Отмечая 200-летие ГАБТа

Мастера

Л. Полякова

Художник большого диапазона

Моя первая статья об Александре Ведерникове была напечатана в журнале под рубрикой «Молодые голоса» ¹. С тех пор минуло пятнадцать лет, и за эти годы произошло немало встреч с глубоким, поразительно правдивым искусством этого певца.

Александр Ведерников — среди тех мастеров, которым Большой театр СССР обязан своей немеркнущей славой сегодня. В его постоянном активе все капитальные басовые партии русского классического репертуара: Сусанин, Руслан, Фарлаф, Кончак, Галицкий, Мельник, Борис, Пимен, Варлаам, Досифей, Хованский, Салтан, князь Юрий, Варяжский гость, Собакин... Пожалуй, только в «Псковитянке» он не пел. Разумеется, артист постоянно выступает и в операх зарубежных авторов и тоже в партиях высочайшего класса. Это король Филипп, дон Базилио, Лепорелло, Мефистофель... Конечно, подобный перечень, сам по себе впечатляющий, еще ничего не говорит о главном — о том, каковы они, герои Ведерникова, певца, обладающего не только своей индивидуальной интонацией, своей палитрой вокальных красок, но и своей позицией в искусстве, своими большими творческими идеями, своим отношением к жизни.

Случалось, что он отказывался от эффектной роли или сулящей успех концертной программы, решительно заявляя: «Мне это чуждо». И уговаривать дальше было бесполезно, потому что Ведерников — сложившийся художник, отдающий все свои силы раскрытию главной, для него глубоко личной темы. Эта тема — Россия, ее история и ее сегодняшний день, ее люди с их стремлениями и мечтами. Россия во всем объеме этого понятия, где пересекаются прошлое и настоящее, личное и всенародное. При этом персонажи Ведерникова бывают очень разные — нельзя не восхищаться перевоплощением певца, выступающего сегодня в роли Бориса Годунова, а в другой раз — Пимена или Варлаама. Вообще, Мусоргский — страстная привязанность артиста. Он не перестает восхищаться творчеством композитора, которому предан безраздельно. Но его подход к образам Мусоргского — тоже свой, продиктованный, во-первых, особенностями личности артиста, а во-вторых — современным пониманием классики.

Образ Бориса считается вершиной басового репертуара по своей сложности — как во-

_________

¹ См.: Л. Полякова. Александр Ведерников. «Советская музыка», 1961, № 5.

В роли Бориса Годунова

кальной, так и психологической. Но сколько же накопилось исполнительских штампов вокруг этой партии!

Ключевой фразой к образу Ведерников избрал слова: «О, совесть лютая, как страшно ты караешь!» В огромной работе, проделанной артистом над этой партией, было свое, четко продуманное направление. Ведерников трудился над текстом, очень строго придерживаясь каждой нотки Мусоргского. Артист поет Бориса сурово, очень сдержанно и строго, но с огромным внутренним накалом. И сценический рисунок роли у него очень скуп. За внешними атрибутами власти, под маской царского величия Борис у Ведерникова стремится спрятать от глаз людских терзания своей нечистой совести, мысль о содеянном, постоянно живущее в его сознании ожидание неминуемой кары. И в том строгом отборе средств, которые певец использует при этом, — весь Ведерников, подлинно современный артист огромного глубинного таланта.

Неизменной остается и любовь артиста к творчеству Глинки. В свое время он дебютировал в Большом театре Иваном Сусаниным потом пел Фарлафа, а в последней постановке — Руслана. Хотя в целом отношение Ведерникова к этой постановке сложное, Руслана он нежно любит и трактует его очень по-своему — как деятельного, энергичного человека, корнями своими выросшего из русской почвы, из древней былины. Для меня ведерниковский «Руслан — крестьянский сын» был удивительным открытием, но на мое замечание Ведерников лишь усмехнулся и коротко ответил: «Так задумано».

Вообще-то он считает, что это сочинение великого Глинки по сей день до конца не раскрыто. «Сейчас внимание композиторов все чаще привлекает жанр оперы-оратории, — говорит певец, — и Глинка прозорливо заглянул в своем оперном творчестве на 150 лет вперед. Но именно монументальность его опер у нас по-настоящему не раскрывают, более того — стремятся "преодолеть". Вот почему я говорю, что время "Руслана" — впереди. И все же каждая его постановка — праздник, а также — серьезнейший экзамен для вокалистов. Чтобы петь Глинку, нужен высочайший профессионализм, ведь недаром же он был знатоком и учителем пения, создателем русской вокальной школы. "Иван Сусанин" и "Руслан и Людмила" должны всегда идти на основной сцене нашего театра».

Особое место в творчестве певца занимает работа над произведениями советских композиторов. Одна из самых больших его удач — эпически легендарный образ Кутузова. Исполняет эту партию Ведерников на протяжении многих лет. Ему дорог образ Кутузова, потому что тот, подобно Сусанину или Досифею, «болеет» за родную землю, посвящает ей свою жизнь, не мыслит себя вне ее и обладает огромной силой убеждения, без чего нельзя быть полководцем. Вот эта сила убеждения звучит в арии Кутузова о Москве («Величавая, в солнечных лучах, матерь русских городов»), Ведерников поет ее широко, свободно, как вольную русскую песню; замечу, что он любит исполнять арию Кутузова и в концертах.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Отмечая 200-летие ГАБТа

Мастера

Л. Полякова

Художник большого диапазона

В роли Бориса Годунова

Содержание