Выпуск № 8 (405) | 1972 - страница 65

Александру Флехтенмахер

Новизна тематики определила и иное идейно-эмоциональное содержание румынского рабочего фольклора. В отличие от крестьянского, где, как правило, доминируют мотивы страдания, жалобы (хотя со временем крепнут и элементы протеста, угрозы богачам), пролетарские песни несут в себе черты социалистического искусства: пафос активного, действенного отношения к жизни, пламенный призыв к борьбе за свободу, веру в победу, утверждение революционных идеалов. Показательны уже сами песенные заголовки, похожие порой на лозунги: «Довольно печали!», «Пролетарии, вперед!», «На борьбу, рабочие!». Новые идейно-эмоциональные качества находят выражение не только в поэтическом тексте, но и в самой музыке, в решительном, призывном ее звучании.

Поскольку наиболее раннее развитие революционная и пролетарская песня получила в недрах французского, а затем итальянского, австрийского и немецкого рабочего движения, то стилистика именно этих песенных культур (обусловленная в истоках их народным творчеством) воздействовала на пролетарский фольклор других народов Европы. В результате сложились некоторые общие черты европейской пролетарской песни. Это энергичная мелодика с ходами по ступеням трезвучий, ритмически и мелодически активные зачины (излюбленный — затактовая нижняя кварта к тонике), четкая ритмика, нередко маршевого типа, с различными пунктирными формулами, симметрия ритмо-синтаксических структур, мажоро-минор с преимущественной опорой на функции I, IV, V ступеней с автентическими оборотами ⁴. Все названные качества типичны и для румынской рабочей песни. Вот несколько характерных образцов песенных мелодий 1890–1900-х (а, б) и 1930-х (в) годов:

Хотя грань между музыкально-стилистическими параметрами рабочей и крестьянской песенности в Румынии, как и в других восточноевропейских странах, очень резка, последняя все-таки порой оказывала весьма энергичное «стилевое давление» на пролетарский фольклор, придавая ему более самобытный облик. То рабочая песня слагалась в исконном национальном жанре («Рабочая хора», «Дойна Дофтаны»), то инонациональная мелодия «распевалась» в традиционном гетерофонном стиле, с типичными национальными элементами, как это произошло с русскими песнями «Дубинушка» (в румынском варианте «Гей, лошадка!») или «Слушай!» (ставшей «Легендой Дофтаны») ⁵. Но все же в большинстве своем, как уже говорилось, собственно пролетарские песни, сочиненные в Румынии, в основном переплавляют лексические обороты из бытовавшего в этой сфере «интонационного словаря эпохи».

Однако пролетарские песни дороги нам не столько своими музыкальными качествами, сколько своей героической «биографией», тем, какую важную роль они играли и поныне играют в революционной борьбе масс. Кроме того, и у рабочего фольклора Румынии есть свои вершины. Одна из них — «Рабочая хора» (1893), которая на протяжении полувека была своего рода национальным пролетарским гимном. Автор ее текста — К. Буздуган, революционер-профессионал, видный представитель левого крыла социал-демократии; помимо «Хоры» ему принадлежит первый в Румынии перевод «Интернационала». Смысл текста «Хоры» — призыв к единению рабочих и крестьян, что свидетельствует о большой политической зрелости Буздугана еще

_________

⁴ В Румынии это же стилистическое воздействие шло также от ее собственной композиторской практики, от городского музыкального быта.

⁵Обе эти песни, как и упомянутая выше «Почка, почечка» (Mugur, mugurel), известны нашим читателям. Они опубликованы в сборнике «Песни борьбы и освобождения» (сост. П. Пичугин. Вып. 1. М., 1966, стр. 15–19; вып. 3. М., 1969, стр. 38–42, 43–49).

Рабочая хора

Музыка А. Флехтенмахера

Слова К. Буздугана
Перевод Т. Сикорской

2. Пусть приходит к нам крестьянин,
И рабочий, и шахтер.
Тот, кто прежде нас тиранил,
Нам не страшен с этих пор!
Ты мне песню про свободу
Спой, любимая моя.
В братстве будут жить народы,
В нем сольются все края!

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Александру Флехтенмахер

Рабочая хора

Музыка А. Флехтенмахера

Слова К. БуздуганаПеревод Т. Сикорской

Содержание

Слова К. Буздугана
Перевод Т. Сикорской