Выпуск № 7 (452) | 1976 - страница 17

К. Утегенов

И все же, по-моему, опытный человек должен уметь слушать и оценить музыку сразу, непосредственно. А если готовить свое мнение заранее, — это будет уже иной жанр, скажем, рецензия.

Что касается положения критики в Кара-Калпакии, то она практически отсутствует. Для ее развития еще не созданы необходимые условия, и прежде всего не изжиты боязнь критики, недоверие к авторам, поднимающим острые наболевшие вопросы.

О. Матякубов

Надо сказать, что о творчестве композиторов наши музыковеды написали немало (даже если сравнивать с другими республиками). Причем, как правило, для анализа выбираются те произведения, которые дают пищу для размышлений. И все же есть какая-то неравномерность: об одних авторах пишут чересчур много, о других — едва упоминают. Неравномерность проявляется и в соотношении музыковедческих жанров. Работ исследовательского плана у нас гораздо больше, чем хороших критических статей. Объектом для критики должно, с моей точки зрения, служить все наиболее интересное, яркое, талантливое, что у нас появляется.

Мне кажется, критикам нужно предоставить больше самостоятельности, перестать смотреть на них как на приложение к Союзу композиторов.

М. Нестьева

Вы сказали, что критика должна заниматься в основном композиторскими удачами. С этим можно поспорить. Если фундаментальные жанры (разного рода исследования) действительно призваны изучать явления стабильные, вершинные, то задача критики не только в этом. Предметом ее могут послужить и не очень яркие сочинения (или совсем неяркие), но такие, которые отражают определенные творческие тенденции. Улавливать, угадывать, даже прогнозировать тенденции — не в этом ли предназначение критики?

И, конечно же, нужно больше специальных изданий. Но пока их недостаточно, необходимо искать другие возможности, другие пути. Скажем, издания на ротапринте.

Т. Гафурбеков

Да, нужно признать, что таких специальных изданий у нас мало. Что же касается критики, то порой ей мешает позиция иных редакторов местных газет и журналов. Как-то была творческая встреча композиторов с трудящимися Ферганы. Потом Правление Союза поручило мне написать об этом статью в одну авторитетную республиканскую газету. (Необходимо было поднять очень важный вопрос о комплектовании ферганского симфонического оркестра.) Я написал и принес в редакцию. Там ее продержали долгое время, а потом сократили, да так, что после этой «обработки» критическая нота отсутствовала вовсе. Я, естественно, отказался подписаться под материалом, утратившим теперь всякий смысл.

Еще одна сторона проблемы. В нашей республике систематически проводятся смотры молодых композиторов. Мне кажется целесообразным проводить и форумы молодых музыковедов. Кроме того, известно, что существуют республиканские премии за лучшие произведения композиторов, писателей, журналистов. Но я не припомню случая, чтобы в Узбекистане была выдвинута на премию хоть одна работа теоретика, историка, фольклориста или критика. А ведь изданных фундаментальных трудов у нас немало (например, книги Т. Вызго, Ф. Кароматова). Словом, необходимо, как мне кажется, разработать целую систему поощрений и в области музыкальной науки и критики.

*

А через некоторое время мы встретились с участниками нашей беседы уже при других обстоятельствах: шел V Пленум СК республики, на котором молодые предстали уже в привычных ролях: дирижер стоял за пультом, композиторы демонстрировали свои сочинения, музыковеды выступали с их оценкой. И можно, наверно, сказать, что в известном смысле пленум явился своего рода музыкальной иллюстрацией к тому, о чем говорилось во время беседы.

Своими впечатлениями об этом смотре узбекской музыки делится Н. Янов-Яновская.

Пленум проходил четыре дня и содержал четыре (!) симфонические программы — факт, удививший гостей, но вполне закономерный для узбекской творческой организации; причем весь «груз» исполнения лег на плечи двух дирижеров: К. Усманова и (в большей степени) 3. Хакназарова. Особенно широко была представлена крупная форма, прозвучали две новые симфонии, отражающие разные, а в чем-то противоположные тенденции: Симфония для струнного оркестра Р. Абдул-

