СТОЛИЦА СЛУШАЕТ МУЗЫКУ ВЕЛИКОГО ОКТЯБРЯ

В концертных залах

Оркестр и хор Армении

Подлинное музыкальное богатство создали композиторы Советской Армении. Естественно, что при составлении московской программы симфонического концерта в дни Армянской ССР и не ставилась задача — показать все лучшее, что накопилось за полвека. Это было бы практически невозможно. Потому в программу были включены лишь четыре произведения армянских композиторов, написанные в разное время и вполне достойные представлять армянскую музыку.

Не удивительно, что в Ереване оказалось возможным собрать свыше восьмидесяти квалифицированных музыкантов (не забудем, что помимо заслуженного коллектива Государственного симфонического оркестра Армении в Ереване имеется еще и оркестр Театра оперы и балета имени Спендиарова, и недавно сформированный оркестр Армянского радио и телевидения): ведь Армения — одна из музыкальнейших республик Советского Союза, давшая нашей стране и миру немало выдающихся музыкантов.

Но восемьдесят хороших, пусть даже отличных музыкантов — это еще не оркестр. Они становятся оркестром, после того как с ними долго, серьезно и систематически, с полной отдачей сил поработает дирижер, не только талантливый, эрудированный, но никогда не видящий в этом ансамбле лишь средство прославиться самому. И вот в этом важнейшем вопросе Армении чрезвычайно повезло. Много лет своей жизни, беззаветного труда отдал оркестру Михаил Малунцян. Он формировал этот коллектив не только на его репетициях и концертах, но еще задолго до них, в руководимом им оркестровом классе Ереванской консерватории, где постепенно подготовил почти весь нынешний состав оркестра и где и сегодня успешно продолжает работу по воспитанию музыкальных кадров Армении. Нельзя не пожалеть о том, что такой большой мастер появляется на концертных эстрадах Москвы лишь изредка, в период гастролей возглавляемого им коллектива, а не выступает время от времени за дирижерским пультом лучших оркестров столицы.

Замечательная, вдохновенно и мастерски написанная Симфония для струнного оркестра и литавр Эдуарда Мирзояна стала у нас репертуарной пьесой, исполнялась многократно и в Москве, и в других городах Советского Союза и с большим успехом — в ряде зарубежных стран. Сыграна симфония была с величайшей тщательностью и любовью, необыкновенно отчетливо, внятно и вместе с тем с высоким эмоциональным тонусом, не ослабевавшим даже в моменты разрядки.

В исполнении Симфонии Мирзояна и следующей за ней прелестной, нарядной, ликующей «Праздничной увертюры» Александра Арутюняна (она впервые прозвучала в 1949 году в Ленинграде под управлением Е. Мравинского) и оркестр, и дирижер проявили свои лучшие качества. Безупречна художественная дисциплина в струнной группе оркестра как в отношении штрихов, ритма, ясного произнесения каждой ноты (достаточно вспомнить хотя бы фугато: никакой скороговорки, никакого торопливого бормотания!), так и в отношении общего звучания, теплого и сочного, очень эмоционального, с идеально точной дозировкой вибрации, степени усиления и ослабления звучаний. Гармоничность, благородный вкус интерпретации, наконец, весь «настрой» оркестра, весь его стиль отражают черты артистической и педагогической личности Малунцяна и уже сами по себе являются лучшей наградой за его многолетний самоотверженный труд.

Во втором отделении к оркестру присоединилась Государственная хоровая капелла Армении, а за дирижерский пульт стал ее художественный руководитель — Оганнес Чекиджян. Москвичи уже имели возможность оценить его не только как отличного хормейстера, поднявшего художественный уровень капеллы на большую высоту, но и как одаренного дирижера — после того как он провел несколько крупных ораториально-симфонических полотен, в частности «Stabat Mater» Россини.

И на этот раз Чекиджян с большим подъемом дирижировал ораторией Григора Ахиняна «Тондракийцы» (четыре части из восьми) и «Одой радости» Арама Хачатуряна. В исполнении красочной, торжественно-декоративной пьесы Хачатуряна приняли участие Гоар Галачан, чей густой, полный и одновременно легко несущийся голос был как нельзя более на месте в сольной партии, унисон тридцати юных скрипачей — учащихся Ереванской музыкальной школы имени Чайковского — и ансамбля арф.

Весь концерт прошел с большим успехом.

Г. Юдин

*

Доброе содружество музыкантов

С новой программой выступил в этот свой приезд Государственный камерный ансамбль Армении под руководством З. Саакянца. С новой программой, пожалуй особенно ярко продемонстрировавшей творческое направление молодого коллектива.

