Выпуск № 3 (448) | 1976 - страница 66

«сеанс», подобно сеансу гипноза, или «тайм» спортивной игры. Это драматургически организованное время, подчиненное правилам актерской игры сценическое пространство. Это театр играющего актера, театр прикладной, учебный, театр без зрителя, но именно — театр. Правда, элементарный, остающийся все время на грани между обычной детской игрой «во что-то» и театрализованной игрой-представлением, разыгрыванием в лицах диалога, сюжета, ситуации. Если этого не знать заранее, если этого не принимать во внимание, можно десятки лет напрасно спорить о том, что такое «система Орфа», чем она отличается от систем Кодая или Жак-Далькроза, применима ли она у нас и т. п. Суть же дела в том, что Карл Орф — человек театра в самом глубоком и всеобъемлющем значении этих слов и видит процесс эстетического воспитания как процесс вовлечения ребенка в театрализованную игру со словом, звуком, музыкальными инструментами. Детский коллектив из такого лицедейства получает, на мой взгляд, самое сильное и самое полное из всех возможных педагогических воздействий; созданные коллективными усилиями наглядные образы ничем не изгладить из детского сознания. При этом дети учат

ся в процессе творчества, развивают свои творческие задатки, музыкальные, поэтические, пластические. Но такая методическая установка оперирует сильнодействующими средствами; и на педагога, на систему в целом ложится огромная ответственность за конкретное содержание этого активного процесса воспитания, который в любую минуту грозит превратиться в мистификацию, если учитель безответственно «разыгрывает» бесполезный, пустой, педагогически нецелесообразный материал. Интеллектуально, социально, духовно музыкальное воспитание в западноевропейских странах зависело от бытовых обычаев определенной среды, от школьных программ, от популярных детских изданий. Казалось бы, от бытового, общепринятого легко отказаться, но так же легко при этом потерять контакт с детьми, находящимися целиком во власти обычаев семьи, вкусов среды, интересов своих сверстников на улице и в школе, а эти интересы, как известно, формируются под сильным влиянием «mass media» — телевизора, кино, эстрады и танцевальной музыки и, не в последнюю очередь, церковной службы. Из своей многолетней практики в детских садах, школах, приютах, детских

На одном из заседаний симпозиума. С докладом выступает Гюнтер Нолль

Вильгельм Келлер

питания» (так называется предмет, который она ведет на летних курсах) — это опыты свободной импровизации движений, зависящих от темпа музыки, ее характера, тембров. Solo флейты — плавное движение руками, ostinato ударных — бег, ритмические прыжки и т. п. Резкие смены темпов и ритмов дают повод для какихлибо характерных жестов и поз. ...Довольно большая группа, очень пестрая по составу, с удовольствием и усердием выполняет пластическую импровизацию в классе Хазельбах. Люди в разной степени одарены, в разной степени восприимчивы. Создается весьма объективная картина возможностей неподготовленной аудитории, потому что никто не стесняется своих недостатков, понимая, что только так можно чего-то достигнуть. Разнообразие выразительных жестов и поз не является само собой. Существуют всевозможные подготовительные упражнения для рук и ног, для развития чувств равновесия и ориентации в пространстве, для тренировки внимания, для контроля над естественными реакциями организма. Совсем молоденькая Йоханна Дойрер ведет специальный семинар «Сенсибилизация посредством движения». Человек двадцать садятся на пол в круг. Бросают в корзину разноцветные пластмассовые шарики, ловят их, катают по полу. Сколько «комплексов» проявляется сразу у взрослого человека! Все это и просто и не просто. Забыли детство. Получается нарочито и неуклюже. Особенно трудно освоить легкие перемещения в пространстве при игре с воздушными шарами. Ходить по кругу с закрытыми глазами тоже нелегко. А если надо, закрыв глаза, бежать вприсядку? От телесной ориентации в пространстве переходят к акустической игре — манипуляции звуками в пространстве и времени (семинар Э. Виблица). Здесь главная задача — мобилизовать внимание, уметь извлекать звуки свободно, учиться «видеть многое в малом». Тренировка моментальных реакций, «растормаживание» всей мускулатуры, навык тонкого дифференцирования движений — все это делает восприятие более острым. «Голая» спортивная тренировка автоматизирует, рационализирует, унифицирует формы движения, ищет одного кратчайшего пути к достижению одной конкретной цели. Здесь же царит атмосфера свободы, фантазирования, творчества.

Все эти пластические этюды, эскизы выразительных движений сразу же применяются в деле. Хазельбах читает сказку, предлагает распределить роли и показать сюжет в движениях, сопровождая их соответствующими ритмами и тембрами инструментов. Это всем известная басня «Стрекоза и Муравей» (в отличие от русского варианта, вместо Стрекозы — Цикада). Один из участников уверенно берет на себя ритмическую организацию и предлагает чередование и сочетание тембров. Вступают в действие «лесные звуки», шелесты и шорохи. Несколько человек пластическими средствами воспроизводят уже освоенный в предварительных этюдах образ «деревья на ветру». Звучит импровизированная мелодия флейты. Люди ощущают пространство зала как подиум, как сценическое простран

больницах, колониях орфовские педагоги сделали вывод, что минимум просчетов в выборе материала для дошкольного и младшего школьного возраста дает апробированный временем фольклор: народная песня, пословица, детские присказки, дразнилки, загадки, сказка, легенда, традиционная форма народного театра — мистерия. С большой осторожностью привлекаются современные сюжеты, современная поэзия и современная западноевропейская музыка. Материал классического искусства может стать богатейшим источником, но чаще всего педагог останавливается перед трудностями его адаптации, сокращений, упрощений. Область движения и танца является важнейшей составной частью театрализованной системы воспитания, предложенной Орфом. В недавнем прошлом теория и практика в этой области связывались с именами Доротеи Гюнтер, первой сотрудницы Орфа (Giinterschule в Мюнхене в конце 20-х — начале 30-х годов была школой гимнастики и танца), и Гунильд Кеетман, ученицы и сотрудницы Орфа, соавтора его педагогических сочинений. Сегодня здесь работает новое поколение. Самым ярким и талантливым его представителем является Барбара Хазельбах, профессор Моцартеума, музыкант, танцовщица и режиссер 5 . Прежде чем представить себе урок музыкального воспитания по модели, разработанной, например, на семинаре В. Келлера, нужно видеть работу в классе Б. Хазельбах. «Аспекты творческого танцевального вос

5 Ее опыт отражен в книге: В. Haselbach Tanzerlehung Orundlagen und Modelle fur Kindergarten, Vor-und Orundschiile. Stuttgart, Klett-Verlag, 1971.

128

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание