Выпуск № 8 (453) | 1976 - страница 31

«Дон Карлос»
Декорации В. Рындина

балета. Понадобилось немалое мужество, чтобы решиться продолжать работу над неудавшимся спектаклем. Это сделали балетмейстер Ю. Григорович и художник С. Вирсаладзе. Их постановка стала классикой советской сцены, прежде всего благодаря необычайной цельности. Строгий облик декораций находился в поразительном единстве со стилем балетмейстерского решения (сама декорация как бы рождала действие, малахитовая шкатулка, ее узоры словно оживали в каждой картине) и главное с музыкой.

Нечто похожее позже произошло и с балетом А. Хачатуряна «Спартак». В решении Ю. Григоровича и С. Вирсаладзе органично соединились статичный художественный образ и мобильный танец. Уйдя от музейной сухости или помпезной пышности, свойственных иным постановкам «Спартака», они пошли по пути создания в декорациях и танце образа, несущего мощное обобщение, образа, в котором поражала мудрая освобожденность от всего, что могло помешать цельности, ясности действия.

В том же смысле интересен балет «Иван Грозный». С. Вирсаладзе и здесь ограничивает себя, отсекая все, что может разбить, измельчить пластический образ. На сцене возникает некий таинственный мир. Выпуклости алтарных апсид делят сцену на три части, а мощная арка «завязывает» всю композицию в единое целое. Под сводом этой арки мерцают колокола; живописные сетки цвета старого золота, словно мгла веков, мягко окутывают сцену, скрывая подробности, придавая предметам ирреальность. На доли секунды возникают изображения фресок дивной красоты, возникают и тают, когда их вновь закрывает золотая дымка сетки. Волшебный свет окрашивает декорацию в изысканные — то серо-голубые, то дымно-красные цвета. Рожденные фантазией художника великолепные костюмы вписываются в красочный аккорд каждой сцены. Они связаны с декорацией и одновременно главенствуют над ней. Декорации подчинены главному — актеру.

Целый мир ощущений будит это волшебное искусство, несущее в себе и лирику, и трагедию, и мудрую простоту. Художественное решение «Ивана Грозного» — одно из высших достижений театрально-декорационного искусства современности. Такие достижения устанавливают меру отсчета для определения истинной ценности творений не только вчерашнего, но и завтрашнего дня.

Наконец, в недавней работе Ю. Григоровича и С. Вирсаладзе — балете «Ангара» А. Эшпая — мощная природа Сибири существует в сложной взаимосвязи с человеком, который, преобразуя ее, сам становится лучше. Костюмы героев цветом, ритмом горизонтальных членений гармонируют с характером окружающей природы. Сила образного обобщения здесь очень велика. Так же как и проникновенный лиризм. Пейзаж, весь размытый и прозрачный, напоминающий японскую гравюру (а в Иркутске это действительно так), все время меняется. Перед нами словно живая живопись. Вот такое использование всех богатейших ее возможностей также великая заслуга Большого театра. А ведь сколько раз живописи на театральных подмостках предрекали смерть! Работы габтовских художников опровергали эти пророчества. Живопись живет, хотя сегодня она далека от традиционной. Бесконечно усложнился ее язык, средства воплощения, в чем тоже заслуга Большого театра, великолепные мастера которого блестяще превращают эскиз в произведение современного сценического искусства.

Художественная школа ГАБТа оказывает воздействие на развитие декорационного искусства всей страны. Сошлюсь только на два примера. В Киргизском оперном театре поставлен балет Э. Аристакесяна «Прометей» в превосходном оформлении художника А. Арефьева. Простыми средствами живописи Арефьев достигает удивительных результатов. Впечатляют строгость внешнего образа спектакля, выразительность костюмов. И главное — все подчинено музыке, все призвано усиливать ее воздействие. То же самое можно сказать о прекрасной работе Ф. Нирода — спектакле «Пиковая дама» в Новосибирске. Маститый художник создал одно из проникновенных художественных прочтений этой оперы. Необыкновенная лиричность, тончайшее чувство эпохи, подлинная музыкальность и... удивительная скромность в демонстрации своих возможностей. Все подчинено, как и у Арефьева, замыслу постановки в целом. Такие работы поддерживают и утверждают идею органического единства всех компонентов театрального спектакля, идею, которую отстаивали лучшие мастера советского музыкального театра еще в 20-е годы.

Я коснулся лишь некоторых работ, назвал только несколько имен. Но в упомянутом мною процессе участвовали также В. Дмитриев и П. Вильямс, И. Рабинович и Б. Волков, А. Тышлер и В. Рындин, Н. Золотарев и В. Левенталь. Все они продолжили и развили дело своих предшественников, создали то богатство, которое мы именуем сегодня художественной школой Большого театра, великой школой русской советской театральной живописи.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

«Дон Карлос»Декорации В. Рындина

Содержание

«Дон Карлос»
Декорации В. Рындина