Выпуск № 8 (345) | 1967 - страница 16

С группой музыкантов в Шувалове.
В первом ряду сидят Н. Леви, Е. Каравашкова, П. Кац, стоит — Н. Греховодов: во втором ряду — Н. Ган, П. Рязанов, И. Пустыльник, О. Чишко, В. Сорокин; в третьем ряду — В. Cоловьев-Седой, Б. Майзель, X. Кушнарев, в четвертом ряду — В. Фризе, Л. Ходжа-Эйнатов

трального музыкального техникума. На меня, приехавшего из Одессы, где мне удалось получить уже довольно основательную теоретическую подготовку, Петр Борисович произвел ошеломляющее впечатление. Поражала широта его культурного кругозора. Он вел с нами интереснейшие разговоры о музыке, литературе и других искусствах. Восхищали его умение глубоко и тонко проникнуть в содержание анализируемых произведений, его смелые аналогии, сравнения различных стилей и творческих направлений. Все это совершенно по-новому раскрыло передо мною смысл творческого процесса.

В те годы вокруг Петра Борисовича сплотилась группа молодых активных композиторов. В нее вошли В. Соловьев-Седой, И. Дзержинский, Л. Ходжа-Эйнатов, Г. Фарди, Н. Греховодов, Н. Ган, Н. Богословский, автор этих строк и другие. Впоследствии к нам присоединились В. Сорокин, Н. Леви, О. Чишко, Б. Майзель, Андрей Новиков, представители национальных республик: узбек М. Левиев, чуваш Г. Анчиков, осетин З. Гаглоев. У Рязанова учились также О. Евлахов, Г. Свиридов (в консерватории).

В 1931 году весь класс Рязанова был переведен из техникума в консерваторию, где перестройка системы музыкального образования шла значительно медленнее. Произошло что-то вроде переливания свежей крови. Наш приход совершенно изменил творческий облик композиторского факультета, руководителем которого стал Петр Борисович. Он сразу же начал вести активную научно-методическую работу по составлению новых учебных планов, по разработке программ, используя найденные им еще в Центральном техникуме прогрессивные методы преподавания. Опыт этот был впоследствии перенесен и в другие музыкальные учебные заведения Советского Союза.

Петр Борисович очень заботился о том, чтобы между его учениками установились товарищеские, подлинно творческие отношения. Его стараниями наш класс превратился

На занятиях с Д. Толстым

в дружный коллектив. «Роль педагога в советском музыкальном учебном заведении, воспитывающем композиторскую молодежь, — говорил он, — весьма ответственна. В наше время руководитель класса основной композиторской специальности не может ограничиться узкотехническими или, например, чисто корректурными замечаниями по представленной студентом работе. Педагог не может отстраниться от участия в разработке художественного замысла студента, от участия в руководстве творческим процессом... Это, между прочим, и отличает методику «нового» времени от методики «старого» времени: старая консерватория давала в известных границах образование композитору, советский музыкальный вуз воспитывает композитора, то есть берет на себя гораздо большую задачу»¹.

Рязанов учил нас искать материал для творческих замыслов в окружающей действительности, в ярких жизненных впечатлениях. Вот почему так разнообразны по своим творческим направлениям его ученики. Он умел бережно поддерживать и развивать ростки индивидуальности у каждого студента. При этом Петр Борисович так строил свои занятия, что прослушиваемое произведение становилось объектом обсуждения всего класса. Нередко здесь возникали ожесточенные споры.

Обычно Петр Борисович вначале давал возможность высказаться всем желающим, не вмешиваясь в обсуждение и делая для себя кое-какие пометки. Но когда начинали выявляться различные точки зрения, когда вокруг них разгорались страсти, Петр Борисович находил удобный момент, чтобы внести наконец ясность в обсуждаемый вопрос. С какой же тогда убийственной логикой обрушивался он на заблуждающихся! Особенно попадало от него сторонникам так называемого «нутра», считавшим, что мастерство — удел композиторов, «не имеющих что сказать», что оно «душит» творческую индивидуальность композитора, лишает его музыкальный язык непосредственной эмоциональной убедительности и т. п.

Петр Борисович не жалел сил, для того чтобы развеять этот нигилизм и дилетантизм во взглядах на сущность творческого процесса.

Не удивительно, что такой своего рода «дискуссионный клуб» стал привлекать к себе внимание музыкантов с других факультетов и даже со стороны. Иной раз сильно затянувшийся урок продолжался уже вне стен консерватории во время длительной прогулки по городу. Зачастую Петр Борисович вместе со всем классом и сплотившимся вокруг него активом молодых музыкантов совершал загородные вылазки, где занятия уже совершенно теряли свой «академический» облик. Чаще всего ездили в Шувалово — в то время там жил я. Для всех учеников Рязанова это место стало источником самых ярких воспоминаний.

Петр Борисович Рязанов был человеком исключительно высоких моральных качеств. Учитель, воспитатель и друг — в подлинном смысле слова советский педагог.

_________

¹ П. Б. Рязанов. О воспитании композиторских кадров в Ленинграде. В сб. «Итоги первой годовщины постановления ЦК ВКП(б) о перестройке литературно-художественных организаций». Л., Музгиз, 1933.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

На занятиях с Д. Толстым

Содержание