лаева и Четвертая симфония Т. Курбанова ¹. Первое сочинение камерно как по содержанию, так и по форме. Мелодизм его опирается на национальную интонационную основу, конструкция четка и стройна. Небольшой четырехчастный цикл своеобразно сочетает сонатную структуру с полифоническими принципами разработки материала. Второе, напротив, задумано как монументальное полотно (симфония посвящена народам «третьего мира»). Композитор попытался использовать новые, «нетрадиционные» и для узбекской симфонической музыки, да и для самого себя средства, в частности приемы алеаторики и сонористики, с помощью которых создается тревожная, зыбкая фоническая атмосфера, прорезаемая резко контрастными вспышками. Заметим сразу, что столь ответственный замысел, в искренности которого, зная автора, не приходится сомневаться, не получил, однако, убедительной реализации. Симфония подверглась на дискуссии справедливой критике за отсутствие ясного, «оформленного» тематизма, за фрагментарность, разорванность формы, за случайность тембровых сопоставлений. Вместе с тем заслуживает уважения само стремление композитора воплотить актуальную интернациональную тему.

Из сочинений концертного жанра внимание слушателей привлек Концерт-поэма для флейты с оркестром В. Милова, основанный на оригинальном переплетении традиций «русского ориентализма» и импрессионизма. Отрадно, что после долгого перерыва концертный жанр в Узбекистане двинулся наконец вперед: пополняется список ранее существовавших видов (концерты для фортепиано, скрипки, появляются новые концерты для оркестра, для голоса, для виолончели, для трубы, и вот сейчас — для флейты) ². Отметим прежде всего, что молодые композиторы верно чувствуют специфику избранного тембра и выбирают в соответствии с этим и жанровый тип произведения, характер содержания, общую композиционную структуру. Так, в Концерте Милова легкая, воздушная партия солирующей флейты обусловила светлый колорит всей музыки, изящество оркестровой ткани, изысканную красочность инструментовки. Примечательно здесь и сочетание характерных признаков концертности с поэмностью.

Вообще поиск новых жанровых «подвидов», жанровых сплавов — черта, присущая молодым. Из написанных ранее произведений напомним Симфонию-балет М. Таджиева и оперу-диспут «Дуэль» Н. Закирова — первый в Узбекистане опыт в области камерной лирико-психологической оперы. В творчестве молодых нащупываются и пути решения «макомной» симфонии, опирающейся на закономерности развитых жанров национального наследия. Мне уже приходилось в этой связи писать о симфонии «Наво» М. Махмудова, Первой и Третьей симфониях М. Таджиева как о произведениях, в которых оживают некоторые характерные черты макомов, черты, существенно обновляющие распространенные типы симфонической драматургии. В русле подобных тенденций находятся и прозвучавшие на пленуме «Симфонические рэнги» Т. Акперова — дипломная работа молодого автора, недавно закончившего Ташкентскую консерваторию, но почвенно связанного с родным Азербайджаном. Как свидетельствует само название ³, Акперов ориентировался на стилистику азербайджанских мугамов. Замысел оригинален: он содержит попытку создать новую форму (как бы форму «второго плана»), соединив в логической последовательности «изъятые» из мугамного цикла разделы. При этом Акперов не цитирует национальные образцы, но стремится передать их эмоциональное и интонационно-ритмическое своеобразие. «Симфонические рэнги» — шесть пьес, контрастных по настроению, по характеру материала, но в равной мере выразительных и тонких по колориту. Вместе с тем это не сюита: явные интонационно-тематические и композиционные связи позволяют рассматривать произведение как единый симфонизированный цикл.

Симпатии слушателей вызвала и «Поэма» Д. Сайдаминовой, поэтичное сочинение с компактной, логично развертываемой формой, точным ощущением жанра. Этого нельзя, к сожалению, сказать о поэме У. Мусаева «Празднество» для фортепиано с оркестром. Музыка тут яркая, национальная, броско оркестрованная — на праздничный лад сразу же настраивают призывы традиционных «карнаев». Но нет полного соответствия жанру; как справедливо отмечалось в прениях, это произведение — скорее ода, торжественное приветствие, но никак не поэма.

Прозвучали и произведения, в целом не очень ровные по качеству, но содержащие

_________

¹ Предполагалось еще исполнение Четвертой симфонии М. Таджиева. (Прослушивание ее состоялось в канун пленума.) К сожалению, по ряду организационных причин осуществить это не удалось.

² Должен был исполняться и Концерт для альта с оркестром X. Рахимова. Однако и это исполнение не состоялось по «техническим причинам».

³ Рэнги — своего рода инструментальные интермедии в мугаме, чередующиеся с вокально-инструментальными частями.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

К. Утегенов

О. Матякубов

М. Нестьева

Т. Гафурбеков

*

Содержание