Страницы воспоминаний

Г. Вершинина

Романтик фортепиано

Юрий Васильевич Брюшков вошел в советское исполнительство как художник-романтик. Однако романтический склад пианиста не проявлялся в пафосе и взлете бурных страстей. Его игре была свойственна тонкая лирика, в ней слышались интонации русской поэзии, угадывались элегичность, созерцательность, порой грусть. Юрия Васильевича иногда упрекали в чувствительности, сентиментальности. «Полагаю, есть разная чувствительность, — говорил он. — Есть чувствительность как проявление душевной ранимости, тонкости — это одно. Есть сентиментальность кисейной барышни — это другое» ¹.

Когда Брюшков говорил, что «для тона игры важно проникнуться настроением, которое определяют словом «"zal" — жалеть, сочувствовать, быть добрым, терпимым», он имел на это право более, чем кто бы то ни было, ибо в его игре всегда чувствовалось интимное, проникающее в душу.

В разные годы, на разных языках рецензенты высказывали одну общую мысль об удивительной органичности Брюшкова за роялем, необыкновенной естественности, как бы «врожденности» его мастерства, цельности его интерпретаций. Один из рецензентов заметил, что «пианист показал свою громадную технику, характерной особенностью которой было то, что ее можно было слышать, но не видеть (так органична постановка рук и корпуса)» ².

Конструктивную сторону музыкального произведения Брюшков воспринимал интуитивно. Он мыслил образами, и игра его была ярко эмоциональна. Исполнение артиста отличалось свободой, которая проистекала из ощущения богатства своей индивидуальности.

Чудесные руки, необыкновенная пианистическая одаренность и богатая интуиция помогали быть всегда «в форме». «Музыковеды подробно разбирали мои трактовки, — говорил он, — писали о тщательности, продуманности деталей, целого. Я поражался, ибо всего этого я не делал, я просто играл» ³.

Брюшков воплощал в своем исполнительстве черты русской фортепианной школы.

С годами чуткость к звуку, фортепианной краске, к тонкой изменчивости переживаний не изменилась. В этом убеждают нас поздние записи Брюшкова, сделанные в 1964 году. Эти записи нескольких произведений Глинки, Глазунова, Чайковского и Рахманинова, на наш взгляд, типичны для исполнительской манеры пианиста: мягкость, непринужденность фразировки, теплота тона, настоящее фортепианное bel canto (особенно в посмертных Вариациях Глинки на тему из оперы Керубини «Фаниска»), строгость в сочетании с изяществом при исполнении фактурных украшений и агогических отклонений (вариации с форшлагами и вальсовая). Характерно звучание последней вариации, где на большом piano нет ни одного бесплотного звука. Непритязательный Гавот Глазунова звучит поэтично, пленительно. Пианист изобретателен в выборе фортепианных красок, выявлении «слоев» фактуры, особенностей подголосочной полифонии в старинном русском стиле.

Благородством отмечена игра пианиста в малоизвестном «Похоронном марше» Чайковского; перед репризой звучание инструмента достигает настоящей трагической силы (интонации «Dies irae»). «С тоскою смутной и тревожной» — эти слова Бунина приходят на память, когда слушаешь в той же записи Баркаролу Рахманинова. В ней ощущаются мятежный славянский дух, характерные рахманиновские трагические нотки, но в то же время все светло, согрето чувством.

Естественность исполнения сочеталась у Брюшкова со сдержанностью выражения. Это был законченный тип романтика-лирика. Лишенная всякой аффектации, его игра создавала ощущение какого-то равномерного «горения», радостного ровного света. К Юрию Васильевичу как художнику могут быть обращены слова, сказанные Буниным о Чехове: «Быть правдивым и естественным, оставаясь в то же время пленительным, — это значит быть необыкновенной по красоте, цельности и силе натурой... А его сдержанность проис-

_________

Галина Прокофьевна Вершинина окончила фортепианный факультет Белорусской государственной консерватории (1957) и аспирантуру Ленинградской консерватории (1964). В настоящее время работает преподавателем специального фортепиано во Втором Московском областном музыкальном училище.

¹ См.: «Шопен, каким мы его слышим». Составление, вступительная статья, общая редакция и примечания С. Хентовой. М., 1970, с. 267.

² «Osterreichische Zeitung». (Вена, 20 декабря, 1947.)

³ См.: «Шопен, каким мы его слышим». Указ. изд., с. 264.

текала из великого аристократизма его духа...» ⁴.

Когда в 1925 году Брюшков окончил Московскую консерваторию, имя его было занесено на ее мраморную доску. Не лишним будет упомянуть, что сложнейшую программу для выпускного экзамена пианист подготовил совершенно самостоятельно (к этому времени уже не стало его учителя К. Киппа, позднее он занимался в аспирантуре у К. Игумнова) и исполнил блестяще, заслужив овации зала и даже экзаменационной комиссии. А за пять лет до этого семнадцатилетний музыкант был принят в Большой театр на должность пианиста-концертмейстера, сыграв на конкурсе перед ответственной комиссией, куда входили дирижеры В. Сук, И. Добровейн, Н. Голованов. Ю. Файер, Н. Федоров, В. Небольсин. В Большом театре он прошел прекрасную школу, участвуя в работе над постановкой ряда опер, таких, как «Руслан и Людмила», «Садко», «Золотой петушок», «Царская невеста», «Моцарт и Сальери», «Пиковая дама», «Борис Годунов», играя партии фортепиано и челесты в симфонических произведениях, исполнявшихся оркестром Большого театра.

Первый сольный концерт пианиста, состоявшийся в 1926 году в Бетховенском зале Большого театра СССР, произвел большое впечатление на аудиторию. В следующем году Брюшков блистательно выступил на двух первых турах Международного конкурса имени Шопена (к сожалению, из-за поврежденного пальца ему не удалось участвовать в третьем туре). Слова, сказанные о молодом пианисте в то время, верно отразили особенность его исполнительского облика: «В игре его много полета. В ней проявляется натура необыкновенно артистическая» ⁵.

Шопен стал для Брюшкова наиболее часто исполняемым композитором. «После конкурса “ощущение Шопена” прошло через всю жизнь, — говорил он. — В педагогической работе я всегда удивлялся, когда ученики не понимали этой музыки» ⁶.

Большую часть его репертуара составляли произведения композиторов-романтиков. Современную музыку Брюшков не часто вклю-

_________

⁴ И. Бунин. Чехов. В сб. «Повести, рассказы воспоминания». М., 1961, с. 603–604.

⁵ «Warszawianka». (Варшава, 27 января, 1927 года.)

⁶ «Шопен, каким мы его слышим». Указ. изд., с. 206.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Страницы воспоминаний

Г. Вершинина

Романтик фортепиано

Содержание