Выпуск № 6 (427) | 1974 - страница 10

щая идейной зоркости и высоких художественных критериев. Мы знаем, что наши коллеги из Комитета по телевидению и радио прилагают немало усилий для решения этой высокой задачи, в том числе и в области массовых жанров. Однако конкретные результаты не всегда еще удовлетворяют необходимым требованиям.

Теперь разрешите коснуться более широкой музыкально-эстетической проблематики, волнующей всех нас. Хочу воспользоваться присутствием здесь многих деятелей идеологического фронта, партийных деятелей столицы и периферии, чтобы откровенно поговорить о наболевших вопросах музыкального воспитания, об общественной роли музыки в сегодняшней жизни народа.

Все мы по праву гордимся тем, что наша страна является величайшей музыкальной державой, родиной Глинки, Мусоргского, Чайковского, Комитаса, Палиашвили, Лысенко, Гаджибекова.

Наши советские композиторы, наши лучшие оркестры, пианисты, скрипачи известны всему миру. Музыканты, приезжающие к нам из-за границы, восхищаются просвещенностью советской публики, переполняющей концертные залы. В стране проводится ежегодно полмиллиона концертов, выпускаются миллионы грампластинок с записями классической и современной музыки. Четыре с половиной миллиона советских людей участвуют в хоровой самодеятельности.

Эти факты радуют и окрыляют нас, напоминают о высочайшей культурной миссии музыкального искусства, вызывают желание еще более напряженно и вдохновенно трудиться во славу расцветающей социалистической культуры.

И все же мы никак не можем удовлетвориться достигнутым. Нас тревожат серьезные проблемы в постановке концертного дела, в пропаганде классической и современной музыки, в эстетическом воспитании детей и молодежи. Эти недостатки связаны с непреодоленной еще у некоторых наших людей недооценкой музыки как средства духовного совершенствования человека, возвышения его нравственного и гражданского облика.

Нас не может не беспокоить слишком высокая доля развлекательности, поверхностной зрелищности в нынешних концертных, программах, в передачах нашего телевидения. Здесь соотношение жанров так называемой серьезной и легкой музыки зачастую оказывается однобоким, а удельный вес эстрадного репертуара — нередко далеко не лучшего качества — слишком раздутым.

Само собой разумеется, что музыка, помимо более важных воспитательных задач, призвана украсить заслуженный отдых людей труда, дать хорошую эмоциональную разрядку после рабочего дня.

Было бы ханжеством отрицать эту ободряюще-развлекательную функцию музыки. Да и сама по себе принадлежность к тому или иному жанру еще не решает вопроса о художественном качестве, ибо никакой «иерархии жанров» в нашей практике не существует. Талантливая эстрадная песенка, бытовой романс, остроумная пьеса для джаза способны доставить людям подлинную радость. Но для создания таких произведений от авторов и исполнителей требуется не меньше мастерства, таланта и вкуса, чем для сочинения произведений серьезных жанров.

Когда же массовой аудитории предлагают сомнительные образцы музыки — да еще в претенциозном, безвкусном исполнении, — это вызывает у многих людей справедливое чувство протеста. Так бывает, когда второсортная эстрадная продукция проникает даже на наши центральные концертные площадки. Не так давно зрителям Центрального телевидения показали так называемый «Концерт для смеха с оркестром» — образец удивительной развязности и музыкальной банальности. Что могут почерпнуть наши слушатели, особенно молодые люди с неоформившимся еще эстетическим сознанием, в этом эрзац-искусстве? Прав был Александр Николаевич Серов, отметивший когда-то, что «все плохое в музыке гораздо более навязывается, чем в других искусствах. Плохую книгу вы закроете на второй странице, от плохой картины отвернетесь, а в музыке не так...».

Возникает необходимость со всей серьезностью напомнить о старых и благородных традициях русской демократической культуры, которые мы никак не вправе забывать.

Мы знаем, что еще Владимир Васильевич Стасов считал главной целью искусства воспитание «здорового, светлого, прямого чувства, мысли и понятия жизни». Он с гневом обрушивался на недальновидных деятелей, кормивших публику музыкальными суррогатами и считавших, будто народ не в состоянии понять музыку классических опер и симфоний.

Памятны мысли В. И. Ленина, высказанные им более полувека назад в известной беседе с Кларой Цеткин. Речь шла о роли популярных зрелищ в системе эстетического воспитания масс. «Что касается зрелищ — пусть их! — не возражаю, — говорил Владимир Ильич. — Но пусть при этом не забывают, что зрелище это не настоящее большое искус-

На концертах съезда

Б. Чайковский

Ю. Левитин, М. Вайнберг и В. Власов

ство, а скорее более или менее красивое развлечение... Право, наши рабочие и крестьяне заслуживают чего-то большего, чем зрелищ. Они получили право на настоящее великое искусство». Что понимал В. И. Ленин под словами «настоящее искусство», мы хорошо знаем: симфонии Бетховена и Чайковского, шедевры оперы, русский классический романс, народную песню, рабочие революционные гимны...

Слова Ильича о настоящем великом искусстве надо было бы начертать большими буквами всюду, где занимаются вопросами художественного воспитания масс. Пусть особенно запомнят эти слова те, кто склонен ограничить и обеднить музыкальный быт большой народной аудитории, выдавая собственный неразвитый вкус за эстетический вкус народа!

Мы надеемся, что с помощью наших партийных и профсоюзных органов, органов культуры, при активной поддержке печати и радио нам удастся очистить музыкальный репертуар от всяческих эрзацев, преодолеть то досадное невнимание к большой, серьезной музыке, которое все еще проявляется не только среди людей, не получивших смолоду минимума эстетических знаний, но и среди тех, кто призван воспитывать и просвещать народные массы. Словом, все мы заинтересованы в том, чтобы наш музыкальный быт, наш концертный репертуар отличались нравственной чистотой, благородством вкуса, истинной художественностью. Ведь в наших советских условиях развитие музыки не зависит ни от чьей-либо коммерческой выгоды, ни от сословных разграничений, присущих культуре буржуазного мира. Все по-настоящему ценное, талантливое, глубокое по содержанию, что накопила старая и новая музыка, может и должно принадлежать всем — без искусственного деления на широкую массу и элиту.

Но, чтобы достичь этого, необходимо приложить еще много усилий всем тем, кто занимается музыкальным искусством, — и в первую очередь нам, композиторам. Легко критиковать со стороны неудачную телепередачу, безвкусный концерт, плохо подготовленный самодеятельный хор. Труднее непосредственно содействовать делу эстетического воспитания личным участием, добрым советом, коллективным вмешательством всей композиторской организации. Здесь кое-что нами сделано, но впереди еще непочатый край трудной, кропотливой работы. Мы обязаны более пристально интересоваться состоянием дел в филармониях и на радио, активнее вмешиваться в музыкальную жизнь школы и ком-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

На концертах съезда

Б. Чайковский

Ю. Левитин, М. Вайнберг и В. Власов

Содержание