Думается, что и оценки по параметрам нужно сообщать учащимся. Это поможет им в их будущем развитии. Скажем, студенты не очень высокой одаренности станут добиваться повышения оценок за счет других параметров, а одаренные не смогут уповать лишь на данное им от природы.

И последнее соображение. Во многих учебных заведениях идут дебаты о критериях оценок, о повышении требовательности к студенческой игре. По предлагаемой системе эти дебаты могут вылиться во вполне конкретную форму — повышение низшего ценза «пятерки» с 4,3 до 4,35 или 4,4 и т. д. В разных учебных заведениях в связи с местными условиями возможно различное решение данного вопроса. Думается однако, что предложенная шкала может послужить исходной точкой.

В настоящее время Совет фортепианного факультета Института имени Гнесиных, кафедра специального фортепиано Уфимского института искусств, а также дирекции ряда училищ приняли решение о проведении экспериментальных экзаменов по предлагаемой системе. Разрабатываются параметры и для других отделений.

В сфере искусства невозможно полностью исключить субъективность в оценке, в реакции на исполнение. Добавим еще, что не только невозможно, но и не нужно. Более того, абсолютная однозначность восприятия чаще всего служит доказательством того, что воспринимаемый таким образом феномен не относится к ряду интересных, своеобразных явлений искусства. Предлагаемая система, опираясь на субъективное восприятие индивидуума, ограничивает его отрицательные, непрофессиональные, «вкусовые» стороны и одновременно стимулирует профессиональную объективную реакцию экзаменатора на студенческое исполнение.

Л. Бендерский

Энтузиаст народной музыки

Когда в 20-е годы в Киевской консерватории «с благословения» Л. Ревуцкого началось преподавание игры на народных инструментах, работу эту возглавил тогдашний студент консерватории Марк Гелис. В то время сам жанр народно-инструментальной музыки далеко не всеми воспринимался всерьез. Его значение еще предстояло доказать, а для этого следовало заняться прежде всего воспитанием высококвалифицированных музыкантов. Этому делу и посвятил свои знания, талант, полвека своей жизни Марк Моисеевич Гелис.

Его путь в музыке начался в родном городе Кременчуге Полтавской губернии. Здесь еще мальчиком он играл в местном народном оркестре, которым руководил В. Бабенко (он же капельмейстер местного духового оркестра). Одно из ярких впечатлений детства — поездка в Полтаву, где Гелис услышал знаменитый оркестр В. Андреева. С этого времени и началось его страстное увлечение народными инструментами — домрой, балалайкой, гитарой, мандолиной. В возрасте четырнадцати лет Гелис уже выступал в концертах. И тогда же стал давать уроки игры на этих инструментах, а позднее организовал в своем городе музыкальную студию, реорганизованную затем в музыкальную профшколу.

Условия работы тех лет не назовешь легкими. Сам Гелис рассказывал, что каждый ученик, идя в школу, нес с собой кроме инструмента свечу и полено, потому что помещение нечем было ни отапливать, ни освещать.

Одним из первых выпускников школы стал... сам Гелис. Уже будучи ее преподавателем, он начал обучаться игре на фортепиано. И вовсе не для того, чтобы стать виртуозом-солистом.

Владение фортепиано (после школы он закончил консерваторию) определило иной, более высокий уровень его педагогической работы.

В 1925 году Гелис переезжает в Киев, и с тех пор вся жизнь музыканта связана с этим городом и его консерваторией. Сначала он преподавал на отделении народных инструментов консерваторской профшколы, а с 1928 года уже в самой консерватории, народный класс которой через десять лет был преобразован в первую у нас в стране кафедру народных инструментов. Много лет спустя мы прочитаем о том, что среди консерваторских кафедр Украины, подготовивших многочисленные и высококвалифицированные кадры, «особенно больших успехов достигли кафедра композиции Киевской консерватории под руководством академика Л. Ревуцкого, кафедра хорового дирижирования Одесской консерватории под руководством профессора К. Пигрова и кафедра народных инструментов Киевской консерватории под руководством профессора М. Гелиса» ¹ (разрядка моя. — Л. Б.).

Первой серьезной проверкой тому был Всесоюзный смотр исполнителей на народных инструментах 1939 года, на который Гелис представил группу отлично обученных музыкантов, продемонстрировавших подлинную исполнительскую культуру, великолепное владение своими инструментами, наконец, сложнейший и высокохудожественный репертуар, что было по заслугам оценено членами жюри.

Опираясь на свой богатый педагогический опыт, Гелис разработал методику обучения игре на народных инструментах. Достигнутые им результаты дают осно-

_________

¹ А. Сокальский. Художественное образование на Украине. Киев, «Музычна Украина», 1967 (на украинском языке).

вание говорить сегодня о наличии школы Гелиса. Среди его учеников — исполнители на разных инструментах: баяне, балалайке, бандуре, домре, гитаре — случай, прямо скажем, беспрецедентный, тем более, что ни одна из этих «сфер» преподавания не оказалась для Гелиса «проходной», в каждой из них им достигнуты превосходные результаты. В числе воспитанников Гелиса многие известные музыканты, например, балалаечник Евгений Блинов — ныне ректор Уральской консерватории. Его игре присущи музыкальность, тонкое чувство стиля, поистине поражающая легкость в преодолении любых трудностей. Инструмент звучит у него сочно, певуче.