Концерт показал нам нечто совершенно новое, незнакомое. Прежде всего — старинная армянская музыка: три песнопения. Первое — «Аравой лусой» («С утренним светом») — созда-

но в XII веке Нерсесом Шнорали. Следующие — «Тирамайр» («Богоматерь»), развивающий тему древнего латинского стиха «Stabat mater», и «Хавун-хавун» («Пташки») — по всем данным принадлежат композитору X века Грикору Нарекаци. Песнопения с большим вкусом обработаны для голоса с оркестровым сопровождением Р. Алтуняном. Авторы уместно применили разнообразные полифонические приемы, тембровые сочетания.

Исполнены оба номера программы были прекрасно. Вокальная партия песнопений великолепно прозвучала у Лусине Закарян. Чудесный голос, естественность и простота сценического поведения певицы как нельзя лучше подходили к музыке. Оркестр чутко реагировал на эмоциональные нюансы пения солистки, что создавало ощущение удивительного единства, слитности художественных намерений.

Далее мы услышали «Поэму» Ц. Бекаряна и Симфониетту А. Арутюняна.

Во второе отделение концерта вошли классические образцы музыки для камерного оркестра, хорошо известные москвичам. С большим подъемом были сыграны Павана и Чакона Пёрселла, очень стройно прозвучал Концерт Вивальди, в котором следует отметить солистов — З. Саакянца, К. Багдасаряна, А. Дургаряна, К. Айрапетяна и А. Матевосяна. Менее цельное впечатление осталось от третьего Бранденбургского концерта Баха, особенно от его первой части. Произведение это ставит перед исполнителями сложные ансамблевые задачи. Достигнуть совершенства здесь можно только путем длительного «эстрадного вживания» в партитуру — что, по-видимому, еще не удалось в полной мере молодому коллективу.

Однако и среди классики гости порадовали новинкой, а именно: Концертом Вивальди для виолы д’амур и лютни с оркестром... Надо сказать, изучению и пропаганде музыки Вивальди исполнители уделяют очень большое внимание: библиотека оркестра содержит 400 его партитур — поистине незаменимую школу ансамблевой игры. Двойной концерт — один из шедевров Вивальди. Сочетание звучностей солирующих, очень своеобразных по тембру инструментов с оркестром здесь совершенно исключительно по красоте. (Небезынтересно, что лютня в Армении — народный инструмент, в своей классической форме она бытует и поныне под названием уд.) На лютне отлично играл С. Мамоян. Руководитель ансамбля З. Саакянц показал себя не только прекрасным скрипачом, но и столь же оригинальным исполнителем на виоле д’амур.

Особо подчеркнем, что важнейшая задача установления необходимого равновесия между оркестровой звучностью и звучанием «тихих» солирующих инструментов была разрешена блестяще. Оркестр играл полным звуком, а солисты поднимались над ним словно на гребне волны.

...Итак, интереснейшая программа, мастерское увлекающее исполнение.

Да, коллектив в высшей степени жизнеспособен. Но почему же так редко слышат его любители музыки? В Москве армянские артисты выступали всего два раза, и то в связи с различными культурными мероприятиями. Что же касается других городов и республик нашей страны (кроме Кисловодска), то туда он до сих пор, кажется, не выезжал. Нужно ли говорить о пользе широкой гастрольной деятельности: это и пропаганда превосходной музыки отличными исполнителями, и стимул для дальнейшего роста нового обещающего содружества музыкантов.

Б. Доброхотов

*

Первая грузинская органистка

В эти же дни в Москве, в Малом зале консерватории состоялся вечер солистки Грузинской филармонии Этери Мгалоблишвили. Помимо классических органных произведений в программу были включены сочинения грузинских авторов, что вызвало большой интерес к этому концерту у музыкантов-профессионалов.

В первом отделении органистка сыграла до-минорную Прелюдию и фугу Баха, прозвучавшую технически очень четко, правда, несколько поспешно.

Очень хороши были следовавшие затем баховские хоральные прелюдии, особенно последняя («Негг Gott nun schleuss, den Himmel auf»), в которой органистка добилась яркого и вместе с тем прозрачного звучания, применив в легких фигурациях, окружающих тему, высокий флейтовый регистр (sifflöte I'). Регистровка хоральных прелюдий Брамса показалась менее убедительной, во многом это зависело от того, что, по нашему мнению, выразительные возможности органа Малого зала консерватории более соответствуют стилю Баха, нежели Брамса.

Артистично, с большим подъемом прошла Прелюдия и фуга Брамса. Именно здесь, в бурном «токкатном» allegro прелюдии, едином «порыве» фуги проявились основные черты исполнения Мгалоблишвили — сочетание высокой техничности с ярким темпераментом. Забегая вперед, скажу, что «Dieu parmi nous» Мессиана еще раз подтвердило мою оценку творческого почерка органистки: волевое, стремительное исполнение не вызвало сомнения в необходимости иного прочтения замысла автора.

Большой успех у публики имела народная артистка Грузинской ССР Медея Амирана-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка