Вернемся, однако, к конкурсу. В связи с его особенностями хочется обратить внимание еще на одно обстоятельство. Приобщая учащихся к родной музыке, воспитывая любовь к ней, понимание ее особенностей, конкурс Обретенова одновременно способствует сохранению и развитию национальных исполнительских традиций. В этом отношении его значение весьма велико. Нельзя забывать, что в национальной культуре каждого народа наряду с формированием определенных художественных образов и стилевых черт вырабатывается и своя манера воплощения этих образов, интонирования мелодий, воспроизведения ритмики. При недостаточно чутком отношении к наследию родной культуры ценнейший опыт, накопленный отечественной музыкально-исполнительской практикой, может оказаться утраченным, а тогда будет затруднен и путь к раскрытию красот национального искусства. В отношении болгарской музыки следует, в частности, подчеркнуть важность верного ощущения ее специфической метроритмики. На конкурсе можно было убедиться, насколько привычными и естественными, даже для детей, были сложные пяти- и семидольные размеры, овладение которыми в других европейских странах нередко представляет для учащихся труднейшую проблему. А сколько иных, подчас едва уловимых, особенностей таит в себе специфика любой национальной музыки! И как важно с детства направить на них внимание ученика!

Соревнование молодых исполнителей было окружено вниманием со стороны организаций, руководящих художественной жизнью страны, и причастных к конкурсу ведущих музьжантов Болгарии. Большую подготовительную работу провел Организационный комитет во главе с В. Аврамовым. Председателем отборочной комиссии пианистов был композитор и пианист П. Хаджиев, скрипачей — П. Христосков, виолончелистов — К. Попов. В состав жюри входили пианистки Л. Енчева, Л. Обретенова (сестра С. Обретенова), М. Балсамова, пианист и музыковед К. Ганев, проректор консерватории скрипачка Е. Генева и другие. Среди приглашенных на конкурс гостей были Е. Уминская (Польша), Ф. Элерс (ГДР), Ж. Яросевич (Румыния) и автор этих строк. Всем нам хозяева оказали самый радушный, сердечный прием.

В заключение конкурса состоялась теоретическая конференция по вопросам развития болгарского музыкального искусства. С развернутым докладом выступил К. Ганев. Он охарактеризовал состояние национальной фортепианной литературы и заострил внимание на некоторых проблемах, стоящих перед болгарскими исполнителями и педагогами. Аналогичные доклады по проблемам развития скрипичного и виолончельного искусства сделали члены жюри А. Хаджиатанасов и З. Йорданов. В конференции приняли участие также представители музыкальных учебных заведений и гости конкурса.

Думается, что подобные соревнования следовало бы проводить и в других странах. Я имею в виду и Советский Союз. Как полезно и интересно было бы организовать внутриреспубликанские конкурсы, посвященные исполнению музыки композиторов данной республики. На заключительном этапе можно было бы объединить победителей названных конкурсов в едином концерте-смотре творчества композиторов и молодых исполнителей нашего многонационального государства. Такое мероприятие следовало бы осуществить в связи с 50-летием образования Советского Союза, а затем систематически проводить через определенный промежуток времени.

*

Румыния

Р. Лейтес

Песни революционной борьбы

Начало революционных выступлений румынского пролетариата относится к семидесятым — восьмидесятым годам прошлого столетия, когда стали формироваться первые рабочие организации — профсоюзные, а позже и социалистические кружки, объединившиеся в 1893 году в социал-демократическую партию. По мере роста революционной борьбы все большую роль приобретала агитационно-пропагандистская работа; свое место в ней заняло и искусство, в том числе музыкальное, представленное в первую очередь наиболее мобильным и действенным жанром — песней.

Окидывая общим взглядом песенную сокровищницу румынского рабочего движения, можно заметить, что, небольшая поначалу, она с годами интенсивно пополнялась из разных источников и ныне содержит как бы три больших «пласта». Первый — органично вошедшие в пролетарское движение старинные (но также и сравнительно новые) крестьянские песни социального протеста; второй — собственно пролетарские песни, революционные и антифашистские, созданные в Румынии; третий — песни международного пролетариата. Извечная борьба задавленного жесточайшим гнетом крестьянства составляла основную часть общего социально-освободительного движения в Румынии вплоть до конца XIX века, а позже, в XX столетии, она все теснее смыкалась с революционными выступлениями рабочих. Да и сами рабочие, особенно на первых порах, были вчерашними крестьянами. Они приносили в город и свои традиционные песни. «Почка, почечка», «Анна Лугожана», «Жалоба румынского крестьянина», «Нищая страна Молдова», «Плачь, страна» и другие песни социального протеста, подчас с новыми, более отвечаю-

_________

Статья частично использует материал очерка «Румынское революционное музыкальное искусство как один из источников музыки социалистической эпохи», подготовленного автором для коллективного труда «Генезис и развитие социалистического искусства в европейских странах социализма» в Институте истории искусств Министерства культуры СССР.

щими духу времени вариантами текстов, долго жили в социалистическом движении, являя собой наиболее национально самобытные и музыкально яркие образцы в песенном арсенале румынского пролетариата. Их отличают присущие крестьянским песнопениям стиля рагlando rubato (дойнам, плачам, балладам, лирическим песням) свободный, нередко импровизационного склада мелос, нерегулярность ритмо-синтаксических структур, преобладание диатонических ладов, богатая вокализация. Вот один из таких примеров — песня «Гора, гора, иссохший камень», повествующая о тяжкой доле рекрута:

Более поздние образцы крестьянского фольклора, испытавшие воздействие городской культуры и вошедшие в рабочее движение, оказываются ближе пролетарской песне. Такова «Мы крестьяне», с ее энергичной мелодией, четкой ритмикой, автентичными кадансами и квадратной (типа «вопрос — ответ») структурой, получившая колоссальное распространение на рубеже века:

Мы крестьяне,
Мы трудимся день и ночь,
Мы трудимся и весной и летом,
И за это еще платим подати!
Субпрефект говорит,
Что у нас теперь есть конституция.
Хорошо это или плохо?
То знает, видно, один лишь бог.

И сама песня, и история ее бытования — живой свидетель взаимосвязей рабочего и крестьянского движения, связей, которые особенно упрочились во время грандиозного крестьянского восстания 1907 года, когда пролетариат в ряде мест выразил свою солидарность с восставшими.

Пролетарская песня принесла в румынский фольклор новый мир образов, связанных с жизнью и борьбой рабочего класса. Помимо тематики обобщающего характера (песни о готовности к борьбе, о 1 Мая, о солидарности рабочих всего мира), обращает на себя внимание обилие непосредственных и быстрых откликов на конкретные события (особенно такие, как стачка, расправа с демонстрантами), то есть своего рода «песен-хроник» ¹. При этом не всегда создавалась новая мелодия; чаще подтекстовывалась старая, известная, или же мало известная, получавшая благодаря новому тексту широкую популярность. Зачастую она могла быть и инонационального происхождения. Так, в 1899 году во время всеобщей стачки типографских рабочих появилась песня на мелодию «Марсельезы», называвшаяся «Марсельеза всеобщей стачки». Крупнейшая забастовка рабочих железнодорожных мастерских Гривицы в 1933 году породила популярнейшие «Тревогу на CFR» ² на музыку «Марша ударников» Б. Рейница и «Марш чеферистов» на мелодию «Красного Веддинга» Г. Эйслера ³. В 1935 году в ясской тюрьме заключенный коммунист Н. Морару создал песню о взволновавшей всю страну стачке шахтеров города Анины, использовав уже бытовавшую до того в Румынии мелодию «Варшавянки», которая и поныне известна там под названием «Стачка в Анине». Чрезвычайно показательна история одной напевной и грустной мелодии в характере бытового романса. Четырежды на протяжении тринадцати лет она разносила вести о кровавых преступлениях полиции, получая названия по датам этих событий: об убийстве руководителя мирной крестьянской делегации в Галаце в 1907 году («11 марта»), о расстреле антивоенной демонстрации там же в 1916 («13 июня»), о расстреле антивоенной демонстрации в Бухаресте в 1918 («13 декабря») и, наконец, об убийстве в 1920 году активиста рабочего движения доктора Ароняну (название данного варианта нам установить не удалось). Закрепился в истории вариант «13 декабря»:

_________

¹ По верному замечанию Л. Поляковой, такие песни — «своего рода очерк, в котором сочетаются хроника события и эмоциональный отклик на него» (Л. Полякова. Песни румынского революционного подполья. В сб.: «Искусство, революцией призванное», вып. 2. М., 1972, стр. 191).

² Cǎilе Ferate Române — «Румынские железные дороги».

³ «Чеферистами» называли железнодорожников. Публикация «Марша чеферистов» в подпольной коммунистической газете «Освобождение от гнета» сопровождалась ремаркой «На мелодию "Links!"», что говорит о популярности в Румынии этой песни Эйслера.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

Румыния

Р. Лейтес

Песни революционной борьбы

Содержание