедов, окончивших в дальнейшем Ленинградскую консерваторию. Уже после того как в 1929 году большинство консерваторских педагогов ушло из техникума, передав свое «знамя» более молодым, Петр Борисович продолжал в нем работать, подготавливая композиторские кадры для консерватории. Именно здесь у него прошли первоначальный курс практического со-

В Париже (1928)

В дни службы в Красной Армии
(П. Рязанов стоит, второй слева)

чинения композиторы В. Соловьев-Седой, И. Пустыльник, Л. Ходжа-Эйнатов и многие другие. Большой отдачи сил требовала и организаторская сторона дела, так как в административном аппарате техникума числилась всего лишь секретарь-машинистка. И все же работа проводилась с такой четкостью, что ею серьезно заинтересовался проректор консерватории А. Оссовский, перенявший некоторые полезные нововведения.

Нам с энтузиазмом помогали секретари отделений из среды учащихся. Мне вспоминается, как во время экзаменационных сессий Рязанов, заведовавший самым большим по составу учащихся инструкторско-педагогическим отделением, и я, заведовавший исполнительским отделением, вместе со своими помощниками-секретарями проводили в техникуме иногда целые сутки, ночуя в классе на стульях. Но зато все было в идеальном порядке — с утра уже висели расписания, а также исчерпывающие сведения о сдаче и несдаче очередных экзаменов, что неотразимо действовало на дисциплину студентов. Так дружно шла работа в Центральном музыкальном техникуме, где педагогам была предоставлена, в отличие от консерватории, полная свобода в организации учебного процесса, в разработке и применении новых методов преподавания. Техникум стал своего рода педагогической «лабораторией». Роль Рязанова как одного из главнейших организаторов и руководителей этого дела нельзя недооценить.

Летом 1928 года Петр Борисович провел два с половиной месяца (по командировке Наркомпроса) во Франции и Германии, изучая постановку преподавания теоретических дисциплин в местных учебных заведениях. Там он встречался с крупнейшими музыкантами — С. Прокофьевым, С. Рахманиновым, Н. Черепниным, возвратившись — сделал ряд интересных докладов.

Поражают не только масштаб музыкально-общественной деятельности Петра Борисовича, широта интересов, но и разносторонность его педагогической работы. Трудно найти теоретические дисциплины, которые бы он ни вел (в том числе и заново им разработанные). Можно сказать, что Рязанов был знатоком во всех областях теоретического музыкознания — от сольфеджио до инструментовки и музыкальной формы. Эта многосторонность особенно понадобилась ему в 1936–1939 годах, когда он (числясь во временном отпуске по Ленинградской консерватории) вел педагоги-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

В Париже (1928)

В дни службы в Красной Армии (П. Рязанов стоит, второй слева)

Содержание

В дни службы в Красной Армии
(П. Рязанов стоит, второй слева)