Более тридцати лет ведет большую концертную работу квартет баянистов Киевской филармонии в составе Марии и Раисы Белецких, Ивана Журомского, Николая Ризоля (все они ученики Гелиса). Искусство его воистину демократично. Коллектив можно услышать не только в концертном зале, но и в заводском цехе, в студенческом общежитии, в воинской части или на палубе рыболовецкого судна, в колхозном клубе, а то и непосредственно на полевом стане. И всюду музыканты радуют слушателей совершенством ансамбля, великолепной техникой, выразительностью исполнения.

В седую старину уходит своими корнями искусство украинских кобзарей-бандуристов. Однако специфика его, как известно, в основном была всегда связана с аккомпанементом пению. Принципиально новое «слово» в этом жанре сказал еще один ученик Гелиса Сергей Баштан. Он первым вывел бандуру на концертную эстраду как сольный инструмент, обладающий большими, неизвестными еще доселе художественными возможностями. С именем Баштана связано также и появление сочинений для бандуры ряда композиторов. Написанные в форме концерта, сонаты, вариаций, фантазии, все они создавались под воздействием игры бандуриста и при непосредственном его участии. Все прозвучали впервые в его исполнении.

Здесь нет возможности рассказать о творческих индивидуальностях многочисленных учеников Гелиса.

Когда-то великий Гёте говорил, что «те, у которых мы учимся, правильно называются нашими учителями, но не всякий, кто учит нас, заслуживает это имя». Всеми делами своими, всем своим обликом профессор Гелис доказал бесспорное право на имя подлинного учителя.

Воспитывая в своих учениках глубокое понимание искусства и высокий профессионализм, Гелис не упускает вместе с тем ни одной возможности для того, чтобы прививать им сознание большой ответственности перед обществом, настойчиво формирует в каждом своем подопечном художника-гражданина.

В этой связи нельзя не упомянуть об отношении профессора к художественной самодеятельности, в которой он видит конкретное воплощение идеи служения искусством народу через практическое приобщение к музыке самых широких масс трудящихся. Поэтому он внушает ученикам, что каждый исполнитель на народных инструментах должен работать в самодеятельности, всемерно способствуя созданию и творческому росту любительских оркестров и ансамблей.

Один из важнейших педагогических принципов, которому следует профессор, — развитие у студентов творческой самостоятельности. Не случайно большинство учеников профессора проявляют эту самостоятельность уже на студенческой скамье, а покидая стены консерватории стремятся к разнообразной деятельности — не только исполнительской, но и педагогической, музыкально-общественной.

Ценная черта Гелиса-педагога — способность распознавать психологический склад ученика и находить соответствующий подход к нему. Бережно относится он к индивидуальным чертам своих учеников, развивая наиболее характерное в даровании каждого. «Если я играл по-другому, чем намечалось в классе, но делал это убедительно, — вспоминает баянист И. Шепельский, — Марк Моисеевич соглашался, охотно поддерживая тем самым мое личное отношение к исполняемому произведению». По свидетельству домриста Г. Казакова, студенты класса Гелиса, блестящие домристы С. Якушкин и А. Троицкий играли транскрипцию Скрипичного концерта Мендельсона совершенно по-разному.

Однако уважение к личности студента прекрасно сочетается у Гелиса с большой требовательностью, стремлением воспитать в учениках необычайную тщательность. Бывает порой, что целый урок продолжается работа над одним каким-либо эпизодом и даже несколькими тактами. На своих уроках профессор разбирает со студентами характерные свойства фактуры разучиваемого сочинения, его гармонические и ритмические особенности, определяет оптимальную в каждом конкретном случае аппликатуру, намечает главные линии развития, их кульминации. Мысль и внимание студента привлекаются буквально ко всему, что будет способствовать не только глубокому раскрытию содержания музыки и технически совершенному ее исполнению, но и станет примером решения аналогичных задач во многих других пьесах. В его классе все студенты имеют дневник по специальности, в который после каждого урока записывается все, что они узнали и что им еще следует самостоятельно узнать о произведении, его авторе, особенностях его творчества.

Все здесь направлено на то, чтобы научить молодых музыкантов глубоко понимать музыку, тонко чувствовать ее, пробуждать и развивать их творческую фантазию. Последнее в известной мере способствовало проявлению композиторских данных у ряда учеников Гелиса, таких как Н. Ризоль, С. Баштан, Д. Пшеничный, Г. Казаков, К. Смага, И. Яшкевич, В. Ивко.

Особое внимание уделяет Гелис развитию у своих учеников культуры выразительного «пения» на инструменте, считая звук основным средством воплощения музыкального образа. И, как правило, добивается великолепных результатов. Характерная и исключительно важная черта педагогического метода профессора — «курс» на широкое обращение, наряду с музыкальной