ром его родины — терпкая гармония, строгая полифония с мелизмами. В опере много красивых, оригинальных мелодий, острых ритмов. В блестящей оркестровке композитор показал свое высокое профессиональное мастерство, а в спектакле продемонстрировал отличную дирижерскую технику». * «Балет «Горянка» М. Кажлаева — вершина не только творчества композитора, но и всей музыкальной культуры Советского Дагестана. Композитор влюблен в родные национальные ритмы и мелодии, и именно они служат объединяющим фактором для разнородных технических приемов. Потому-то Кажлаев и достигает удивительной внутренней, органической завершенности, показывая новый тип синтеза», — эти слова опубликованы в болгарской газете «Народна культура» в 1973 году, когда в Варне в рамках Дней советской культуры состоялась премьера спектакля дагестанского автора. * На концерте в Ческе-Будейовице прозвучала Третья симфония грузинского мастера С. Насидзе. «Это произведение отличается необычайной культурой, лиричностью, насыщенностью содержания и оригинальностью архитектоники. С. Насидзе продолжает развивать лучшие традиции грузинской народной музыки, прекрасно чувствует ее внутренний эмоциональный мир», — такую оценку дал сочинению журнал «Музьжальное обозрение». * В 1976 году в Остраве, в Филармонии имени Яначека прозвучала «Праздничная увертюра» литовского композитора В. Кловы. Как отмечает журнал «Музыкальное обозрение», сочинение «явилось еще одним свидетельством высокого уровня музыкальной культуры Литвы. Оно оставляет самое приятное впечатление и влечет к себе обаянием национального колорита». В Карловых Варах в 1975 году состоялся вечер азербайджанской музыки; особый интерес и теплые отзывы чехословацких слушателей вызвал мугам «Гюлистан

Еаяты-Шираз» ф. Амирова. *

Большого театра СССР, прошедших в 1976 году в рамках Дней советской культуры в ЧССР. «Эти гастроли стали яркой страницей в музыкальной жизни Чехословакии. В настоящее время советский балет — не просто один из видов искусства, но и значительное явление в социально-культурном смысле, пользующееся популярностью во всем мире. Это объясняется и революционной, по сравнению с прошлым, трактовкой балета. Новизна в содержании связаиа с новизной формы и средств выражения. Показанный «Спартак» А. Хачатуряна просто немыслим без революционного вклада в области формы, без качественно новых приемов для выражения революционной решимости. В этом спектакле органично соединен и безупречно воплощен подлинный пафос прошлого и современности... Музыка «Спартака» полна внутренней динамики, насыщена драматизмом, и вместе с тем она необычайно красочна, декоративна; надолго запоминаются лирические страницы — в них А. Хачатурян раскрывается как талантливый и самобытный мелодист».

*

«Найдется ли еще какая-нибудь другая балетная труппа, которая за границей, на чужой сцене смогла бы выплеснуть столько огня, показать такую станцованность, такой ослепительный артистизм, как труппа Большого театра?» — писала газета «Monde» об открытии гастролей балета ГАБТа в Париже в марте нынешнего года. Советские артисты выступали в столице Франции больше месяца — в основном во Дворце конгрессов; в Grand Opera был трижды дан «Иван Грозный», «Спартак», «Лебединое озеро», «Жизель», «Дон-Кихот» — один спектакль сменялся другим, но оставались неизменными горячий прием зрителей и пристальный интерес критики. Говоря о «Спартаке» и «Иване Грозном», пресса называла Юрия Григоровича «большим мастером в постановке масштабных спектаклей» и подчеркивала, что он раскрывает все возможности артистов: «Лишь только занавес взвился, зал застыл в шоке: кто все эти люди, брызжущие силой и задором, что с одинаковой страстью звонят в набатные колокола и отбивают русскую дробь, «выбрасывают» вверх батманы, вертятся, прыгают, бегают, будто бы повинуясь какому-то призывному внутреннему импульсу, но не разрушая при том единства общего эмоционального порыва? Прерывалось дыхание при виде этого «прекрасного беспорядка» — воплощения силы искусства», — восклицает Кристиан Шабани в «France Catholique». А Жаклин Картье в «France Soir» заключает: «Иван Грозный» — спектакль очень впечатляющий. Он является антиподом схематичным, зачастую абстрактным балетам«модерн». «Весь спекталь («Спартак») в целом столь глубоко человечен, а исполнители столь великолепны, что зрители выходят совершенно покоренные, потрясенные этим зрелищем», — пишет газета «Carfourt». А известный критик Оливье Мерлен продолжает в «Monde»: «Стилизованные декорации Симона Вирсаладзе, сме

137

В нынешнем году традиционные Курсы мастерства 8 Национальной консерватории в Париже впервые проводил советский музыкант, профессор Московской консе Рватории Дмитрий Башкиров. Как и в прежние годы, * ог Да курсы вели В. Кемпф, П. Бадура-Скода, Г. Анда, ■ Джейнис, занятия продолжались две недели. Французская пресса широко комментировала это событие. 8 °и, прямой, обаятельный, владеющий яркой, образной речью, играющий, поющий, жестикулирующий, на одно су не педант, Башкиров немедленно высимпатии молодых пианистов, которые, со своей СТОРОНЫ -а , р. заи нтересовали советского гостя», — писал 11 igaro» известный критик Клод Паскаль. щ

Чехословацкий журнал «Hudebni rozhledy» поместил Рныи отзыв о выступлениях балетной труппы

няющиеся на глазах у зрителей позади гигантских, ниспадающих с колосников вуалей, сообщают величие картинам, следующим одна за другой в мастерском чередовании». Неувядаемую свою красоту явили парижанам наши классические балеты. Вновь нескончаем был поток рецензий. О спектакле «Лебединое озеро» (в редакции Григоровича) «Carfourt» писала: «Он сделан рукой мастера, танцы выдержаны в едином стиле, церемония посвящения в рыцари тоже поставлена в безукоризненной манере...»

