Содружество муз

«Девушка, смотрящаяся в зеркало»

«Музыка для меня, как ветер: она — будоражит меня, перебирает во мне такие струны, которые возбуждают чувства, движения, эмоции...». Эти слова принадлежат венгерскому скульптору Маргит Ковач. И хотя к собственно музыкальным сюжетам она обращается крайне редко, ее художественные изделия из керамики отличаются удивительной музыкальностью, они словно звучат. Глядя на ее «Рыбачек», мы будто слышим грозную музыку волн и ветра, туго облепившего грубыми платками напряженные фигуры женщин, а любуясь «Девушкой, смотрящейся в зеркало», ощущаем некий танцевальный ритм — в изгибах ее тела, в грациозно поднятой руке...

Многие и многие работы Ковач рождают музыкальные ассоциации. И не случайно музей, где выставлены ее работы (он расположен в небольшом городке Сент-Эндре, неподалеку от Будапешта), точнее внутренний дворик музея, в летние месяцы два раза в неделю превращается в концертный зал. Звучит классика — Гайдн, Моцарт, Шуберт, Барток... Звучат народные мелодии. Исполнители — столичные музыканты (прошлым летом, например, здесь выступали квартет «Новый Будапешт», Камерный студенческий хор). Звуковые впечатления дополняются зрительными, когда в антракте слушатели осматривают экспозицию. Это содружество двух муз помогает людям глубже постичь Прекрасное. Многое делается в братской Венгрии для его пропаганды. Музей Маргит Ковач — одно из ярких тому свидетельств.

С. Б.

Внутренний дворик музея

— На мой взгляд, в «Кровавой свадьбе» Вы выразили все, что желали, искренно, без всяких условностей, а вот в «Гамлете» музыка суше, холоднее из-за того, что здесь у Вас, как мне кажется, ощущается больший самоконтроль. В «Самсоне» же, если я правильно понял Вас, Вы стремились к синтезу чувства и разума, извлекая уроки из предыдущих двух опер.

— Было бы прекрасно, если бы в жизни все получалось так просто: достаточно извлечь уроки из чеголибо и на этой основе создавать нечто лучшее. Могу сказать, что многое я предварительно обдумываю, но все же считаю, что в творчестве сознательное должно в какой-то момент уступать место интуитивному.

Вот поэтому я не извлекал уроков из критики моих прошлых работ при сочинении «Самсона», хотя чистосердечно признаю, что, вероятно, как и все люди, делаю ошибки. Однако, если бы я попытался устранить их, то, несомненно, наделал бы взамен другие. Меня, помимо моего собственного мнения, очень интересует реакция публики. Конечно, при условии, что ей надо служить, а не прислуживать. Так, например, заведомо ясно, что мир испанской музыки, наполненный вулканическими вспышками, нельзя было бы перенести из «Кровавой свадьбы» в «Гамлета». Обращаясь к шекспировской теме, я хотел познать жизнь с различных сторон. То же желание руководило мною в «Самсоне». В чем-то сюжет его родствен «Кровавой свадьбе», особенно своими мощными эмоциональными взрывами, в то время как его философское содержание сравнимо с «Гамлетом». Следовательно, в этом смысле я действительно шел к синтезу. Мне кажется, что в «Самсоне» мною сделан шаг вперед. В «Гамлете» я был еще литературным композитором, в «Самсоне» снова стал композитором театральным. Я доволен тем, что моя новая опера доступна, потому что в оперном жанре это самое главное. Важны не те тонкости, которые умозрительно замечает только специалист, важно то, что простой любитель музыки может услышать незамедлительно. С «Самсоном» я снова обрел способность добиватеся этого. Изучая легенду о Самсоне, я тотчас же почувствовал желание воплотить ее в музыке. Я воспринял этот образ в нескольких аспектах.

Первый из них — Самсон активный, полный мощи. И рядом совсем иной аспект — тишина в мире слепого человека, тишина очень страшная: ведь одиночество, отчужденность слепых, думаю, никто не прочувствует лучше их самих. Мое воображение захватила также возможность обострения драмы в связи с возникающим у Самсона решением отомстить. И, наконец, глубокое впечатление произвел на меня язык пьесы Ласло Немета...

Скажу лишь, что я никогда еще не писал музыку так спонтанно без всяких мучений, как теперь «Самсона», и, в то же время, никогда еще не сочинял столь организованное, детально проработанное, чуть пи не монотематическое произведение.

Наверное, мне осталось жить меньше, чем я прожил, и теперь уже любую работу надо писать так, словно она будет последней. Мы не можем рассчитывать на то, что доживем до возраста Верди, сохранив то же состояние, ту же ясность ума, что и он... Пока что я так же «стремителен», как и в прошлом, сильные драматические коллизии действуют на меня сегодня так же, как и прежде. Но в то же время теперь меня притягивает и умиротворенность.

С «Самсоном» я обрел возможность и того, и другого...

Перевел с венгерского К. Иванов

Н. Санина

«В МАСТЕРСКИХ 88 МУЗЫКАНТОВ»

Так озаглавлена книга Марии Фойер ¹ возникшая как итог четырехлетнего напряженного труда «начинающего репортера» (так именует себя в предисловии к изданию сам автор). В основе ее — регулярно публиковавшиеся (начиная с 1968 года) в будапештском журнале «Elet es Irodalom» беседы М. Фойер с музыкантами разных поколений, «рангов» и профессий. Композиторы, музыковеды, музыкально-общественные деятели, исполнители различных профилей, педагоги в своих высказываниях затрагивают самые насущные проблемы музыкальной жизни сегодняшней Венгрии — от становления художественного стиля нынешней «новой венгерской школы» и методов музыковедческих исследований до положения самодеятельных хоров. Многие проблемы, скажем взаимоотношения между различными поколениями музыкантов или подход исполнителей к авторскому тексту, оказываются в значительной мере общими для различных специальностей. В то же время в книге рассматриваются вопросы, касающиеся конкретных жанров и областей музыкального искусства. Таковы, например, высказывания Эржебет Сёни о методе Кодая, певицы Эрики Сиклаи о камерном пении, балетмейстера Ласло Шереги — о хореографии в балетах Бартока. И все же в центре книги — проблема композиторского творчества. (Недаром большинство интервью сделаны с композиторами.) Какой должна быть современная венгерская музыка? Каковы задачи, стоящие перед ее создателями?

О национальных путях развития венгерской музыки, о необходимости тесного контакта ее со слушателем говорит Дёрдь Ранки. В его глубоком и одновременно полном неподдельного юмора высказывании сквозит беспокойство по поводу чрезмерного увлечения не-

_________

¹ Maria Feuer. 88 muzs.kus muhe.yeben. Budapest, Zenemuklado, 1972.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содружество муз

«Девушка, смотрящаяся в зеркало»

Внутренний дворик музея

Н. Санина

«В МАСТЕРСКИХ 88 МУЗЫКАНТОВ»

Содержание