«Нужно смотреть «Жизель» Большого, как ходят воздать дань уважения и восхищения «Джоконде», — утверждает Клод Беньер в «Figaro». — Спектакль выдержан в безупречно строгом стиле, погружает зрителя в поэзию романтизма. Впечатление это многократно усиливается еще и тем, что Альгис Жюрайтис во главе оркестра дает замедленные темпы, поэтому вся история, разворачивающаяся на сцене, кажется ирреальной, похожей на сон, даже в чисто мимических сценах. Вместе с тем надо отметить, что они предельно лаконичны. Сказано все, и без какой-нибудь претенциозности».

Имена наших ведущих солистов французская публика знает давно. Парижская Академия танца, присуждая свои награды, не раз отдавала предпочтение советским артистам. Так, премий имени Петипа за 1977 год удо

стоены танцовщики Большого театра Наталия Бессмертнова и Марис Лиепа.

Наталия Бессмертнова танцевала в эти дни в Париже и вновь подтвердила свою славу выдающейся балерины. Критики посвятили ей восторженные строки: «Воспоминание об образе Жизели останется с нами навсегда. Своей Жизелью Бессмертнова еще раз доказала величие вечно живого классического искусства» (Кристиан Шабани, «France Catholique»).

«Роль Одетты-Одиллии позволила Наталии Бессмертновой вновь показать искусство психологического проникновения, которым отмечены все создаваемые ею образы. В «Лебедином озере» ей удается быть равно безупречными элегическим белым Лебедем и всепокоряющей Одиллией» («Union»).

«У Наталии Бессмертновой в партии Анастасии в каждом движении, всегда сдержанном и мягком, чувствуется внутренняя наполненность. Танец ее очень красив» (Дина Мажжи, «Quotidien de Paris»).

Всеобщее восхищение вызвал наш замечательный дуэт — Екатерина Максимова и Владимир Васильев. «Екатерина Максимова в роли Фригии — воплощение нежности и отчаяния, она — выдающаяся танцовщица, танец ее — живая поэма» («Carfourt»).

«Как Васильеву удается сделать балетный, а значит, очень условный, персонаж таким правдивым?.. Вспышки ярости Ивана Грозного, его бунт, его любовь — все заставляет сопереживать, переворачивает душу, вызывает трепет. Разве удалось бы танцовщику заставить плакать зрительный зал в центре Парижа, такой далекий и от татар, и от бояр, если бы не прикоснулся он

138

к непреходящему, к самому сокровенному, к самой тайне искусства? Он не только самый великий танцовщик современности, он также и великий трагический актер». (Жаклин Картье, «France Soir»). Пресса Парижа уделяла внимание многим нашим талантливым солистам, отмечая их лучшие работы; отдавала дань признания и искусству нашего кордебалета. «Нина Тимофеева, которой парижане восхищались в «Лебедином озере» в 1958 году, раскрывает другие стороны своего таланта в образе Эгины, демонстрируя тем самым необыкновенный дар перевоплощения, свойственный русским» (О. Мерлен, «Monde»). «Михаил Лавровский в «Жизели» — элегантный партнер, в совершенстве владеющий техникой, но умеющий непринужденно отойти в тень, чтобы выдвинуть на первый план балерину» («Monde»). «Мы восхищались этим страстным танцовщиком в «Спартаке». На мой взгляд, в прыжках Юрий Владимиров интереснее других танцовщиков. В прыжках у него проявляется внутренняя сила, они идут от эмоционального состояния героя, а не существуют сами по себе, созданные фантазией хореографа. Танцовщик настолько растворяется в образе героя, что перестаешь замечать, что он играет роль» (Жильберта Курнан, «Parisien Libere»). «Борис Акимов, исполнявший роль негодяя Красса, будто забавляясь, выполнял дерзкие прыжки, которые под силу далеко не каждому олимпийскому атлету» («Monde»). «Женский кордебалет — виллисы — представляет собой великолепный ансамбль. Он прекрасен и в движениях на пуантах, и в прыжках; чудится, будто он плетет полупризрачные кружева из туник, рук, арабесков» (Ив Бургад, «Journal Quotidien Rone Alpes»). С особым интересом встретил Париж молодых солистов Большого театра, которые танцевали здесь впервые: «Мы открываем для себя также Надежду Павлову — юную балерину, на которую направлены все взгляды. Новое яркое дарование только-только начало проявляться, и все мы ждем, когда Павлова оправдает наши ожидания». Но, пожалуй, самый большой успех среди молодых выпал на долю талантливой Людмилы Семеняки. О ней писали много, высоко оценивая ее Жизель, Анастасию, Фригию, Одетту-Одиллию. Оливье Мерлен в «Monde» так и озаглавил свою статью — «Родилась звезда». Так каждый из пятидесяти трех показанных спектак лей нес свои открытия парижской публике, а вместе они еще раз продемонстрировали за рубежом высо кое мастерство всей балетной труппы Большого теэт ра и утвердили ее славу — лучшей в мире хорео графии.

*

Необычайно интересным и насыщенным был про шедший сезон для Евгения Нестеренко. Его выступ ления в Италии стали поистине триумфом советско вокального исполнительства.